Проекты представительных органов власти

Сибирские областники не могли себе представить реализацию политической свободы без представительной или иначе - законодательной власти и местного самоуправления. Адепты политико-правовой идеологии сибирского регионализма Г.Н.

В полноценном же смысле слова сибирских регионалистов, конечно, считать теоретиками парламентаризма было бы не совсем справедливо. Но именно Н.М. Ядринцев и Г.Н. Потанин считали земский вопрос первоочередным в деле строительства в регионе системы представительной власти и распространения гражданского самосознания. Для Сибири острота данного вопроса обострялась еще и тем, что несмотря на государственную земскую реформу периферийные территории вообще не получили возможности участвовать в земской работе. Для областников это было самым значимым препятствием развития гражданственности.

«Для концентрации умственных, гражданских сил сибирского общества, - убежденно заявлял Г.Н. Потанин, - могут служить два учреждения: университет и орган для законодательной работы»^[268]. В своих земских проектах сибиряки-регионалисты высказывались о необходимости Сибирской областной думы, общей для всей Сибири. Идеолог областнического движения придерживался стройной позиции о том, что «законное право на представительство инородцев в Государственную думу (имеется в ввиду 1905 и 1907 гг. - А.Г.) было не удовлетворено Во вторую Думу попал только один алтаец», - искренне сожалея замечал Г.Н. Потанин^[269].

Пытаясь защитить интересы сибирских народностей, проблематика представительной власти в наследии адептов регионализма рассматривалась сквозь призму так называемого инородческого, по-современному говоря, национального вопроса. Поэтому областники специально разъясняли, что «в отдаленных частях Сибири, на которые она расчленяется должны быть учреждены более мелкие автономные представительные органы. Такие же органы необходимы для инородческих племен, при чем интересы каждого племени должны быть объединены одной общей Думой. Так, киргизы должны получить Думу для целого киргизского народа, алтайские инородцы, - с надеждой заявлял сибирский патриот, - рассеянные как в Бийском, так и в Кузнецком уездах должны слиться в лице одной алтайской Думы»^[270].

Более того, исследуя «инородческий вопрос» с позиций гуманизма и свободного самоуправления, идеологи областнического движения заключали, что только в федеративном государстве могут быть созданы условия для полновесного развития «инородческого населения». Именно в разумно автономной федеративной

государственности - залог органичного развития гармонии этнокультурного многообразия. Автономная самобытность федеративных начал выступает в этом смысле важной политической гарантией сохранения уникального своеобразия сибирских народностей, немыслимого без общественного самоуправления. Выступая против дискриминационных сторон региональной политики самодержавно-бюрократического «центра» в отношении Сибири, «областники, как раз и разрабатывали вопрос о земстве, которое воспринималось ими главным средством утверждения возможности хотя бы относительной самостоятельности Сибири». Земство для идеологов движения сибирских областников есть гарант осуществления «народных форм жизни». Будущее области, позитивные перемены в жизни провинции областники связывали с введением земства как института народоправства. Этот институт гарантировал бы предоставление «полных» гражданских прав, обеспечивая этническое равновесие в социуме и определяя согласованность действий в системе самоуправления.

Не боясь упреков в известной апологетике этого этнополитического вопроса областники отмечали, что «по отношению к сибирским инородцам учреждение областной думы выгодно во-первых, потому, что в Государственной Думе трудно устроить представительство всех мелких племен, тогда как в областной могут быть представлены и немноголюдные вымирающие племена. Во-вторых, интересы инородцев будут лучше ограждены если над ними будут наблюдать две думы, Государственная и областная».^[271]

С точки зрения современного автора областники в борьбе за земские учреждения как базовые представительные органы власти сближались с либералами Европейской России^{[272] [273]. Главной точкой опоры для либерализма была сама верховная власть, к которой и апеллировали либеральные теоретики. По их мысли, единение власти и либерального общества должно было произойти именно в сфере местного самоуправления. Введением земства в государственную систему такие видные либералы как Градовский и Безобразов и их последователи рассчитывали обеспечить влияние общества на дела государства, «учреждения которого обогатятся новыми элементами и освежатся соприкосновением с живыми силами общества». Земство должно стать государству «своим», а не «чужим».}

297

Отсюда и та настойчивость, с которой они указывали на его необходимость. Подобные факты не столько позволяют причислять областников к русским либералам, ратовавшим за институт земства, сколько свидетельствуют о том, что сибирские региоаналисты, рассматривая актуальную проблему либерального толка максимально адаптировали все передовые политические и правовые идея эпохи «эмансипации» второй пол. XIX в. к сибирским условиям.

В целом земство и Областная Дума для этого направления русской политикоправовой мысли выступали неким аналогом западноевропейского гражданского общества. Сама идея земского самоуправления рассматривалась как компромисс государственного и народного волеизъявлений.