Возможность и случайность

В предыдущей главе мы называли не обходимыми-от произошедшие, свершившиеся события. При этом в роли необходимого-для выступали события, предшествующие им. В этой главе картинка просто сдвигается во времени: в роли необходимого-от выступает возможное; соответственно, в роли необходимого-для — действительное.

210

главе, я исхожу из убеждения, что в самом объективном мире случайного нет, возможное однозначно детермини­ровано действительным, возможное и будущее — это одно и то же. Категория “случайность” здесь по-прежнему имеет чисто гносеологический смысл и используется, когда наших знаний о действительности недостаточно для однозначного предсказания будущего. Обсудим ситуацию детальнее. Контрадикторной противоположностью действительно­му является не возможное, а недействительное. Возможное входит в недействительное наряду с невозможным. В самой объективной действительности возможное существует в единственном экземпляре — так же, как прошлое и насто­ящее. Но в нашем субъективном мире недействительное трихотомически делится на невозможное, возможное-не­обходимое и возможное-случайное. Схематически:

Невозможность так же определяется законами действи­тельности, как и возможность. Мир невозможного не менее богат, чем мир возможного. Невозможно далеко не все. До­казательство невозможности — чрезвычайно важная и трудо­емкая задача науки, говорят даже, что это главная её задача. Напомню, что на доказательство невозможности вечного двигателя ушли века. Но оставим в стороне невозможное и сосредоточимся на возможном в субъективном мире.

Сначала отмечу двузначность этого термина. Как это нередко бывает, он употребляется и в родовом, и видовом

211

смысле: возможно то, что вытекает из действительного, но действительным ещё не стало. Это родовое значение тер­мина. В этом контексте возможное противостоит действи­тельному. В выражении “Это возможно, но не необходимо” “возможное” выступает в видовом смысле — обозначает случайную возможность. В этом контексте оно противосто­ит необходимой возможности. Из контекста обычно ясно, в каком — родовом или видовом смысле — употребляется термин “возможность”.

Для дальнейшего анализа необходимой и случайной воз­можности нам понадобится деление знания на теоретичес­кое и эмпирическое. Посмотрим сначала, как эти категории работают в чистой теории.

Утеоретических объектов различают два сорта признаков— реальные и диспозиционные. Реальный признак квадрата — равенство его сторон и углов, диспозиционный — спо­собность превратиться в ромб. В роли диспозииионного признака выступает способность (предрасположенность, диспозиция) предмета к возникновению и нового свойства (например, предрасположенность кристаллической серы к превращению в аморфную), и к возникновению нового отношения (например, предрасположенность той же серы вступать в химическую реакцию с кислородом). Переход диспозиционного признака (растворимости) в реальный (растворениость) и есть движение. Отмечу парадоксальную и, вместе с тем, фундаментальную особенность категорий “действительность” и “возможность” в теоретическом мире: для их описания не нужна категория временя.

Диспозиционные признаки вторичны по отношению к реальным. Например, растворимость сахара, его диспозици­онный признак, детерминируется его химическим составом — действительным признаком. Важное значение для фило­софского анализа имеет разница между словами “возмож­ность” и “возможное”: возможность (растворимость сахара) существует, возможное (растворённость сахара) не только не существует, но в ряде случаев и не будет существовать.

212

Убеждение детерминиста в том, что будущее событие однозначно детерминировано настоящим, не влияет на его деятельность по предсказанию этого события, поскольку он может исходить в этих предсказаниях не из того,дао реально существует в мире, а из того, что ему известно о нем. Конеч­но, “демон Лапласа” предскажет с абсолютной точностью не только каждое выпадение игральной кости, но и каждый переход электрона с одной орбиты на другую. Для него в каждой конкретной действительности возможно только одно будущее событие. Но человек охватывает своим умом лишь часть факторов, детерминирующих будущее событие. Поэтому для него разница между будущим и возможным имеет принципиальное значение. И чем меньше факторов действительности он учитывает, тем большее количество событий, с его точки зрения, возможно: у провинциала, приезжающего в Москву, гораздо больше опасений, чем у москвича. Между полнотой знания о действительности и числом допускаемых возможностей существует обратно пропорциональная зависимость. Есть несколько способов сократить их число.

Логическая, номологическая

и фактическая возможность

Логически возможно всё, что не противоречит законам логики. Существование круглого квадрата законами логики исключается, а вот существование вечного двигателя — нет. Таков первый фильтр, с помощью которого мы отличаем возможное от невозможного.

Номологически возможно то, что не противоречит законам природы. Это второй фильтр, позволяющий нам в нашем субъективном мире отличить возможное от не­возможного. Он исключает из числа возможного вечный двигатель.

Фактически возможно то, что не исключается реальным, фактическим положением дел. Это третий фильтр, отделяющий возможное от невозможного. Он вынуждает нас признать, что сегодняшний полёт на Марс невозможен.

213

Определение возможного как того, что не противоречит законам логики, природы и фактическому положению дел, — это её отрицательное определение. Его необходимо дополнить положительным определением — указанием на те реальные признаки действительности, которые эту воз­можность детерминируют.