Славянофилы были едины в критике конституционных форм ограничения монархии

Тем более абсурдно относить славянофильство к так называемому «либеральному дворянству», что было характерно для советской философии и государственно-правовой

97

мысли . Да, несомненно, славянофилы были помещиками, но их учение глубоко народно. Славянофилы любили русский народ, мужика, его образ жизни. Так, на учение А.С. Хомякова оказал влияние факт избрания его деда помещиком на крестьянской сходке. Его дальний родственник Кирилл Иванович Хомяков, будучи бездетным, предложил крестьянам самим избрать себе наследника из рода Хомяковых. Крестьяне выбрали прадеда Хомякова, который остался в памяти крестьян рачительным и добрым к крестьянам хозяином. Отсюда приверженность А.С. Хомякова к взгляду о собственности

98

на землю всей общины, и его наряд по мужицкому подобию - кафтан и мурмолка . В целом в теории славянофилов нельзя говорить о дворянских, помещичьих интересах. Не случайно, в заслугу славянофилам ставят идею о всесословности - равенстве всех русских людей в вере.

Ошибочны и пошлы упреки славянофильства в националистических идеях и панславизме^[92]. Вот что пишет О.Э. Лейст: «Славянофилам были присущи идеи панславизма и мессианской роли России. Порицая порядки буржуазного Запада, они утверждали, что православный русский народ - богоносец с его старинными формами общинности избавит от «скверны капитализма» сначала славян, а затем и другие народы»^[93]. Во многом такой подход обусловлен неудачным названием славянофилов. В буквальном значении «славянофилы» ассоциируются с людьми, питающими симпатии и любовь к славянам и всему славянскому. Отсюда рукой подать до национализма - отстаивания превосходства славян по отношению к другим народам в языке, культуре, религии и политике. Однако название в данном случае далеко от истинной сути учения А.С. Хомякова, И.В. Киреевского, Ю.Ф. Самарина, К.С. и И.С. Аксаковых. А.С. Панарин о забвении и ложном понимании творчества славянофилов писал: «И как странен тот факт, что их попытка по достоинству до сих пор не оценена, а их подход к делу подвергся самой недобросовестной критике со стороны большей части просвещенного общества и у нас, и за рубежом.

Само наименование «славянофилы» имеет более раннее происхождение, чем их философские взгляды. Так, Н.И. Цимбаев пишет: «Слово «славянофил» возникло в 1800 - х гг., при начале полемики о «старом» и «новом» слоге. Впервые оно встречается в переписке известного поэта И.И. Дмитриева с петербургским литератором Д.И. Языковым... Дмитриев писал 15 сентября 1804 г.: «Непременно желаю видеть продолжение ересей нашего славянофила (речь идет Шишкове А.С., авторе «Рассуждения о старом и новом слоге российского языка»). В октябре Дмитриев, получив от Языкова экземпляр «Прибавлений», выслал в Петербург «5 рублей за славянофила». Славянофил - тонкая шутка, незрелая ирония, уместная в отношении писателя, который ратовал за церковнославянский язык, призывал учиться «красноречивому» смешению славянского величавого слога с простым российским»^{[95] [96]}. Иными словами, слово «славянофил» связывалось с сохранением древнего русского языка в его чистоте и приобретало форму иронию, насмешки.

В отношении А.С. Хомякова и И.В. Киреевского название «славянофилы» употребили их противники - западники, имея в виду с усмешкой их идеализацию русской старины. Сами славянофилы не считали название подходящим. А.И. Кошелев так объяснял дух славянофильства: «Мы вовсе не желали воскресить Древнюю Русь, вовсе не хотели, обожествляя крестьянина и его общину, всех превратить в него. Мы делали попытку найти в нем, этом крестьянине, истинно русские черты, свойственные нашему

103

народу в целом» .

Интересен ответ на данное ему прозвище А.С. Хомякова: «Некоторые журналы называют нас насмешливо славянофилами, именем, составленным на иностранный лад, но которое в русском переводе значило бы славянолюбцев. Я со своей стороны готов принять это название и признаюсь охотно: люблю славян. Я не скажу, что люблю потому, что в ранней молодости, за границами России, принятый равнодушно, как всякий путешественник, в землях не-славянских, я был в славянских землях принят как любимый родственник, посещающий свою семью; или потому, что во время военное, проезжая по местам, куда еще не доходило русское войско, я был приветствуем болгарами не только как вестник лучшего будущего, но как друг и брат; или потому, что живя в их деревнях, я нашел семейный быт своей родной земли; или потому, что в их числе находится наиболее племен православных, следовательно, связанных с нами единством высшего духовного начала; или даже потому, что в их простых нравах, особенно в областях православных, таятся добродетели и деятельность жизни, которые внушили любовь и благоговение просвещенным иностранцам, каковы Бланки и Буэ. Я этого не скажу, хотя тут было довольно много разумных причин; но скажу одно: я их люблю потому, что нет русского человека, который бы их не любил; нет такого, который не сознавал бы своего братства с славянином и особенно с православным славянином... Поэтому насмешку над нашей любовию к славянам принимаю я так же охотно, как и насмешку над тем, что мы русские. Такие насмешки свидетельствуют только об одном: о скудности мысли и тесноте взгляда людей, утративших свою умственную и духовную жизнь и всякое естественное или разумное сочувствие в щеголеватой мертвенности салонов или односторонней книжности современного Запада»^[97].

Скорее славянофилов можно назвать русофилами, и то с долей условности в смысле обоснования уникальности истории и культуры русского народа. Славянская часть учения славянофилов занимает незначительную часть и касается только идеи освобождении братских славянских народов от гнета Османской империи. Не прав В.С. Соловьев, когда говорит о вырождении славянофильства до национализма и русского миссионизма. В действительности, славянофилы боролись за свободу славянских народов на Балканском полуострове. Идеи панславизма, создания единого государства всех славян во главе с русским народом принадлежат перу позднейших мыслителей, выросших на славянофильской философии - Н.Я. Данилевского и К.Н. Леонтьева^[98]. Да и сам В.С. Соловьев раскрыл полнее и четче те мысли, которые лишь высказали славянофилы - учение о цельном знании, выросшее из философии цельного духа; от русской избранности до русского мессианизма в мировой истории. В славянофильстве ярко прочувствована идея всечеловечности русского народа, которая не терпит каких-либо форм национального шовинизма.

Не менее часто славянофильское течение смешивают с официальной теорией народности, которая разрабатывалась графом, министром народного просвещения С.С. Уваровым, профессором истории М.П. Погодиным, профессором русской словесности С.П. Шевыревым. Так, в учебнике по истории политико-правовых учений О.Э. Лейст ошибочно смешивает славянофилов с представителями официальной теории народности: «Ряд идей славянофильства совпадал с лозунгами официальной народности. Из провозвестников официальной народности литератор Шевырев принадлежал к правому крылу славянофилов, а историк Погодин обосновывал норманнскую теорию происхождения Русского государства в славянофильском духе»^[99]. В 1832 г. С.С. Уваров в записке императору Николаю I писал «об истинно охранительных началах Православия, Самодержавия и Народности, составляющих последний якорь нашего спасения и вернейших залог силы и величия Отечества» . Причем, казенная теория народности исходила из преобладания в триаде самодержавия, которое должно охранять православную веру и народный быт». «Православие означало официальную доктрину церкви, превращенной в один из департаментов, самодержавие - неограниченную власть императора и жесткость цензуры, народность - национализм, усиление бюрократии»^{[100] [101].}

Сам С.С. Уваров в 1843 г. в докладе царю писал: «Посреди быстрого падения религиозных и гражданских учреждений в Европе, при повсеместном распространении разрушительных понятий, ввиду печальных явлений, окружавших нас со всех сторон, надлежало укрепить отечество на твердых основаниях, на коих зиждется благоденствие, сила и жизнь народная; найти начала, составляющие отличительный характер России и ей исключительно принадлежащие, собрать в одно целое священные останки ее народности и на них укрепить якорь нашего спасения. К счастью, Россия сохранила теплую веру в спасительные начала, без коих она не может благоденствовать, усиливаться, жить. Искренно и глубоко привязанный к церкви отцов своих, русский искони взирал на нее, как на залог счастия общественного и семейственного. Без любви к вере предков народ, как и частный человек, должен погибнуть. Русский, преданный отечеству, столь же мало согласится на утрату одного из догматов православия, сколь и на похищение одного перла из венца Мономахова. Самодержавие составляет главное условие политического существования России. Русский колосс упирается на нем, как на краеугольном камне своего величия... Спасительное убеждение, если Россия живет и охраняется духом самодержавия сильного, человеколюбивого, просвещенного, должно проникать народное воспитание и с ним развиваться. Наряду с сими двумя национальными началами, находится и третье, не менее важное, не менее сильное: народность. Вопрос о народности не имеет того единства, как предыдущие; но тот и другой проистекают из одного источника и связуются на каждой странице Русского царства. Относительно к народности все затруднение заключалось в соглашении древних и новых понятий; но народность не заставляет идти назад или останавливаться; она не требует неподвижности в идеях. Государственный состав, подобно человеческому телу, переменяет наружный вид свой по мере возраста: черты изменяются с летами, но физиономия изменяться не должна. Неуместно было бы противиться этому периодическому ходу вещей; довольно, если мы сохраним неприкосновенным святилище наших народных понятий, если примем их за основную мысль правительства, особенно в отношении к отечественному воспитанию. Вот те главные начала, которые надлежало включить в систему общественного образования, чтобы она соединяла все выгоды нашего времени с преданиями прошедшего и надеждами будущего, чтобы народное воспитание соответствовало нашему порядку вещей и было бы не чуждо европейского духа. Догматами русской политической религии

,- 109

должны быть самодержавие и крепостное право» .

Справедливо сын А.С. Хомякова Д.А. Хомяков разграничил теорию официальной народности и славянофильство: «Православие, состоящее в «Вере» и «Учении», охватывает настолько человека, что с ним рядом ставить другого ничего нельзя: оно абсолютно затмевает Самодержавие и Народность (несть Эллин, ни Иудей): если же его сопоставить для практических целей с эти