Конкретные и абстрактные имена

Деление понятий или, что не меняет сути дела, имен на абстрактные и конкретные зеркально соответствует онто­логическому делению объектов на предметы и признаки. Конкретные имена Д. Ст. Милль определяет как “названия предметов”, абстрактные — как “названия признаков”⁵¹.

Итак, абстрактные имена ничему в действительности не соответствуют, не имеют референтов. А обладают ли

⁵¹ МилльД.С. Система логики. М., 1900. С. 19.

⁵² Hugh W. Semantics. The nature of words and their meanings. N. Y., 1941. P. 159.

66

онтологической референцией прилагательные: старший, красный, белый и т.д.? Это существенный вопрос. В ответе на него среди исследователей единства нет. Милль считает прилагательные не абстрактными, а конкретными име­нами: “Джон, озеро, этот стол — это имена вещей; белый есть также название вещи или, вернее, вещей. Напротив, белизна есть название признака, качества или атрибута этих вещей”⁵³. Но так думают не все. Г. Кюнг, например, полагает, что прилагательные “красный”, и “бегущий”, являются такими же универсалиями, как и “краснота” и “бег”⁵⁴. Эта трактовка перешла в философию из грамма­тики. Здесь прилагательное определяется как “часть речи, обозначающая непроцессуальный признак предмета”⁵⁵, а причастие — как часть речи, обозначающая процессу­альный признак. Я считаю, что включение прилагатель­ных в число универсалий лишает спор об универсалиях всякого смысла. Прилагательное и причастие обозначают не признак, которым обладает предмет, а предмет, ко­торый обладает признаком. Из трех имен — “квадрат”, “квадратный” и “квадратность” — абстрактным является только последнее, только оно задает абстрактный объ­ект⁵⁶, и только оно порождает современную проблему универсалий. В исчислении предикатов ближайшим аналогом конкретного имени является индивидная, а ближайшим аналогом абстрактного — предикатная пе­ременная. Поэтому современные номиналисты отрица­ют онтологическую референцию не только абстрактных имен, но и предикатных переменных. Чтобы не усложнять анализ, я опущу вопрос об онтологической референции

⁵³ Милль Д.С. Система логики. М., 1900. С. 19.

⁵⁴ Кюнг Г. Онтология и логический анализ я зыка. М , 1999. С. 41.

⁵⁵ Русская грамматика. XI. M., 1982. С. 540.

⁵⁶ Очень важно видеть, что универсалиями современные номиналисты счита­ют любые абстрактные существительные, независимо от того, являются тс син­гулярными или общими. Соответственно конкретные существительные они не считают универсалиями также независимо от тога, сингулярные они или общие: традиционная проблеме универсалий остаётся у них “за скобками”.

67

предикатных переменных⁵⁷ и рассмотрю лишь проблему онтологической референции абстрактных имен.

Рассуждая чисто умозрительно, логику номиналиста можно представить так. Вещь богаче, чем любой её при­знак. Следовательно, конкретное имя богаче абстрактного; следовательно, правильнее описывать действительность не в абстрактных, а в конкретных именах; следовательно, причина, вынуждающая номиналистов отрицать онтологи­ческую референцию абстрактных имен, — это их бедность, абстрактность, неполнота.

Но первая посылка этой цепи умозаключений неверна. Конкретное понятие (“интеллигент”, “квадрат”) содержит не больше информации, чем соответствующее ему абстрак­тное (“интеллигентность”, “квадратность”). Абстрактный и конкретный термины различаются не богатством содержа­щейся в них информации, а только способом её выражения: абстрактный термин “квадратность” обозначает признак, характеризующий предмет, конкретный термин “квадрат” — предмет, характеризующийся этим признаком.

Но если абстрактное имя не беднее, чем конкретное, то почему номиналисты отказывают ему в онтологической референции?

Вспомним о дефинитивном отличии признака от части; часть можно отделить от вещи, признак — нет. А то, что невозможно отделить в реальности, недопустимо отделять и в воображении— вот неявная посылка номинализма. Фраза “Сходство симмет­рично и транзитивно” наделяет отношение сходства самосто­ятельным существованием, гипостазирует и, следовательно, реифицирует его. Признак трактуется как предмет. А это недопустимо. Вот почему нужно говорить не о сходстве, а о сход­ном, не о братстве, а о братьях, не о белизне, а о белом и т.д.

— Но ведь никто из пользующихся абстрактными поняти­ями не утверждает, что в воздухе плавают сходства, братства, улыбки и т.д.!

⁵⁷ См. об этом: Левин Г.Д. Проблема универсалий. Современный взгляд. М. , 2005. Гл. 2.

■

68

— Это свидетельствует лишь о непоследовательности платонистов. Гипостазирование, реифицирование признаков являются логическим следствием употребления абстрактных имен. Сделать имя признака подлежащим предложения — зна­чит обращаться с ним как с предметом. И если платонисты не видят этого следствия из принятых ими посылок, то это уж их трудности. Чтобы доказать правомерность использования в описании действительности абстрактных имен (и их бли­жайших аналогов — предикатных переменных), платонизм обязан дать теоретический ответ на вопрос, как возможно их соответствие действительности. К сожалению, в платонист-ской литературе трудно найти не только ответ на этот вопрос, но даже и его формулировку. Одно из немногих исключений — следующее рассуждение ведущего платониста XX века А. Черча: “Экстремистское требование просто запретить абс­трактные сущности во всех случаях идет, вероятно, от желания сохранить связь между теорией и наблюдением. Однако мне кажется произвольным предпочитать, например, видение как метод наблюдения пониманию, поскольку так же, как можно видеть непрозрачные тела, можно понимать или осознавать понятия. Между этими двумя случаями фактически имеет­ся прямая параллель. Именно: в обоих случаях наблюдение достигается не прямо, а через посредство вспомогательных средств — через свет, хрусталики глаз или линзы оптическо­го инструмента и нервную сеть в случае видимых тел; через словесные выражения в случае понятий”⁵⁸. Этой аналогией и исчерпывается анализ механизма онтологической референ­ции абстрактных понятий. Главный же аргумент в защиту пла­тонизма — чисто прагматический: платонисты формулируют на своем языке любые научные рассуждения, на номиналистском же нельзя построить даже элементарную арифметику.

Отсюда — два следствия. Первое после мучительных поис­ков сформулировали сами номиналисты: вопрос, чему и как в действительности соответствуют абстрактные имена, нельзя

⁵⁸ Church А. Тhе Need of Abstract Entities in Semantic Analysis // Proceeding of the Arts and Science. 80. Boston, 1955. P. 104.

69

разрешить отказом от употребления этих имен. Второе содер­жится в цитированном высказывании А. Черча: соответствие действительности абстрактных понятий неверно понимать как зеркальное, дубликатное. Механизм этого соответствия не менее сложен, чем механизм соответствия предмету зри­тельного образа. Задача гносеолога как раз в том и состоит, чтобы описать его. Я попытался решить эту задачу на основе интервального подхода. Его суть в следующем: существует интервал, в границах которого отступление наших знаний от зеркального соответствия действительности лишь облегчает исследование, никакие сказываясь на его результатах. Напри­мер, в формулировке закона Бойля-Мариотта; “Произведение объёма данной массы идеального газа на его давление постоян­но при постоянной температуре” — целых четыре абстрактных термина. Оперирование ими никак не сказывается на адекват­ности нашего понимания этого закона. В принципе их можно заменить конкретными терминами, как братство — братьями, равенство — равным и т.д. Но формулировка закона усложни­лась бы от этого настолько, что понять её было бы практически невозможно. И это не техническая трудность, а принципиаль­ное препятствие для рационального познания. Именно для его преодоления в стихийном развитии естественного языка и сформировались абстрактные имена, а затем и предикатные переменные. За эту уловку пришлось заплатить возникновени­ем современной проблемы универсалий. Но она разрешима, а значение абстрактных имен и предикатных переменных для развития человеческого познания непреходяще.