<<
>>

Политико-правовые начала конституционной модернизации — в особенностях предмета конституционного воздействия

Объективные предпосылки наличия тесных связей конституционной модернизации (осуществляемой в том числе с помощью средств конституционного правосудия) с политикой коренятся в самой системе общественных отношений, составляющих сферу конституционного воздействия, а, в конечном счете — и предмет конституционно-правового регулирования.

В этом плане сферы конституционной модернизации и конституционно-правового воздействия, конечно, не совпадают с предметом конституционного регулирования. Но понимание особенностей именно предмета конституционного регулирования (как классической формы конституционно-правового воздействия на общественные отношения) позволяет раскрыть особенности, в том числе политико-правовую природу, сферы конституционной модернизации, осуществляемой, в частности, с помощью инструментария конституционно-судебного нормоконтроля.

При всем многообразии существующих точек зрения на предмет конституционно-правового регулирования и связанные с этим оценки тенденций развития современного конституционного права1 есть все основания исходить из того, что основополагающими явлениями современного конституционализма, которые, в конечном счете, определяют предметную область конституционного воздействия и конституционной модернизации, выступают власть (политическая и, прежде всего, государственная), свобода, а также собственность, которая в современном обществе также выступает как власть «своего рода».

Эти явления, отражающие коллизионное триединство современной социальной и государственно-политической жизни, лежат в основе основополагающих характеристик (в том числе — политических) предмета конституционно-правового регулирования. Смысл же конституционного воздействия состоит, в конечном счете, в том, чтобы с помощью норм и институтов конституционного права, в том числе — конституционного правосудия, обеспечить сбалансированное функционирование и взаимодействие власти, свободы, собственности, гарантировать сочетание соответствующих ценностей во всей системе национального права и правопри- менения[45] [46].

Имея это в виду, важно учитывать, что политическое содержание объективно присутствует во всей системе отношений, составляющих предмет конституционного права и сферу конституционной модернизации, что, однако, не означает — попутно будет отмечено — сведение как предмета конституционного права, так и предметной сферы влияния конституционного правосудия на модерниза- ционные процессы лишь к политическим отношениям. Сама конституция в этом плане проявляет себя не только в формально-юридическом аспекте — как юридический акт, но и в социальном, социокультурном плане, что характеризует ее как своего рода социально-политический документ. Это имеет принципиальное значение, в том числе, для реализации функций конституционного правосудия, осуществления конституционного нормоконтроля. Речь идет о том, что в политико-правовом значении раскрываются сущностные характеристики конституции, и в этом качестве она служит:

а) порождением и своего рода нормативно-правовым результатом социальных противоречий современного общества, сферой проявления которых являются и политические, и экономические этношения;

б) юридизированной формой отражения социальных противоречий, их зеркальным (адекватно-зеркальным или искаженным) отражением этих интересов;

в) институционной нормативно-правовой основой разрешения противоречий современного общества.

Не является исключением в этом плане и Конституция России как юридизированная форма отражения и средство преодоления социальных, в том числе политических, противоречий. Особым, универсальным конституционным институтом разрешения соответствующих противоречий и конфликтов является судебно-конституционный контроль, представленный деятельностью Конституционного Суда РФ, а также конституционных (уставных) судов субъектов рФ.

Осуществляя возложенные на него полномочия, Конституционный Суд: а) дает государственно-правовую оценку и обеспечивает юридическое закрепление происходящих политических изменений, имеющих по своей сути конституционно-правовое значение; б) обеспечивает баланс коллизионных ценностей и политических интересов; в) определяет конституционные основания и пределы усмотрения законодателя при принятии тех или иных решений, совершенствовании законодательства на основе актов Конституционного Суда РФ; оказывает непосредственное влияние на проводимую государством политику в различных областях, формирование и реализацию конституционной политики государства, поскольку это касается защиты конституционных ценностей, принципов, норм Конституции в соответствии с высшими, в том числе политическими, интересами общества и государства, человека и гражданина. Что же касается запрета решать политические вопросы, то это в данном случае означает, что принимаемое Конституционным Судом РФ решение (по какому бы то ни было вопросу в порядке конкретного или абстрактного нормоконтроля, включая вопросы, связанные с проблемами модернизации) должно основываться исключительно на требованиях Конституции РФ, юридической (а не абстрактно-социальной) справедливости и конституционной (но не политической) целесообразности. Если же политические интересы соответствуют требованиям Конституции, вытекают из ее принципов и ценностных начал, Конституционный Суд РФ посредством своих решений объективно становится как бы проводником этого «политического», а фактически — конституционно-правового вектора развития.

Так, одна из важных задач конституционного правосудия состоит в обеспечении баланса политической и экономической властей в соотношении со свободой, правами человека и гражданина. Уже в Постановлении от 28 апреля 1992 г.1 Конституционный Суд РФ указал на то, что совмещение одной и той же организацией выполнения властных управленческих и коммерческих функций отступает от конституционного принципа экономической системы российской Федерации, согласно которому государство обеспечивает развитие рыночного механизма, не допускает монополизма; в этом же решении, однако, Суд не исключил возможности наделения тех или иных общественных объединений полномочиями государственных органов, если это обусловлено необходимостью обеспечения прав и свобод человека и гражданина, выполнения международных обязательств российской Федерации.

В этом же русле находятся правовые позиции Конституционного Суда РФ, в которых он ясно и недвусмысленно констатировал, что по смыслу Конституции РФ (ч. 1 ст. 34) одно и то же лицо не может совмещать властную деятельность в сферах государственного и муниципального управления и предпринимательскую деятельность, направленную на систематическое получение прибыли; государство не наделяется полномочиями по управлению объектами частной собственности, согласно Конституции РФ в ведении Российской Федерации находятся лишь федеральная государственная собственность и управление ею (п. «д» ст. 71). Эти правовые позиции Конституционного Суда РФ, базируясь на конституционно значимых принципах соотношения политики и права, разделения политической и экономической властей, недопустимости их слияния, сращивания и в то же время — добиваясь достижения гармоничного баланса между ними, ориентированы, прежде всего, на недопущение подчинения политической властью власти экономической. [47]

В то же время в практике конституционного правосудия отражен и другой аспект соответствующих конституционных требований, призванный исключить неправовое влияние экономической власти на принятие политических решений конституционными органами. Наиболее ярким примером здесь может служить правовая позиция, согласно которой недопустимо распространение договорных отношений (и очевидно, в более широком плане — рыночных начал. — Н. Б.) и лежащих в их основе принципов на те области социальной жизнедеятельности, которые связаны с реализацией государственной власти; поскольку органы государственной власти и их должностные лица обеспечивают осуществление народом своей власти, их деятельность (как сама по себе, так и ее результаты) не может быть предметом частноправового регулирования, так же как и реализация гражданских прав и обязанностей не может предопределять конкретные решения и действия органов государственной власти и должностных лиц1.

Вместе с тем, поскольку Конституционный Суд РФ в силу своих компетенционных особенностей разрешает исключительно вопросы права, это предполагает установление при принятии того или иного обращения к рассмотрению наличия конституционных оснований для решения соответствующего вопроса, а именно, имеет ли поставленная перед Конституционным Судом проблема конституционно-правовой уровень оценки. В конечном же счете это означает, что Конституционный Суд рФ в рамках проверки допустимости обращения должен выяснить, охватываются ли урегулированные оспариваемой нормой общественные отношения предметом регулирования Конституции. Отсюда ясно, что вытекающие из правовой природы судебных актов Конституционного Суда рФ нормативные параметры воздействия конституцион- [48] ного правосудия на проводимую государством политику, в том числе на социально-экономическое развитие общества, имеют в своей основе объективные ограничители судебно-конституционного влияния на соответствующую сферу отношений; в основе этих ограничителей лежат, прежде всего, показатели охвата данных отношений (социальных, экономических, государственно-политических и прочих) предметом конституционного регулирования и, соответственно, включенность этих отношений в предмет конституционного права.

Так, роль Конституционного Суда РФ в модернизации социальной политики состоит главным образом в том, чтобы гарантировать правовое согласование и разграничение социально-политических интересов, формировать разумный правовой баланс между социальной защищенностью и личной свободой, поддержкой нуждающихся и экономической эффективностью, обеспечением социального мира и созданием условий для динамичного развития. Однако Конституционный Суд РФ ограничен в своих возможностях по решению соответствующих задач: он интерпретирует Конституцию РФ, наполняет конституционным смыслом проверяемые нормативные акты, но он не может принимать конкретные решения, устанавливать конкретные размеры пенсий, пособий, виды льгот и т. д., поскольку сама Конституция РФ непосредственно не решает эти вопросы, не определяет соответствующие права граждан (на конкретные размеры и виды мер социальной защиты). Иное означало бы со стороны Конституционного Суда РФ оценку целесообразности и экономической обоснованности решений законодателя, что не относится к его полномочиям.

Вместе с тем и в государственно-политической сфере Конституционный Суд РФ, обеспечивая гарантирование и защиту политической свободы, ценностей демократии, федерализма, разделения властей и т. п., не вправе вмешиваться в текущий политический процесс, вторгаться в политические прерогативы иных высших органов государственной власти, а также предопределять их позицию в отношении тех вопросов, которые с точки зрения Конституции РФ могут иметь различные возможные варианты решения. Так, Конституционный Суд РФ пришел к выводу о неподведомственности ему вопроса о проверке так называемых хасавюртовских соглашений 1996 г., поскольку они имели сугубо политический характер1. В ряде других своих решений Суд неоднократно указывал на то, что именно от законодательного органа зависит, будет ли избирательная система мажоритарной, пропорциональной или смешанной, будет ли введен определенный процент голосов избирателей, который необходимо собрать в поддержку списка избирательного объединения, с тем чтобы оно имело право участвовать в распределении депутатских мандатов; как будет определяться допустимое отклонение численности избирателей в избирательном округе от единой нормы представительства; каковы возможные формы волеизъявления на выборах и относится ли к ним голосование против всех кандидатов[49] [50]. Соответственно, Конституционный Суда исходит из того, что выбор того или иного варианта избирательных процедур и их закрепление в избирательном законе является вопросом политической целесообразности[51].

Поэтому сама природа модернизационных процессов и соответствующих сфер отношений такова, что Конституционный Суд, давая оценку нормативным правовым решениям, должен руководствоваться правовыми критериями их конституционности, а не политической или экономической целесообразностью.

2.2.2.

<< | >>
Источник: Бондарь Н.С.. Конституционная модернизация российской государственности: в свете практики конституционного правосудия. 2014

Еще по теме Политико-правовые начала конституционной модернизации — в особенностях предмета конституционного воздействия:

  1. 2.2. КОНСТИТУЦИОННОЕ ПРАВОСУДИЕ МЕЖДУ ПРАВОМ И ПОЛИТИКОЙ: ВОЗМОЖНА ЛИ КОНСТИТУЦИОННАЯ МОДЕРНИЗАЦИЯ... БЕЗ ПОЛИТИЗАЦИИ?
  2. Бондарь Н.С.. Конституционная модернизация российской государственности: в свете практики конституционного правосудия. 2014, 2014
  3. Конституционный Суд — «больше, чем суд»: политико-правовая природа критериев и итоговых выводов конституционного нормоконтроля
  4. Концентрированное отражение нормативно-доктринальные начала получают в правовых позициях Конституционного Суда РФ.
  5. ИНСТИТУТ КОНСТИТУЦИОННОГО НАДЗОРА В СОВРЕМЕННОЙ ФРАНЦИИ (КОНСТИТУЦИОННЫЙ СОВЕТ) И ГЕРМАНИИ (КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД)
  6. КОНСТИТУЦИОННАЯ МОДЕРНИЗАЦИЯ КАК ГОСУДАРСТВЕННО-ПРАВОВОЕ ВЫРАЖЕНИЕ стРАТЕгии соврЕмЕнного рАзвития ОБщЕствА И гОсудАРствА
  7. 2.5. Конституционно-правовая политика в РФ
  8. 1.1. МОДЕРНИЗАЦИЯ — ПРОБЛЕМА КОНСТИТУЦИОННАЯ
  9. Конституционно-правовые идеи и конституционные реформы в России: XVIII в. - конец 80-х - начало 90-х гг. XX вв.
  10. Конституционное обоснование процессов модернизации
  11. § 1. Конституционно-правовые основы деятельности органов конституционной юстиции в Российской Федерации по выявлению, преодолению и устранению законодательных пробелов
  12. 3.1. КОНСТИТУЦИОННАЯ МОДЕРНИЗАЦИЯ ПОЛИТИЧЕСКИХ ИНСТИТУТОВ РОССИЙСКОЙ ГОСУДАРСТВЕННОСТИ
  13. МОДЕРНИЗАЦИЯ ПРАВОЗАЩИТНЫХ ОТНОШЕНИЙ: КОНСТИТУЦИОННАЯ концепция ПРАВ и СВОБОД
  14. 1.3. ВОЗМОЖНА ЛИ МОДЕРНИЗАЦИЯ КОНСТИТУЦИИ БЕЗ ПЕРЕПИСЫВАНИЯ КОНСТИТУЦИОННОГО ТЕКСТА?
  15. СОБСТВЕННОСТЬ, ВЛАСТЬ, СВОБОДА В ИХ КОЛЛИЗИОННОМ ЕДИНСТВЕ КАК СФЕРА КОНСТИТУЦИОННОЙ МОДЕРНИЗАЦИИ
  16. Конституционная модернизация институтов рыночной экономики, гармонизации взаимоотношений бизнеса и власти