Идеал государства

В духе народнического политико-правового идеала антиэтатизма областниками разрабатывалась децентрализаторская модель построения сбалансированной иерархии и разделения функций между центром и провинцией (периферией) как система «снизу - вверх».

284

политического организма - всего народа» .

Само государство в гуманистической политико-правовой мысли сибирских регионалистов рассматривалось как совокупность областей, имеющих свои местные интересы, которые тесно связаны с интересами общегосударственными. Поэтому оптимальной и наиболее плодотворной политической формой «народной жизни» признавалась федерация. «Только при равном и дружном, всецелом и всеобъемлющем ^[260] самовыражении всех составных самобытно-общественных сил, интересов, - считал Н.М. Ядринцев, - может быть истинный, разумно-человеческий, и, по возможности, равный

285

прогресс общества и народа» . Развитие внутреннего потенциала регионов, с точки зрения областников, есть основополагающее условие развития и процветания всей страны, богатство которой и раскрывается в многообразии самобытных народнообластных начал. Через призму такого федералистского и региноведческого подхода, предполагающего построение иерархий снизу вверх, то есть от провинций к центру, областниками виделись задачи федеративных основ государственности, среди которых первостепенной становится вызывать потребности в изучении и развитии областей, что в свою очередь придаст самостоятельность жизни и самой области - провинции. Между тем областническая концепция вовсе не замыкалась на местных интересах.

Согласно убеждению Н.М. Ядринцева «провинция есть народ, главная масса народная, которой принадлежит все...»^{[261] [262]. Но достичь «истинно народного» общественногражданского процветания можно лишь тогда, когда «центр», наконец, перестанет быть помехой свободному разнообразию провинциальной жизни. Политико-правовой областнической мысли вообще была присуща диалектическая идея беспрепятственного развития, детализация и дифференциация частей как источника и естественной основы прогрессивного развития целого. Систему федеративных взаимосвязей идеологи этого движения рассматривали как альтернативную модель взаимооотношений между государством и народом (обществом), основанных по преимуществу на принципах рационального индивидуализма, которые не противоречили идее социокультурной самоорганизации общества, важнейшему внутреннему источнику самоуправления в регионах. «Народы образуют только одно огромное семейство, предназначенное делить между собой плоды земли, и этот дележ, - писал Г.Н. Потанин, - естественно сам обеспечивает согласие между народами»[263]. Следовательно, фактически общество способно выработать механизмы такого истинно демократического взаимодействия самостоятельно, без всякого вмешательства извне.}

Представляется, что данный фактор выступает важным условием позитивной эволюции гражданского общества, в смысле возможности налаживания обратной связи между государством и народом, между центром и провинцией.

В ключевом разработанном вопросе гармонизации взаимоотношений центра и провинции политическая концепция сибирского областничества построена на основе наиболее оптимальной модели федерализма, с учетом значимости вектора социального развития местного русского сообщества и сохранения поликультурности эндемичного разнообразия.

Так, подходя к проблеме развития провинции и уменьшения различий между центром и периферией, идеологи сибирского областничества Н.М. Ядринцев и Г.Н. Потанин, вероятно, руководствовались народнической теорией малых дел. Ставя региональный интересы на первый план, идеологи движения пробуждали интерес к Сибири, как восточной окраине находившейся в неблагоприятном социальноэкономическом и политическом положении. В духе последовательного демократического федерализма основной акцент делался на развитие внутренней экономической инфраструктуры региона за счет профессионально грамотного и образованного населения области. Сама идея носила, безусловно, просветительский характер, поскольку просвещение населения должно было стать основой местного патриотизма, формирования самосознания, залогом политического и экономического процветания Сибири. «Вся наша пресса, - сокрушался Н.М. Ядринцев, - как и все прочие произведения нашей культуры являются исключительно центральною, подобно религии, науке, искусству и праву... сколько ни появится в ней оттенков, все они суть центрального мировоззрения. Ему вовсе не до местных нужд, когда ввиду его так много интересов всеобъемлющих»^[264]. Неслучайно особое значение сибирскими областниками придавалось развитию региональных социально-политических ценностей, которые должны стать интеграторами разнородных элементов, обеспечивающими в рамках локальной территории возможность межэтнического взаимодействия. Лишь тогда на практике становилась бы возможной реализация политической модели поликультурного единства. Более того, для провинциальных политических деятелей областнического направления только народ может быть истинным представителем власти, «без посредничества и никакого попечительного вмешательства».

Позже подобные политико-правовые умозаключения высказывалась крупным мыслителем Н. Бердяевым в работе «Судьба России». Вслед за сибирскими областниками видный национальный мыслитель утверждал: «Исторический строй русской государственности централизовал государственно-общественную жизнь, отравил бюрократизмом и задавил провинциальную общественную жизнь»^[265]. Бердяев вообще видел опасность России в централизации и, как следствие, в унификации политической и правовой жизни. Именно поэтому, как и деятели-областники, он считал необходимым духовно-культурную децентрализацию самих недр русской жизни.

Свою принципиальную оппозиционность по отношению к гипертрофированному государственническому централизму областники демонстрировали в своем демократическом подходе к концептуальной постановке проблем, связанных с положением коренных сибирских народов в составе Российской империи. Перспективный смысл их позиции по данному вопросу сводился к отказу от государственной политики патернализма и к признанию за народами с иными этнокультурными характеристиками права решать проблемы своего бытия в соответствии с собственными целями и нуждами. В этом «частном» сюжете областнической идеологии со всей очевидностью выражался общий центральный ее постулат о безусловном праве каждой органичной социокультурной общности - народа или целого региона - на автономию и право на свободное развитие своего потенциала. Подобный подход вытекал из признания всего объема социальных и политических прав за коренными народами, а в частности, прав на сохранение самобытных культурных традиций.

Отметим, что на Сибирь как восточную окраину была распространена общероссийская система административно-территориального деления и управления. В то же время на политику центральной власти оказывали определенное влияние особенности геополитического положения региона (огромная территория с низкой плотностью населения, пограничное положение, постоянный приток новых жителей из европейской части страны и пр.), которые не учитывать было невозможно. Следствием этого стали определенные колебания в политике государства по отношению к этому краю. Стремясь в соответствии с общероссийской системой максимально унифицировать управление подвластной территорией, самодержавие нередко игнорировало сибирскую специфику. Но правильно понятые центральной властью собственные интересы требовали от нее учитывать местные особенности и в перспективе переходить к управлению регионом на основе такой модели управления, которая бы имела концептуально более прочные основания.

Под внешним воздействием такой социально-политической действительности областничество как «социальный нерв» отражало внутренние процессы, концептуализируя их в регионалистике, основанной на началах федерализма. Предлагая свой проект преодоления «колониального» статуса Сибири в составе империи, представители движения сибирского областничества строили свою идеологию с учетом требования известной политической автономии. Собственно поэтому, из-за неприятия основными политическими силами данного исторического периода федерализма как идеологии, областникам приписывали сепаратистские, центробежные устремления. Однако следует отметить, что сепаратизм базируется на национальном принципе, о котором в сибирских условиях не стоит вести и речи. На этот счет идеолог областничества Г.Н. Потанин отмечал: «Сибирь в ряду других областей, в которых появляется стремление к областничеству и автономии выделяется тем, что в ней эта идея не связана с национальной идеей. Основа сибирской идеи чисто территориальная»^{[266] [267].}

Справедливости ради, необходимо отметить, что теория демократического федерализма Н.М. Ядринцева и Г.Н. Потанина не избежала и критических оценок со стороны общественных деятелей сибирского региона. В частности, В.Е. Воложанин в определенной степени обвинял областников в излишнем демократизме, направленности их теоретических разработок и практической деятельности на местные интересы, в приоритетности их начинаний в культурнической работе. «Демократические принципы, - утверждал он, - не чужды областничеству, но областники своим отношением к вопросам общерусской политической жизни сами создают тормоз для процветания в жизнь начал

291

последовательного демократизма» .

Большинству современных отечественных исследователей также свойственны либо полное непонимание областнической концепции, либо «сепаратизм навыворот», когда Сибирь противопоставляется собственно России. На самом же деле, как известно, существуют части делимой, но единой страны: восточная (азиатская) и западная (европейская). С такой более адекватной позиции сибирские областники вовсе не сторонники бессмысленного «отделения» восточных регионов страны от метрополии. Наоборот, они выступали за союзно-государственное единство, полноправную автономию и политическую равноценность всех областей в составе общенациональной Федерации.

Итак, в основе политико-правового учения о государстве в идеологии основоположников сибирского регионализма (областничества) лежала народническая идея приоритета ценностей демократического федерализма, индивидуальной свободы и общественного самоуправления. Эти принципы и должны были стать основой для развития политической автономии любой «периферии». Более того, народнический концепт основных положений федералистской политико-правовой философии областничества нашел адекватное выражение в идее безусловной самоценности и универсальной значимости правового принципа народного суверенитета как предпосылки будущего социального и политического развития всего национального сообщества в России под «знаменем свободы и независимости».