Органические виды качества: типическое, индивидуальное, тип

На диаграмме категории в центре обозначен пунктирной ли­нией круг. В пределах этого круга соответственно общей нагляд­но-логической схеме отображения структуры категории должна располагаться субкатегория или субкатегории, которые осущест­вляли бы органический синтез, взаимоопосредствование проти­воположных сторон качества и характеризовали бы качественную определенность органических видов материи (организмов и их сообществ).

Типическое — это общее, опосредованное специфическим. Его формула: Т = (Об — Сп — Об).

Индивидуальное — это специфическое, опосредованное об­щим. Его формула: И = [Сп — Об — Сп].

Поясним смысл указанных опосредствований на примере соз­дания художественного образа в искусстве.

Если художник хочет показать в своем произведении какие-то типические черты в поведении и облике людей, то он должен во­плотить создаваемые типы в неповторимые художественные об­разы во всей их конкретности и специфичности. Индивидуальное в типическом характере не есть нечто внешнее; это не привесок к родовой или социальной сущности в виде отдельных странностей или отклонений от правил. Каждый человек — неповторимая ин­дивидуальность. Отсюда многообразие типических характеров, выражающих один и тот же тип человека. В.Г. Белинский отме­чал, что, например, такая черта характера, как скупость, может быть воплощена художником в самых различных образах. "Плюшкин Гоголя гадок, отвратителен — это лицо комическое. Барон Пушкина ужасен — это лицо трагическое... Оба они пожи­раемы одною гнусной страстью и все-таки нисколько один на другого не похож, потому что и тот, и другой — не аллегориче­ское олицетворение выражаемой ими идеи, но живые лица, в ко­торых общий порок выразился индивидуально, лично"^[208]. Как ви­дим, чтобы общее стало художественно типическим, оно должно быть опосредовано специфическим, т. е. индивидуализировано.

Теперь возьмем другой случай опосредствования: специфиче­ского общим. Нередко в своих творческих исканиях художники идут от конкретных фактов, индивидуального, неповторимого и даже исключительного в реальной жизни и поднимаются до вы­сокой степени художественного обобщения, типизации. Напри­мер, роман Л.Н. Толстого "Воскресение" начинался с "Коневской повести" (выражение самого Толстого) — того, что поведал из­вестный юрист А.Ф. Кони автору романа об одном случае из су­дебной практики. В процессе работы над романом, осмысляя от­ношение Нехлюдова к Катюше Масловой, Толстой все большее внимание уделял проблеме не личных только, но прежде всего сословных, классовых связей и противоречий^[209]. В значительной степени благодаря этому роман после выхода в свет произвел, по словам Кони, "сильнейшее впечатление на души многих молодых людей" и заставил их "произвести по отношению к самим себе и к житейским отношениям нравственную переоценку ценностей”^[210].

Специфическое, особенное, исключительное должно быть опосредовано общим, т. е. обобщено, чтобы стать в подлинном смысле художественно индивидуальным. Иначе это будет прото­кол, натурализм, фотография и все, что угодно, только не произ­ведение искусства.

Выше я говорил об индивидуальном и типическом в искусст­ве. Но и в жизни вообще они "функционируют" как взаимоопос- редствующие стороны сложной органической качественности. Сравнительно недавно, например, открыто явление биологиче­ской индивидуальности, связанное с самими основами жизни. Нашу биологическую индивидуальность определяют антигены или белки тканевой совместимости. Иначе их называют "белками самости", как бы подчеркивая этим, что благодаря им каждый из нас остается самим собой^[211]. Однако биологическая индивидуаль­ность и, соответственно, биологическая общность составляют лишь один аспект соотношения индивидуального и типического в человеке. Неповторимая индивидуальность человеческой лич­ности и ее типические черты обусловлены также условиями жиз­ни, в частности, включенностью человека в общество. Возьмем, например, социально типическое. Это и профессиональная при­надлежность, и сословно-классовая принадлежность, и нацио­нальная принадлежность и, наконец, принадлежность ко всему человеческому.

Теперь о понятии “тип". Это понятие чаще всего употребля­ется для характеристики сложноорганизованных объектов — биологических и, в особенности, социальных, человеческих. Оно далеко не равнозначно таким общим классификационным поня­тиям как "класс", "разряд", "вид". Вот что пишет по этому поводу Д.П. Горский:

"На основе понятия нечеткого множества можно ввести важное для обществознания понятие о типе. В обществознании оно сосуществует наряду с понятием о множестве (классе), а иногда и вытесняет его. Вы­работкой понятия типа в отличие от класса (множества) в истории науки и философии занимались некоторые ученые и философы (И. Гете,

В. Дильтей)... С типами мы встречаемся уже на уровне биологии, но в еще большей мере в социально-культурном мире. Понятие о типе в от­личие от множества (класса) было до сих пор неопределенным. Его можно уточнить следующим образом. В классической логике, как из­вестно, элемент х принадлежит или не принадлежит множеству А. Ха­рактеристическая функция принадлежности элемента классу принимает лишь два значения: 1, когда х действительно принадлежит А, и 0, когда х не принадлежит А. По отношению к нечетким множествам этого ска­зать нельзя. Когда мы говорим, что элемент х принадлежит А (А — не­четкое множество), то это означает, что х принадлежит А лишь в из­вестной степени. Выражение

А_ = (х₁/0,2), (х₂/0), (х₃/0,3), (хѴі), (х₅/0,8) (1)

означает, что элементы х₁, х₂, х₃, х₄, х₅, взятые из более широкого множества Е, чем А (куда последнее входит в качестве правильного подмножества), принадлежит нечеткому множеству А с разной степе­нью. Так, х₁ принадлежит ему со степенью 0,2; х₂ со степенью 0 (т. е. он не принадлежит ему); х₃ — со степенью 0,3; х₄ принадлежит ему со сте­пенью 1 (т. е. принадлежит ему безусловно); х5 — со степенью 0,8.

Пусть речь идет о людях (это то множество Е, о котором мы рассу­ждаем). Нечеткое множество А — множество высоких людей. Тогда наше выражение (1) можно прочитать так: человек х₁ из множества лю­дей Е является высоким лишь со степенью принадлежности 0,2 нечет­кому множеству А; человек х₂ вообще невысок; человек х₃ — высок со степенью принадлежности 0,3; человек х₄ безусловно является высоким; х₅ — высокий лишь со степенью принадлежности 0,8. Элементы, при­надлежащие А со степенью 0, исключаются из А.

Таким образом, если мы умеем в множестве Е выделить эле­менты, которые безусловно (т. е. со степенью 1) принадлежат не­четкому множеству А, и далее будет выяснено, что иные элементы Е обладают этим свойством лишь с известной степенью принад­лежности (и по этой характеристике мы можем упорядочить какие- то элементы Е) то нечеткое множество А будет представлять собой тип.

Так, нечеткое множество высоких людей есть тип, поскольку мы, исходя из практики и разумных соображений, можем выделить безус­ловно высоких людей, а остальных упорядочить по степени их принад­лежности до той границы, за которой находятся безусловно невысокие люди (степень принадлежности их множеству А = 0)...

Понятие о государствах, относящихся к той или иной общественно­экономической формации, есть понятие о типе. Так, древняя Греция и Рим определенного периода могут быть безусловно отнесены к рабо - владельческой формации; они являются образцами в этом отношении. Другие государства и страны могут быть причислены к этой формации лишь с известной степенью...

Поскольку мы в общественных науках зачастую имеем дело не с множествами (классами), а с типами, то принцип абстракции к ним не применим. Для класса, как мы видели, любой элемент некоторого мно­жества может быть представителем всего множества, так как все они становятся неразличимыми с точки зрения определенного свойства, по которому мы отождествляем предметы в множество. Когда мы имеем дело с типом, то различные элементы различным образом его представ­ляют, характеризуют. Так, тип "страны, принадлежащие к рабовладель­ческой формации" наиболее полно и глубоко экземплефицируется, на­пример, Грецией и Римом, но не другими странами, в которых рабовла­дение не проявилось в своей классической форме. Это означает, что в обществознании диалектика единичного и общего выступает в гораздо более сложной форме, чем в естествознании и математике”?

Если интерпретировать мысли Д.П. Горского в аспекте тео­рии опосредствования, то суть дела будет выглядеть следующим образом. Тип не является таким же абстрактно общим как класс, поскольку он опосредован специфическим, т. е. поскольку он су­ществует лишь при наличии индивидов (элементов, представ­ляющих тип), которые наиболее полно воплощают в себе тип. Горский говорит об этом несколько раз. Тип как определенный класс существует лишь при наличии индивидов-типов (одного или нескольких). Индивиды-типы это такие индивиды, в которых тип экземплифицируется наиболее полно и глубоко. Горский на­зывает их в частном случае "классическими образцами", т. е. об­разцами, в которых черты типа "реализуются в своей полной и наиболее развитой форме". 3десь налицо глубокое опосредство­вание общего специфическим. Ведь индивид специфичен. Реаль­но существующий индивид-тип представляет собой органиче­скими синтез общего и специфического (типического и индиви­дуального). И только благодаря этому синтезу существует тип.