Инвестиционное право в системе права и в системе законодательства Российской Федерации

Очевидно, что правовой режим иностранных инвестиций является составной частью более крупного правового блока - инвестиционного права, в связи с чем, на наш взгляд, первостепенное значение имеет установление места в системе права и в системе законодательства РФ именно инвестиционного права.

Следует отметить, что в доктрине на этот счет нет единого мнения. Одна из распространенных точек зрения сводится к тому, что инвестиционное право рассматривается как самостоятельная отрасль права. Такую позицию отстаивает, например, А.Г. Богатырев, который указывает на своеобразие инвестиционных правоотношений^[62].

По утверждению большинства авторов, инвестиционное право представляет собой комплексную отрасль права или законодательства^[63]. В частности, к комплексным отраслям права инвестиционное право относят В.В. Гущин и А.А. Овчинников, которые говорят об особом предмете правового регулирования инвестиционного права, а именно об

инвестиционной деятельности, которая отвечает признакам имущественной и организационной самостоятельности инвестора, которая сопряжена с риском и направлена на систематическое получение прибыли. При этом такая деятельность, по их мнению, может осуществляться как лицами, зарегистрированными в «... этом качестве» (по всей вероятности авторы имеют в виду государственную регистрацию субъекта предпринимательской деятельности - уточнено нами), а в некоторых случаях и без соответствующей регистрации. Кроме того, к предмету инвестиционного права ученые относят также деятельность некоторых некоммерческих организаций, «. создающих условия для инвестиционного

64

права» .

Данная дискуссия, в первую очередь, относится к признанию или отрицанию факта существования в системе права РФ комплексных отраслей права. Впервые идея комплексных отраслей права была выдвинута в середине прошлого века В.К. Райхером^{[64] [65]} и нашла активную поддержку в среде ученых. По мнению В.К. Райхера, комплексные отрасли формируются из элементов, относящихся к различным предметам правового регулирования, т.е. к различным отраслям правам. Именно данный признак, как утверждает автор, указывает на сложный комплексный характер таких отраслей. Вместе с тем, комплексная отрасль права обладает внутренним единством.

Не останавливаясь подробно на данной дискуссии, отметим только, что мы поддерживает позицию Ю.К. Толстого, который указывает на отсутствие в системе права «чистых» отраслей. По его мнению, комплексность, о которой говорил В.К. Райхер, с определенной долей условности присуща каждой из отраслей права. Более того, в процессе совершенствования отраслей права нет необходимости в стремлении к «чистоте» каждой из них, поскольку эта задача не осуществима^[66].

Вместе с тем в юридической литературе неоднократно высказывалась точка зрения о том, что инвестиционное право нельзя рассматривать в качестве отрасли права, причем одни ученые указывают на место инвестиционного права в системе международного права, в частности, международного экономического права^[67].

Противники данной позиции полагают, что экономическое развитие различных государств столь неоднородно, что унификация инвестиционного права в системе международного права не только не целесообразна, но и может оказаться вредной^[68].

Существует также позиция об отнесении инвестиционного права к частноправовым отношениям. Представители данного направления отводят инвестиционному праву место в системе гражданского права или международного частного права^[70]. Примечательно, что сторонники данной позиции не используют термин «инвестиционное право», а говорят только о правовом регулировании инвестиционных правоотношений или инвестиционной деятельности.

В частности, как отмечает А.В. Майфат, инвестиционные отношения можно свести в единую группу только условно, и, как следствие, автор приходит к выводу об отсутствии самостоятельного предмета правового регулирования. При этом он отмечает использование в правовом регулировании инвестиционных правоотношений механизмов и правовых

71 тг

средств, которые присуши гражданскому праву . К аналогичному выводу пришла и О.М. Антипова .

К системе международного частного права относит инвестиционное право и М.М. Богуславский, аргументируя свою позицию тем, что правовое регулирование инвестиционных отношений в связи с экспортом иностранного частного капитала осуществляется посредством специального национального законодательства.

На наш взгляд, данная позиция основана на ограниченном понимании предмета инвестиционного права, когда в предмет включаются исключительно отношения с участием иностранного элемента. Вместе с тем нельзя забывать, что правовой режим иностранных инвестиций, как мы уже отметили, является составным элементом более крупного правового блока - инвестиционного права.

Кроме того, в доктрине существует позиция, представители которой рассматривают инвестиционное право в системе финансового права. Такой точки зрения придерживаются, в частности, С.О. Шохин , Е.А. Горохов , Л.Г. Вострикова^{[71] [72] [73] [74] [75]}, Г.В. Петрова^[76] и т.д. Мы склонны согласиться с мнением А.Д. Бубенщикова в том, что финансово-правовые средства играют значительную роль в регулировании инвестиционного права^[77], однако этот факт не дает достаточных оснований для отнесения инвестиционного права к системе финансового права.

В этой связи хочется отметить статью А.И. Худякова «Дискуссионные вопросы предмета финансового права», в которой он справедливо указывает на то, что категории «отношения, возникающие в процессе финансовой деятельности» и «финансовые отношения» - это различные самостоятельные категории, в результате автор приходит к однозначному выводу о том, что инвестиционные отношения никак не могут быть включены в финансовое

78

право .

Кроме того, в юридической доктрине предпринимались попытки разграничения частного и публичного права в системе инвестиционных отношений. Так, по утверждению А.Г. Богатырева, частноправовое регулирование инвестиционных отношений проявляется в установлении организационно-правовых форм субъектов инвестиционной деятельности, в то время как публично-правовое регулирование применимо в отношении обеспечения гарантий осуществления инвестиционной деятельности со

79

стороны государства .

По мнению Я.О. Золоевой, нормы публичного права применимы в

отношении допуска иностранных инвесторов, а нормы гражданского права

80

устанавливают формы инвестиций и инвестиционной деятельности .

На наш взгляд, не имеет принципиального значения выявление приоритета в инвестиционном праве норм публичного или частноправового характера. Субъекты инвестиционных отношений могут вступать в различные правоотношения, как частноправового, так и публичного правового характера. Более того, императивные нормы, как основной инструмент публичного воздействия на общественные отношения присутствует и в частном праве, и, в первую очередь, в гражданском праве. ^{[78] [79] [80]}

Частное и публичное право играют одинаковую роль в регулировании инвестиционных отношений.

Осуществление инвестиционной деятельности как элемент частноправового регулирования не может в полной мере осуществляться без элементов публичного регулирования, поскольку, с одной стороны, государство устанавливает определенные ограничения и правовые стимулы для осуществления инвестиционной деятельности, а, с другой - защищает интересы инвесторов в целях их полноценной реализации субъективных прав.

Считаем, что с определенной долей условности можно признать правоту всех ученых, отстаивающих представленные выше позиции, поскольку очевидно, что инвестиционные отношения не могут быть урегулированы в системе только гражданского или предпринимательского, финансового права, а также административного, международного и международного частного права. Нормы инвестиционного права настолько связаны между собой, что должны регламентироваться с применением частноправовых и публичных методов регулирования.

В этой связи заслуживающим внимания представляется утверждение В.С. Белых о том, что «в современных условиях разделение отношений в области предпринимательства, например, на регулируемые гражданским правом и административным иногда невозможно... Провести условное разграничение между ними по отраслевому критерию не вызывает затруднений. Вопрос в другом: следует ли производить «чистку»

гражданского законодательства от инородных норм в целях сохранения

81

цивилистического целомудрия» .

Помимо представленных мнений в отношении места инвестиционного права в системе права РФ, в юридической литературе предлагается отнести инвестиционное право к предпринимательскому праву. Так, например, А.В. ^[81]

Белицкая указывает на совпадение их предметов, рассматривая

82

инвестиционную деятельность как предпринимательскую .

Не признавая инвестиционное право отраслью права, в частности, В.Н. Лисица аргументирует свою позицию отсутствием у инвестиционного права самостоятельного предмета и метода правового регулирования . Данной же позиции придерживается и А.М. Лаптева, по мнению которой «... наличие у инвестиционного права самостоятельного предмета и метода правового

84

регулирования не является столь очевидным» .

Действительно, принято считать, что каждую отрасль права отличает свой собственный предмет правового регулирования и метод, используемый законодателем для урегулирования соответствующей группы отношений. Данные критерии на сегодняшний день все еще остаются традиционными при отраслевом делении системы права России .

При этом, как отмечается в юридической литературе, предмет правового регулирования представляет собой фактические отношения людей, которые объективно нуждаются в правовом опосредовании. Причем таким отношениям свойственны следующие черты:

- объективно жизненная важность;

- волевые, целенаправленные черты;

- поведенческие черты, за которыми можно осуществлять внешний контроль^{[82] [83] [84] [85] [86]}.

Вместе с тем, по мнению С.С. Алексеева, единым условием существования любого системного элемента права, определяющим единство

и однородность его фактического содержания выступает единство его

87

предмета .

В результате можно сделать вывод о том, что в целях обособления правовой общности в отрасль права ее предмет правового регулирования должен обладать помимо перечисленных характерных черт (которые, по сути, являются универсальными) внутренним единством, качественным своеобразием и однородностью содержания.

Исходя из традиционного понимания отрасли права как обособленной внутри системы права совокупности однородных правовых норм, которые направлены на регламентацию определенной области общественных отношений, учитывая предложенное нами понимание сущности инвестиционной деятельности как разновидности предпринимательской деятельности, в связи с отсутствием у инвестиционного права единства его предмета, также общих характеристик, свойственных для предмета отрасли права, считаем целесообразным поддержать позицию тех авторов, которые рассматривают инвестиционное право в качестве структурного элемента предпринимательского права.

При этом мы склонны согласиться с точкой зрения, в соответствии с которой инвестиционное право является подотраслью предпринимательского права . Хотя многие ученые рассматривают совокупность правовых норм, действующих в области инвестиционной деятельности, в качестве института

89

предпринимательского права .

При этом, как уже было отмечено, правовой режим иностранных инвестиций, являющийся структурным элементом инвестиционного права, на наш взгляд, является институтом инвестиционного права. ^{[87] [88] [89]}

Что касается инвестиционного права как отрасли законодательства, следует отметить, что она составляет большой массив нормативных актов (включая специальные законы), которые носят как частноправовой характер, так и публично-правовой. Поскольку формирование инвестиционного законодательства как отрасли предполагает определенную систематизацию, в научной литературе неоднократно предлагалось его систематизировать или кодифицировать^[90]. Однако ряд авторов считают целесообразным пересмотреть действующее законодательство и не видят необходимости в принятии единого кодифицированного инвестиционного акта^[91].

Несмотря на то, что мы рассматриваем инвестиционное право в системе предпринимательского права, считаем, что заслуживает одобрения неоднократно высказанная в юридической литературе позиция о необходимости принятия кодифицированного инвестиционного акта. Инвестиционное законодательство, как уже было отмечено, представляет собой большой массив нормативных актов, нормы которых зачастую противоречат друг другу. Внесение изменений и дополнений в действующее законодательство не решит стоящих перед законодателем проблем в устранении противоречий и пробелов в регулировании инвестиционных отношений.

С учетом той роли, которую в современном мире играют на сегодняшний день инвестиционные отношения, а также принимая во внимание вступление России в ВТО, принятие кодифицированного акта позволит, на наш взгляд, сразу решить большое количество проблем в регулировании инвестиционных отношений: привести нормы российского законодательства в соответствие с международными актами, установить единые принципы регулирования инвестиционных отношений, установить четкий субъектный состав с установлением корреспондирующих прав и обязанностей, определение четких разграниченных полномочий государственных органов всех уровней, определить правовые формы осуществления инвестиционной деятельности и т.д.

Следует отметить, что кодификация инвестиционного

законодательства осуществлена во многих странах, где были приняты Инвестиционные кодексы (Республика Беларусь, Камерун, Филиппины, Сенегал, Тунис и т.д.)^{[92] [93].}

Следует отметить, что на сегодняшний день в доктрине существует две точки зрения на вопрос о необходимости существования в рамках российского инвестиционного законодательства отдельного блока нормативных актов, регулирующего инвестиционные отношения с участием иностранных инвесторов.

В соответствии с первой позицией национальный режим предполагает единое законодательство, как для национальных, так и для иностранных инвесторов. Данная позиция, в частности, нашла отражение в законодательстве Республики Казахстан, где 8 января 2003 года был принят Закон РК № 373-II «Об инвестициях» , который закрепил общие нормы, регулирующие инвестиционные отношения, а также установил единый правовой режим для иностранных и национальных инвестиций.

Вторая позиция заключается в возможности установления определенных льгот и гарантий для иностранных инвесторов посредством принятия отдельного закона (иного нормативного акта).

В частности, такой точки зрения придерживается И.З. Фархутдинов, который указывает на то, что предоставляемые гарантии для иностранных инвесторов не должны рассматриваться национальными лицами как дискриминация прав последних, поскольку такие меры обусловлены определенными сложностями экономического, правового и иного характера для иностранных инвесторов, желающих вести предпринимательскую деятельность на территории РФ^[94].

Следует отметить, что наличие или отсутствие в национальном законодательстве норм об иностранных инвестициях во многом зависит от экономической ситуации и заинтересованности страны в привлечении и использовании иностранных инвестиций^[95].

Как справедливо, на наш взгляд, утверждает А.В. Астахова, «наличие законодательства об иностранных инвестициях уже свидетельствует о заинтересованности государства в иностранных инвестициях»^[96]. На справедливость данного утверждения указывает отсутствие специального законодательства об иностранных инвестициях в странах с развитой экономикой (США, Англия, Франция, Германия), а также наличие соответствующей нормативной базы в странах с многоукладной экономикой (к ним, в частности, следует отнести страны Африки, Азии, а также Латинской Америки).

Таким образом, принятие специального законодательства, направленного на регламентацию инвестиционных отношений с участием иностранного элемента, направлено, в первую очередь, на создание благоприятного климата в целях привлечения в национальную экономику иностранных инвестиций.

С улучшением экономической обстановки и ростом экономической стабильности потребность в создании особых условий для иностранных инвесторов отпадает, и специальные законы отменяются. В результате чего, правовой режим иностранных инвестиций приравнивается к правовому режиму национальных инвестиций, а на иностранных инвесторов в полной мере распространяется национальное законодательство об инвестициях. Однако в данном случае необходимо сохранить на том же уровне принципы защиты иностранных инвесторов, поскольку в противном случае это может привести к оттоку иностранного капитала.

На сегодняшний день система инвестиционного законодательства отличается определенным своеобразием. С одной стороны, действуют специальные законы, направленные на регламентацию инвестиционных отношений с участием иностранных инвестиций. В числе таких законов, в первую очередь, следует назвать Федеральный закон от 9 июля 1999 года № 160-ФЗ «Об иностранных инвестициях в Российской Федерации» и Федеральный закон от 29 апреля 2008 года № 57-ФЗ «О порядке осуществления иностранных инвестиций в хозяйственные общества, имеющие стратегическое значение для обеспечения обороны и безопасности

98

государства» .

При этом в системе инвестиционного законодательства действует большое количество актов, которые распространяют свое действие, как на национальных инвесторов, так и на иностранных. К числу таких законов относятся Федеральный закон от 25 февраля 1999 года № 39-ФЗ «Об инвестиционной деятельности в Российской Федерации, осуществляемой в форме капитальных вложений»^{[97] [98] [99]}, Федеральный закон от 5 марта 1999 года № 46-ФЗ «О защите прав и законных интересов инвесторов на рынке ценных бумаг»^[100] и ряд иных.

Такой подход в регулировании иностранных инвестиций нашел отражение и в региональном законодательстве. В ряде регионов были приняты специальные нормативные акты об иностранных инвестициях. Например, соответствующий закон был принят в Республике Татарстан^[101], Республике Бурятия^[102], в Оренбургской области^[103], Пермской области^[104] и ряде иных регионов.

В целом же можно отметить, что поскольку в настоящее время РФ заинтересована в привлечении иностранных инвестиций в национальную экономику, существует объективная необходимость систематизация инвестиционного законодательства (предпочтительно в форме принятия кодифицированного акта), составным элементом которого выступает право иностранных инвестиций.

1.3.