В. Г. Белинский.

Литературный критик и философ западниче­ского направления Виссарион Григорьевич Белинский (1811 — 1848 гг.) в своем творчестве уделял достаточно большое внимание проблеме комического. В наиболее общих чертах его теория смеха близка к концепции Гегеля.

Суть комического Белинский усматривает в противоречии жизни с ее сущностью. Здесь можно выделить два аспекта: онтологический — объект смеха как мнимая субстанциональность и телеологический —

¹ См.: Копаница Л. Н. Феофан Прокопович о природе смеха и формах ко­ мического// Вестн. Киев. ун-та. Литературоведение, языкознание. 1984. Вып. 26. С. 26 — 30.

² См.: Стенник Ю. В. Русская сатира ХVIII века. Л., 1985. С. 151; Берков П. Н. История русской комедии XVIII в. Л., 1977. 44

несоответствие притязаний объекта смеха и естественного, целесооб­разного развития жизни и истории. Источником комизма, таким обра­зом, является сама жизнь, объективное положение вещей. Задача смеха — обнаружить нелепость и нецелесообразность явлений и показать их несоответствие здравому смыслу и требованиям справедливости.

Настоящий этически и эстетически значимый смех, согласно Бе­линскому, оценивает явления прежде всего социальные. Это, во-пер­вых, явления регрессивные, противоречащие объективным законам общественного развития, и, во-вторых, явления социально незначимые, но претендующие на всеобщую значимость.

Цель смеха — исправление и улучшение общества. В комическом произведении «жизнь для того показывается нам такою, как она есть, чтобы навести нас на ясное созерцание жизни так, как она должна быть»¹. В таком понимании смех приобретает социально-этическое значение как механизм обострения и последующего разрешения противоречий сущего и должного в пользу последнего. Настоящая комедия, согласно Белинскому, «должна живописать несообразность жизни с целью, должна быть плодом горького негодования, возбуждаемого унижением человеческого достоинства, должна быть сарказмом, а не эпиграммою, судорожным хохотом, а не веселою усмешкою, должна быть написана желчью, а не разведенною солью, словом, обнимать жизнь в ее высшем значении, то есть в ее вечной борьбе между добром и злом, ненавистью и эгоизмом»².

Достаточно близкой к теории Белинского (и, следовательно, Геге­ля) является трактовка смеха Н. Г. Чернышевским. Важно также от­метить взаимовлияние концепций смеха В. Г. Белинского и Н. В. Го­голя. «Ревизор», «Мертвые души» и другие произведения Гоголя вы­ступают для Белинского практическим выражением социально значи­мого смеха и источником важных уточнений и добавлений для теории комического. Критика Белинского в свою очередь значительно повли­яла на гоголевскую трактовку смеха: «Я увидел, что в сочинениях моих смеюсь даром, напрасно, сам не зная, зачем. Если смеяться, так уж лучше смеяться сильно и над тем, что действительно достойно осмеяния всеобщего»³. Многие параллели можно заметить также между теориями Белинского и Герцена.