Евразийская концепция государства правды и царя-подвигоположникаМ.В. Шахматова

В современной истории правовых учений к евразийской концепции права наметился живой и неподдельный интерес. В трудах И.А. Исаева, А.И. Овчинникова и А.Г. Дугина предприняты значительный попытки по актуализации творчества евразийцев в современных государственно-правовых исследованиях и правовой политике.

Мстислав Вячеславович Шахматов (1888 - 1943) родился в Санкт-Петербурге в семье офицера-кавалериста, дворянина Саратовской губернии - Вячеслава Александровича Шахматова, брата академика, филолога А.А. Шахматова. Отец М.В. Шахматова был разносторонней личностью и оставил после себя раз произведений по военному делу, литературе, публицистике и живописи.

М.В. Шахматов окончил юридический факультет Санкт-Петербургского университета и учился у профессора М. Дьяконова. После окончания университета он перешел на преподавательскую работу. После революции Мстислав Вячеславович был на стороне Белой армии, а позднее эмигрировал за рубеж. Сначала он работает в Белграде, а потом в 1922 г. переезжает в Прагу. В Праге он становится приват-доцентом, а позднее и профессором Русского юридического факультета в Праге.

В эмиграции он печатается в евразийских изданиях («Евразийский временник») и становится активным членом евразийского движения, разрабатывая наряду с Н.Н. Алексеевым концепции государства правды, правящего отбора, а также идею царя- подвигоположника.

Именно в эмиграции М.В. Шахматов пишет магистерскую диссертацию «Изучение русских летописей домонгольского периода о государственной власти» (1927). Позднее он защищает докторскую диссертацию на тему «Исполнительная власть в Московской Руси». Во время эмиграции он входит в Историческое общество и Славянский институт, где читает свои доклады по государственно-правовым идеалам славянофилов.

М.В.Шахматов написал целый ряд произведений, отражающих евразийское учение о власти и праве, - «Подвиг власти», «Государство Правды», «О правящем отборе», «Исполнительная власть в Московской Руси», «Компетенция исполнительной власти в Московской Руси». В качестве оригинальной идеи М.В. Шахматова можно рассматривать идею власти-жертвы, подвига в русской правовой культуре. В отношении государства правды, идеократии, начала правящего отбора он сближался с Н.Н. Алексеевым. Главное отличие в работах М.В. Шахматова - опора на русскую историю, преимущественно древнего и московского периодов.

В статье «Подвиг власти. Опыт по истории государственных идеалов России» Мстислав Вячеславович доказывает, что первые эпохи русской истории проходят под знаменем идеала князя-подвигоположника. Именно князь-труженник, мученик олицетворяет народный политический идеал России. Внешние угрозы, удельные порядки, влияние христианской мысли привели к тому, что в царе, жертвующем собой, народ видел краеугольный камень сохранения русской веры и независимости.

В былинной, языческой Руси княжеская власть - скорее власть силы и привилегий, удали Руси. После принятия христианства княжеская власть уподобляется подвигу, тяжелому и изнурительному труду. М.В. Шахматов полагает, что подвиг власти сближает князя, царя с жертвой Христа, освящает государственную власть: «Но мы знаем и другой вид подвигов, целью которых является служение праву, правде и справедливости. Только подвиги последнего вида ведут к образованию истинного общественного порядка и крепких государственных устоев. Высшее проявление такого подвига есть подвиг любви, страдания, самопожертвования во имя Божие, во имя высоких убеждений, ради ближнего и отечества. Пути к нему мы находим в страдании, очищающем и возрождающем. В христианстве подвиг страдания получает высочайшее религиозное освящение: всем людям, и подчиненным, и властвующим, преподана заповедь последования Христу»^{[50] [51].}

Идеал царя-мученника долгое время сопровождает русскую историю и не исчезает вовсе, хотя и претерпевает изменения и искажения. Долгое время жертва князя состояла в борьбе с внешним врагом и защите православной культуры, не считаясь своими здоровьем и жизнью, материальным комфортом и внешними почестями. Идеал князя и царя на Руси - это мученик, отдавший свою жизнь ради спасения родины и сохранения веры. В более позднюю эпоху идеал властителя стал связываться с тяжелым трудом, ношей, бременем, и в меньшей степени с жертвой. Сам М.В. Шахматов писал: «Московская государственная старина и государственные идеалы во многих отношениях жили очень долго. Идеал мученического подвига власти, кроме христианских учений, поддерживался также необходимостью для всей страны вести вечную, почти непрестанную и очень тяжелую борьбу с многочисленными неприятелями, нападавшими со всех сторон на русские границы. Идеал этот не исчезает вовсе и после падения татарского ига, но постепенно видоизменяется: к началу мученического подвига в этом идеале присоединяется и начинает занимать преобладающее место подвига неустанного, тяжелого труда власти,

71

ведущей свой народ к благоденствию и просвещению» .

Совершенно верно М.В. Шахматов жертвенность видит не только в подвиге царя, но и труде и мученичестве народа. Народ и царь тянут одно общее тягло ради духовного спасения и выживания в борьбе с другими народами. Службу несли не только войска и чиновники, но и весь тягловый народ, трудом, деньгами, службой, жертвующий ради общей соборной цели - поиска внеземного идеала правды. По словам М.В. Шахматова: «В в течение веков несли Российские властодержцы «Великое служение» своему народу, служение творческое, полное трудового и мученического подвига. Несли это служение они не одни: вместе с ними подвиг страдания, подвиг служения Царству Всероссийскому

72

совершил в течение и весь русский народ» .

М.В. Шахматов убежден в том, что русский народ отличается не властью людей и учреждений, а правлением идей, государственных идеалов (идеократической государственностью). Таким идеалом для России является государство правды - правление божественных начал добра, любви, справедливости, правды в земной жизни людей. М.В. Шахматов замечает: «Россию того времени (Московского периода) можно скорее назвать идеалоправством, чем теократической монархией. Это идеалоправство переживает века и до некоторой степени продолжает жить в умах народа и дальше, почти

73

до современной Великой Смуты» .

М.В. Шахматов разводит европейские идеалы правовой государственности, естественного права и просвещенной монархии с русской концепцией государства правды. По мнению историка-правоведа отличия между ними кроются в следующих особенностях:

1) европейская концепция естественного права вырастает на почве борьбы сословий за свои привилегии и права и приводит к формированию перечня естественных прав личности, ограничивающих власть монарха. В основе западного права - конфликт, приводящий к юридической дифференциации общества и власти. В русской концепции правды, напротив, сердцевиной является единство общества и общее служение народа и царя. М.В. Шахматов писал: «Самодержавие означало изначально лишь единство власти во всех русских землях, а совещания царя с Земскими соборами, Думой и иными совещательными и законодательными учреждениями чрезвычайно высоко оцениваются народом и ставятся ему в обязанность. Но эта обязанность должна исполняться не в виде определенного исходом борьбы ограничения, а во имя взаимной христианской любви царя ^{[52] [53] и народа» . По этой причине в русском идеале права лежит не раздор, а единство, любовь и мир;}

2) европейская теория естественного права стремится к достижению материальных благ, тогда как русская идея правды направлена всемерное содействие духовному спасению народа;

3) естественно-правовая теория связана с юридическим определением прав личности и установлением компромисса власти и общества в форме конституций и договоров. Идеал правды невозможно в полной мере охватить законом, поскольку он преследует более высокие духовные задачи - самопожертвование царя и народа, что невозможно требовать юридически, а можно лишь искать в религиозной и нравственной жизни общества.

Сравнивая естественное право и идеал правды, правовое государство и государство правды, М.В. Шахматов резюмирует: «Государство правды и правовое государство - это два совершенно различных мировоззрения. На стороне последнего большей частью материалистические стремления, деятельность ради маленького ежедневного счастья людей, ежедневной суеты земной. На стороне государства правды - красота религиозного пафоса, неустанный труд государственного строительства, культ сильной и яркой личности, умножение накопленных предками богатств и мистика мученического подвига ради вышнего идеала. Правовое государство - правление серых, будничных людей; государство правды - правление героя, подвижника, великомученика. Где нет героя на престоле, хотя бы в представлении народа, там нет и правды, а только ее подделка» (выделено мной -

₇С

А.А. Васильев) .

Мстислав Вячеславович ошибку русской либеральной интеллигенции видел в том, что она узко воспринимала русскую культуру и пыталась ограничиться идеалом правления не правды как религиозно-нравственного и государственного идеала, властью людей, учреждений и формальных процедур. Русский идеал шире и обнимает собой не только механическое и формализованное управление, но и подвиг власти, творческого страдания.

В работе «Государство Правды» М.В. Шахматов сформулировал целый ряд сущностных особенностей государства правды: ^{[54] [55]}

64

1. «Государство правды» не есть конечный идеал».. Идеалом устройства выступает правление Бога в людской жизни, любовь, единство, добро и справедливость, которые достижимы не в земной жизни, а в Царствии Небесном. Причем государство правд - ступенька на пути к духовному спасению, требующего неустанной работы и жертвы;

2. Для государства правды сравнительно второстепенное значение имеет вопрос о юридическом строении государства, но гораздо большее, первостепенное значение имеет вопрос о преемстве благодати от Бога».

3. «Целью государства является спасение прежде всего религиозное и уже через него земное. Эту религиозную цель «государство правды» должно преследовать не только через церковь, но и самостоятельно».

4. Власть в государстве правды исходит от Бога. Богом установлена не только власть вообще, но и форма правления и власть каждого властелина. Поэтому установление формы правления не зависит от человеческого многомятежного хотения, а от «Строения Божия», и всякая хорошая или плохая форма правления дается тому или иному народу в зависимости от его индивидуальных свойств и нравственно-религиозных заслуг».

5. «Государство правды», если оно осуществлено в жизни, не есть только внешнее

76

учреждение, но одновременно также учреждение, которое « внутрь нас есть» .

Представитель евразийского течения самобытность русской культуры усматривает в соединении права и нравственности в категории правда. Если европейский мир пришел к разделению права и нравственности и построению общества исключительно на юридических началах, то российская цивилизация сохраняет единство права и нравственности в неприкосновенности, освящая тем самым право и государственность, придавая им духовный смысл и значение. М.В. Шахматов не соглашается с идеей о том, что содержание права может быть определено наукой. По его мнению, право по содержанию связано с божественными абсолютами: «Не существует точного научного критерия для установления, что есть или не есть право по содержанию. Здесь мы переходим в область религии, ибо право по содержанию сверхсознательно и вытекает из религиозных предпосылок, из Правды Божией».

Мысль о религиозном наполнении права с неизбежностью приводит М.В. Шахматова к тому, что во внешней, формальной стороне право может быть религиознонравственным, когда государственность построена на доминировании правды.

Действительно внешняя форма права определяется властью, а значит, отступление государства от духовного идеала правды искажает и форму праву. В таком случае налицо разлад между религиозным содержании права, живущем в народном правосознании и внешней формой права, создаваемой государственной властью по европейским принципам отделения права от нравственности. М.В. Шахматов отмечал: «Но раз право по содержанию вытекает из религиозных предпосылок, то оно может сливаться с правом по форме только в государственном идеале, построенном на религиозных основах, то есть в «государстве правды». В безрелигиозном «правовом государстве» это невозможно, ибо там нет критерия для установления права по содержанию. Таким образом право по содержанию определимо только в государстве правды. Если же мы примем во внимание, что истинным право можно считать лишь то, где право по форме совпадает с правом по содержанию, то мы придем к заключению, что только в государстве правды существует истинное право. Только оно является истинно христианским, ибо лишь оно построено логически на принципах христианской любви. Так мы устанавливаем неразрывную связь

77

права и религии» .

Принцип верховенства религиозно-нравственного идеала по М.В. Шахматову влечет за собой ряд неоспоримых следствий:

- государство и церковь находят с органической связи, симфоническом единстве;

- в государстве должна существовать государственная церковь;

- опора власти и закона на религиозный идеал правды обеспечивает стабильность, устойчивость власти.

Как на закономерность М.В. Шахматов указывает на неразрывную связь права, власти и нравственности. При отпадении права и власти от религиозно-нравственных предпосылок государственность слабеет и разрушается. Вероятно, здесь правовед имел в виду революцию в России и падение русского самодержавия в связи с ослаблением религиозно-нравственных опор власти и закона.

2.6.