, стабильность гражданского оборота требует от суда установления определенности правоотношений тяжущихся, что недостижимо приюридической индивидуализации иска.

Например, как следовало бы расценивать отказ истца от изменения иска в ответ на предложение суда о переквалификации требований, с точки зрения наличия или отсутствия у него возможности обратиться в суд с новым иском, используя надлежащий способ защиты? Означает ли такой отказ истца от изменения иска одновременно и отказ от использования всех иных возможных способов защиты? Должен ли он погашать право истца на предъявление в дальнейшем любых исков, способных удовлетворить его интерес, применительно к установленным судом фактам? Что происходит в этом случае с соответствующим субъективным материальным правом истца?

При юридической индивидуализации иска суд, например, если истец не доказал, что договор с ответчиком является заключенным, не мог бы взыскать с ответчика сумму неосновательного обогащения без заявления истца об изменении иска. Если бы истец настаивал на рассмотрении первоначально предъявленного иска, процесс завершился принятием решения об отказе в удовлетворении договорного иска. Должно ли в этом случае погашаться право истца предъявить к тому же ответчику новый иск о взыскании неосновательного обогащения? Приобретает ли ответчик право собственности на остающиеся в его распоряжении денежные средства или они являются его неосновательным обогащением, которое истец уже не вправе истребовать в судебном порядке, как если бы он, например, пропустил срок исковой давности?

Аналогичные вопросы возникают и в случае, если истец, ошибочно предъявивший виндикационный иск, в ответ на предложение суда изменить исковые требования отказался бы от получения вещи по правилам о реституции (как это имело место в приведенном в первой главе пункте 1 Информационного письма Президиума ВАС РФ № 126 от 13.11.2008). Становится ли ответчик собственником спорной вещи после вступления в силу решения суда об отказе истцу в удовлетворении виндикационного иска, в котором будут одновременно установлены факты, свидетельствующие о недействительности сделки, в результате исполнения которой ответчик получил вещь во владение? Может ли начать течение срок приобретательной давности для такого владельца?

Констатируя неопределенность правового положения ответчика с учетом поставленных выше вопросов, категорически важно понимать, что в условиях состязательного процесса полная определенность в правоотношениях сторон судебного разбирательства недостижима. Принимая это во внимание, а также, в первую очередь, учитывая показанное выше значение интереса истца в определении его правового положения путем вынесения судебного решения

308

именно по предъявленному иску , полагаем, что при конструировании процессуальной формы на основе юридической индивидуализации иска соображения стабильности гражданского оборота и определенности правоотношений также могут быть отвергнуты. Однако предлагаемая модель процесса, безусловно, должна содержать ответ на вопрос о том, поглощаются ли законной силой судебного решения те способы защиты нарушенного права, использование которых было возможно, но о применении которых истец непосредственно не заявил.