Полемика о платоновском понятии «хора»: «диалектический» вариант пифагорейской пустоты или аристотелевское «подлежащее возникновения»?

Выводы, которые мы можем теперь сделать на основе анализа всех нетерминологических употреблений слова «хора» в платоновских диа­логах, сводятся приблизительно к следующему: «хора» — это место, и всякая вещь находится в какой-нибудь «хоре»; но она неотделима от вещи и составляет часть ее сущности («Законы» 705a; «Филеб» 24d); вне своей «хоры» вещь не существует; ее эпитеты — «мать» и «кормилица» («Зако­ны» 695a; «Государство» 4I4e-d; 373d); всякоедвижение возможно только в «хоре» («Парменид» 138c; «Законы» 893c); границы «хоры» совпадают с границами находящейся в ней вещи («Парменид» 148e-149a). Таковы основные элементы семантики слова «хора», которые можно выделить из контекста его употреблений. Они довольно существенно отличаются от тех, на которые указывает этимология. Так, Юлиус Штенцель в сво­ей книге «Число и образ у Платона и Аристотеля» разъясняет смысл пла­тоновского термина «хора», которым обозначено в «Тимее» материальное начало, исходя из его этимологии. По его мнению, семантика слова «хора» складывается из двух основных моментов. Первый — это отсто­яние — %u)Qiop6g, которое характеризует пространство между чем-то; благодаря этому моменту «хора» связана с %a>geiv и amxoigelv — «отъеди­нять», «обособлять». B то же время однокоренное zVQo$ (осиротевший, лишенный) указывает на связь с пустым, не сущим. Первоначальный смысл слова %togog, %o)giopog — пустое поле, ограниченное пограничны­ми камнями (z