Существенность нарушения, оправдывающая исключение участника

Вывод, сделанный в предыдущем параграфе, о том, что исключение участника можно рассматривать как санкцию за нарушение обязанности действовать в интересах общества, логично подводит к следующему вопросу: о критериях применения этой санкции.

В поиске критерия может помочь все та же аналогия с договором товарищества. Как мы уже указывали, исключение есть разновидность расторжения договора, точнее, его изменение в связи с нарушением¹. В общем виде конструкция расторжения договора закреплена в п. 2 ст. 450 ГК РФ. Там же содержится и возможный критерий — существенность нарушения: существенным признается нарушение договора одной из сторон, влекущее для другой стороны такой ущерб, что она в значительной степени лишается того, на что была вправе рассчитывать при заключении договора.

Как отмечается, в понимании п. 2 ст. 450 ГК РФ акцент должен быть сделан именно на неполучении обещанного по договору^{[117] [118] [119]}, того, ради чего заключался договор (иными словами, каузы).

В российской юридической литературе по вопросу каузы договора товарищества высказывались сходные в общих чертах точки зрения.

Так, М.И. Брагинский отмечал, что общая цель составляет в этом договоре то, что можно считать каузой¹. Более точным видится определение каузы договора товарищества, предложенное А.В. Кашаниным, — совместная деятельность по достижению определенной цели , в котором совершенно верно делается акцент на том, что, заключая договор товарищества, каждая сторона рассчитывает на действия иных участников для достижения общей цели.

Следовательно, неисполнение или ненадлежащее исполнение обязанностей, которое затрудняет или делает невозможным достижение общей цели, а равно воспрепятствование в ее достижении со стороны любого из участников должны оцениваться как существенное нарушение договора, в нашем случае — как основание для исключения участника .

В рамках такого подхода находят объяснение положения ст. 10 Закона об ООО, которая говорит о том, что участник может быть исключен, если своими действиями (бездействием) делает невозможной деятельность общества или существенно ее затрудняет. Деятельность общества в данном контексте можно понимать как достижение цели любой коммерческой организации — извлечение и распределение среди участников прибыли (ст. 50 ГК РФ). Иными словами, нарушение лишь тогда может признаваться достаточным основанием для исключения, когда оно создает препятствия для деятельности общества, т.е. для извлечения и распределения прибыли (общей цели). ^{[120] [121] [122]}

Эта идея пронизывает и все базовые пункты Обзора:

1) п. 1 — «...мера в виде исключения участника подлежит применению в случаях, когда лицо совершает действия, заведомо влекущие вред для общества, тем самым нарушая доверие между его участниками и препятствуя продолжению нормальной деятельности общества (выделено нами.

2) п. 2 — «совершение участником общества с ограниченной ответственностью действий, заведомо противоречащих интересам общества, при выполнении функций единоличного исполнительного органа может являться основанием для исключения такого участника из общества, если эти действия причинили обществу значительный вред и (или) сделали невозможной деятельность общества либо существенно ее затруднили (выделено нами. — А.К.)»;

3) пункт 3 — «совершение участником общества с ограниченной ответственностью действий, заведомо противоречащих интересам общества, при осуществлении полномочий, предоставленных ему на основании доверенности, выданной обществом, может являться основанием для исключения такого участника из общества, если эти действия причинили обществу значительный вред и (или) сделали невозможной деятельность общества либо существенно ее затруднили (выделено нами. — А.К.)»;

4) п. 4 — «Голосование участника по вопросам повестки дня общего собрания участников общества с ограниченной ответственностью, а равно систематическое уклонение от участия в собраниях могут являться основанием для исключения участника из общества, если такие действия (бездействие) причиняют значительный вред обществу или делают невозможной деятельность общества либо существенно ее затрудняют (выделено нами. — А.К.)».

Как видно из процитированных положений Обзора, ВАС РФ также использовал критерий «значительный вред», который, однако, вполне укладывается в уже названный нами критерий «создание препятствий» для деятельности общества, поскольку значительность вреда оценивается в том числе с учетом того, какие последствия для общества возникли вследствие его причинения.

В этой связи нельзя согласиться с точкой зрения Л.В. Кузнецовой, которая полагает, что основания к исключению, перечисленные в ст. 10 Закона об ООО: 1) грубое нарушение обязанностей и 2) создание препятствий в деятельности общества, — являются самостоятельными, при этом автор критикует судебную практику за то, что она смешивает эти основания¹. Учитывая вышесказанное, суды вполне обоснованно устанавливают наличие критерия существенности нарушения применительно к любым действиям (бездействию) исключаемого участника. Градация законом оснований для исключения не влияет на их общую квалификацию в качестве нарушения обязанности действовать в интересах общества.

Обращаясь к зарубежному опыту, можно упомянуть, что, как пишет Ф.Х. Фраминьян Сантас, несмотря на умолчание испанского закона, такая мера, как исключение, подлежит применению лишь в крайнем случае, нарушение должно быть существенным, при этом автор уточняет, что критерий, который бы позволил судить о возможности исключения, был сформулирован в доктрине еще применительно к Закону об ООО 1953 г., и основывался на каузе товарищеского соглашения, в качестве которой, по мнению ряда испанских ученых, выступает совокупность общей цели и общей деятельности^{[123] [124]}. Следовательно, невозможно требовать от участников продолжать сотрудничество в соответствии с договором (на первоначальных условиях), когда нарушитель препятствует деятельности общества и достижению общей цели^[125]. М. Санчес Руис высказывает аналогичную позицию, говоря о том, что исключение применимо в условиях, когда нарушение обязательств со стороны участника повлияло или может повлиять на достижение общих целей^[126].

Любопытный пример родства институтов исключения и расторжения договора демонстрирует эстонское законодательство. Как мы уже упоминали, в соответствии с § 167 Коммерческого кодекса Эстонии участник может быть исключен по иску общества в случае, если он без уважительной причины не исполняет свои обязательства или иным образом причинил обществу существенный вред либо не исполняет обязательство или не прекращает причинение вреда, несмотря на предупреждение общества (выделено нами. — А.К.). Данная формулировка напоминает немецкое правило о расторжении договора — Nachfrist (альтернативу концепции существенного нарушения), согласно которому договор может быть расторгнут в случае нарушения, если потерпевший направил другой стороне договора извещение о необходимости прекращения нарушения и (или) устранения его последствий, но контрагент не сделал этого в разумный срок^[127].

Российская судебная практика выработала и иной критерий применения меры в виде исключения участника, который условно можно обозначить как критерий неустранимости. Он также поддержива-

2

ется и в российской доктрине .

Суды указывают, что обязательным признаком действий (бездействия) участника, влекущих за собой невозможность деятельности общества или существенно ее затрудняющих, является такой признак, как неустранимый характер негативных последствий соответствующих действий (бездействия), т.е. действия (бездействие) участника должны создавать настолько серьезные препятствия в деятельности общества, что они не могут быть преодолены никаким другим образом, кроме как прекращением его участия в юридическом лице. Также суды при этом добавляют, что исключение участника из общества является крайней мерой, связанной с лишением права на долю в уставном капитале общества, поэтому оно может применяться лишь тогда, когда последствия действий участника по неучастию в общем собрании участников общества не могут быть устранены без лишения нарушителя возможности участвовать в управлении обществом^{[128] [129] [130]}.

Представляется, что используемые судами формулировки несут в себе опасность дословного понимания этого критерия, например, такого: нарушение участника нельзя устранить иным путем, кроме как исключить его. Однако очевидно, что практически любое нарушение участника не имеет в полном смысле этого слова «неустранимый» характер (например, участник-директор продал всю недвижимость общества по существенно заниженной цене, можно ли это устранить?) Да, можно оспорить сделку, и уж если доводить до абсурда, то сложно отрицать, что деятельность общества формально может продолжаться и без этой недвижимости¹. Если участник начинает конкурировать с обществом, можно ли это устранить? Опять-таки, да.

Однако во многих случаях, несмотря на формальную устранимость последствий нарушения, доверие к лицу оказывается подорвано, и другие участники не готовы продолжать с ним сотрудничество, т.е. существенно затрудняется или становится невозможным продолжение деятельности общества, что является основанием к исключению нарушителя (ст. 10 Закона об ООО).

Доведение критерия неустранимости до логического конца приводит к невозможности исключения в связи с абсолютным большинством нарушений участника и по существу обесценивает конструкцию исключения участника в качестве способа разрешения корпоративного конфликта. Если же исходить из менее буквального понимания этого критерия, то необходимость в нем отпадает, поскольку он ничего не добавляет к основному критерию: действия (бездействие) участника, которые привели к существенным затруднениям в деятельности общества.

В этой связи полагаем, что критерий неустранимости не должен использоваться при оценке наличия оснований к исключению участника.

3.