К системе международного частного права относит инвестиционное право

и М.М. Богуславский, аргументируя свою позицию тем, что правовое регулирование инвестиционных отношений в связи с экспортом иностранного частного капитала осуществляется посредством специального национального законодательства.

На наш взгляд, данная позиция основана на ограниченном понимании предмета инвестиционного права, когда в предмет включаются исключительно отношения с участием иностранного элемента. Вместе с тем нельзя забывать, что правовой режим иностранных инвестиций, как мы уже отметили, является составным элементом более крупного правового блока – инвестиционного права.

Кроме того, в доктрине существует позиция, представители которой рассматривают инвестиционное право в системе финансового права. Такой точки зрения придерживаются, в частности, С.О. Шохин⁷³, Е.А. Горохов⁷⁴, Л.Г. Вострикова⁷⁵, Г.В. Петрова⁷⁶ и т.д. Мы склонны согласиться с мнением А.Д. Бубенщикова в том, что финансово-правовые средства играют значительную роль в регулировании инвестиционного права⁷⁷, однако этот факт не дает достаточных оснований для отнесения инвестиционного права к системе финансового права.

⁷¹ Майфат А.В. Гражданско-правовые конструкции инвестирования: Монография. М.: Волтерс Клувер, 2006.

⁷² Антипова О.М. Правовое регулирование инвестиционной деятельности (анализ теоретических и практических проблем). М.: Волтерс Клувер, 2007.

⁷³ Финансовое право для экономических специальностей: Учебник / Под общ. ред. проф. С.О. Шохина. М., 2006.

⁷⁴ Горохов Е.А. Правовое обеспечение инвестиционной деятельности в Российской Федерации (финансово-правовой аспект): Дис. ... к.ю.н. М., 2005.

⁷⁵ Вострикова Л.Г. Финансовое право: Учебник для вузов. М.: Юстицинформ, 2005.

⁷⁶ Петрова Г.В. Финансовое право: Учебник. М., 2006.

⁷⁷ Бубенщиков А.Д. Финансово-правовые стимулы инвестиционной деятельности // Финансовое право. 2005.

В этой связи хочется отметить статью А.И. Худякова «Дискуссионные вопросы предмета финансового права», в которой он справедливо указывает на то, что категории «отношения, возникающие в процессе финансовой деятельности» и «финансовые отношения» - это различные самостоятельные категории, в результате автор приходит к однозначному выводу о том, что инвестиционные отношения никак не могут быть включены в финансовое право⁷⁸.

Кроме того, в юридической доктрине предпринимались попытки

разграничения частного и публичного права в системе инвестиционных отношений. Так, по утверждению А.Г. Богатырева, частноправовое регулирование инвестиционных отношений проявляется в установлении организационно-правовых форм субъектов инвестиционной деятельности, в то время как публично-правовое регулирование применимо в отношении обеспечения гарантий осуществления инвестиционной деятельности со стороны государства⁷⁹.

По мнению Я.О. Золоевой, нормы публичного права применимы в

отношении допуска иностранных инвесторов, а нормы гражданского права устанавливают формы инвестиций и инвестиционной деятельности⁸⁰.

На наш взгляд, не имеет принципиального значения выявление приоритета в инвестиционном праве норм публичного или частноправового характера. Субъекты инвестиционных отношений могут вступать в различные правоотношения, как частноправового, так и публичного правового характера. Более того, императивные нормы, как основной инструмент публичного воздействия на общественные отношения присутствует и в частном праве, и, в первую очередь, в гражданском праве.

⁷⁸ Худяков А.И. Дискуссионные вопросы предмета финансового права // Финансовое право. 2009. № 3.

⁷⁹ Богатырев А.Г. Инвестиционное право. М.: Российское право, 1992. С. 24, 31.

⁸⁰ Золоева Я.О. Концессионные и иные договоры с иностранными инвесторами в области добычи полезных ископаемых: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 2003. С. 18.