Преодоление пробела посредством указания на необходимость прямого применения Конституции или норм меящународного права.

Предписания Конституционного Суда Российской Федерации применять непосредственно Конституцию Российской Федерации в случае отсутствия правового регулирования расценены как способ устранения пробелов В.Д.

Зорькиным,^[408] H.C. Бондарем^[409] и другими учеными.^[410] Европейский Суд по правам человека также указывает на возможность в случае пробельности акта обращаться напрямую к положениям Конституции.^[411]

Примером подобного рода предписаний может служить Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 27 июня 2000 года № 11-П. B ходе рассмотрения дела по жалобе гражданина В.И. Маслова положения части первой статьи 47 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР, которые предоставляют лицу, подозреваемому в совершении преступления, право пользоваться помощью защитника лишь с момента объявления ему протокола задержания либо постановления о применении до предъявления обвинения меры пресечения в виде заключения под стражу, были признаны не соответствующими Конституции. Суд также постановил, что «впредь до введения федеральным законодателем нового урегулирования подлежит применению непосредственно положение статьи 48 (часть 2) Конституции Российской Федерации».^[412]

Аналогичный пример содержится в Постановлении Конституционного Суда Республики Башкортостан от 1 апреля 2005 года № 26-П. Признав не соответствующими Конституции Республики Башкортостан Правила землепользования в городе Уфе, Суд постановил, что до принятия соответствующих нормативных правовых актов непосредственно применяется Конституция Республики Башкортостан. При этом Суд дал предписание законодателю незамедлительно устранить пробел.^[413]

Ha наш взгляд, описанные действия органов конституционной юстиции нельзя отнести к способам устранения пробелов в праве. Прямое действие Конституции на всей территории Российской Федерации вытекает из части первой статьи 15, а также статьи 18 Конституции. Следовательно, суды и иные правоприменительные органы вправе и обязаны применять непосредственно положения Конституции в случае, если по тому или иному вопросу отсутствуют конкретные предписания закона. To же можно сказать о конституциях (уставах) субъектов Российской Федерации, которые действуют непосредственно на территориях соответствующих субъектов. Конституционные (уставные) суды, указывая на необходимость применения Конституции, лишь подтверждают конституционное положение о непосредственном действии основного закона.

Тем не менее, представляется, что не любая конституционная норма позволяет применить ее непосредственно. Д.А. Туманов предлагает среди

417

конституционных (уставных) норм выделять абстрактные и конкретные. Конкретные нормы конституции (устава) напрямую регулируют определенные отношения и, возможно, даже не требуют конкретизации в отраслевом законодательстве. Однако достаточно большое количество конституционных норм по своему содержанию не конкретизированы настолько, чтобы правоприменительные органы могли свободно использовать их при разрешении возникающих в их деятельности споров. Указанное свойство конституционных норм обосновывает выделение в качестве отдельного способа преодоления пробелов предписаний судов соответствующим субъектам напрямую применять конституцию (устав).

Подобного рода предписания тем более уместны, учитывая недостаточно устойчивую в Российской Федерации практику применения судами основного закона.^[414] ^{^[415] Указывая на необходимость непосредственного применения конституции, суды, по сути, адаптируют конституционную норму к конкретным обстоятельствам или же демонстрируют способ ее применения, что позволяет, например, судам общей юрисдикции такую норму применять. Однако при этом сохраняется потребность в детализации конституционной нормы в отраслевом законодательстве, пробел по-прежнему существует, в связи с чем рассмотренный способ отнесен к способам преодоления, а не устранения законодательных пробелов.
Обозначенная выше особенность конституционных норм присуща также нормам международного права, которые в силу своей природы должны обладать определенной степенью абстрактности для того, чтобы каждое государство - участник международного договора могло адаптировать международно-правовые нормы для своей системы законодательства. При этом в соответствии с частью 4 статьи 15 Конституции Российской Федерации общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы, а значит «подлежат применению во всех случаях, когда ими устанавливаются иные правила, нежели предусмотренные законом, в том числе если внутреннее законодательство не содержит ни противоречащих этим правилам, ни корреспондирующих им предписаний, т.е. фактически при наличии пробела».^[416]
Так, в Определении от 6 марта 2001 года № 79-0 Конституционный Суд Российской Федерации в ходе анализа норм Уголовно-процессуального кодекса РСФСР обратился к нормам международного права. Заявитель по данному делу указывал на нарушение его прав нормой УПК РСФСР, согласно которой судья, разрешая поступившие по делу ходатайства и заявления, вправе вызвать для объяснений лицо, заявившее ходатайство. Конституционный Суд установил, что «как следует из пункта 3 статьи 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, а также из статей 9 и 14 (пункт 3d) Международного пакта о гражданских и политических правах, каждому арестованному или задержанному лицу должно обеспечиваться право на незамедлительное доставление к судье и обеспечение судебного разбирательства в его присутствии в течение разумного срока. Следовательно, вызов обвиняемого или его защитника для дачи объяснений должен рассматриваться в качестве обязательного условия разрешения судьей жалобы или ходатайства об отмене или изменении меры пресечения в виде ареста, примененного по поступившему к нему с обвинительным заключением
420
уголовному делу».
Таким образом, отсутствие прямого указания в законе на необходимость вызова наряду с лицом, заявившим ходатайство, также обвиняемого или его защитника, было преодолено прямым действием норм международного права. Следует отметить, что в данном примере нормы, используемые Судом, достаточно конкретны и могут быть применены непосредственно, что не всегда возможно.
Из приведенного примера следует, что применение норм международного права также может служить способом преодоления законодательных пробелов. При этом ввиду обобщенности предписаний международно-правовых норм, на наш взгляд, уместно говорить о том, что последствия и механизм применения этого способа аналогичны последствиям и механизму применения такого способа преодоления пробелов как указание на необходимость прямого применения конституции (устава).
5.}

<< | >>

↑

Источник: КУЗНЕЦОВА ЕВГЕНИЯ ВИКТОРОВНА. ВЫЯВЛЕНИЕ, ПРЕОДОЛЕНИЕ И УСТРАНЕНИЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬНЫХ ПРОБЕЛОВ ОРГАНАМИ КОНСТИТУЦИОННОЙ ЮСТИЦИИ B РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ. ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата юридических наук. 2015

Еще по теме Преодоление пробела посредством указания на необходимость прямого применения Конституции или норм меящународного права.:

- Адвокатура РФ - Административное право - Арбитражный (хозяйственный) процесс - Банковское право России - Гражданский процесс - Гражданское право - Жилищное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История государства и права - Коммерческое право России - Конкурсное право России - Конституционное право - Корпоративное право России - Медицинское право России - Правоведение - Теория государства и права РФ - Уголовное право - Уголовное право - Хозяйственное право -