Подраздел 2. Общие положения Гражданского кодекса о юридических лицах

1.

2. Состояние действующего законодательства

2.1. Общие положения ГК о юридических лицах закрепляют тради­ционное для отечественного правопорядка определение юридического

лица (п. 1 ст. 48 ГК), а также устанавливают принцип целевой право­способности юридических лиц, разрешая большинству коммерческих организаций иметь общую правоспособность (ст.

2.2. В теоретической литературе отмечается неточность законода­тельного требования к юридическому лицу иметь имущество на вещ­ном праве (п. 1 ст. 48 ГК), ибо на практике его имущество может со­стоять только в обязательственных правах (безналичные денежные

средства на банковских счетах, арендованные объекты недвижимости

и т.п.). Кроме того, в силу п. 1 ст. 56 ГК юридическое лицо по обще­му правилу отвечает по своим обязательствам всем своим имущест­вом, а не только имуществом, принадлежащим ему на вещном праве.

2.3. Небесспорным является вопрос о законодательных классифи­кациях юридических лиц. Так, подвергается критике деление юридиче­ских лиц на коммерческие и некоммерческие организации, ибо послед­ние также вправе в определенном объеме вести предпринимательскую деятельность. В связи с этим выдвигаются требования об уточнении критериев такого деления.

Необходимость различия юридических лиц в зависимости от от­ношения их учредителей к имуществу юридического лица (пп. 2 и 3 ст. 48 ГК) вызвана необходимостью указать на отсутствие «долевой» («коллективной») или какой бы то ни было иной «собственности» уч­редителей (участников) юридических лиц на их имущество. В против­ном случае (к сожалению, до сих пор иногда закрепляемым законода- тельно^[189]) исчезает имущественная обособленность юридического лица как самостоятельного собственника своего имущества, а в конечном счете теряет смысл и сама эта юридическая конструкция. Но, с дру­гой стороны, это деление юридических лиц не отличается необходи­мой для закона точностью, ибо, например, участники хозяйственных обществ, товариществ и кооперативов имеют в отношении указан­ных юридических лиц не только обязательственные, но и прежде все­го корпоративные права.

2.4. Некоторые вопросы вызывает статус органов юридическо­го лица. В частности, если они являются частью юридического ли­ца, а не самостоятельными субъектами гражданского права, то ка­ким образом они могут нести имущественную ответственность пе­ред юридическим лицом за свои действия (п. 3 ст. 53 ГК РФ)? Вместе с тем представляется необходимым усиление имущественной ответ­ственности органов юридических лиц за действия, нарушающие ин­тересы последних.

2.5. В некоторых уточнениях нуждаются правила о наименовании юридического лица (ст. 54 ГК РФ). Так, на практике возникают во­просы об использовании в наименованиях юридических лиц наиме­нований публично-правовых образований (субъектов Российской Фе­дерации и муниципальных образований), ибо пока они решены лишь в отношении использования наименования «Российская Федерация».

3. Оценка действующего законодательства и предложения по его совершенствованию

3.1. Законодательное определение юридического лица в п. 1 ст. 48 ГК следует сохранить, подвергнув его лишь некоторой корректиров­ке путем исключения из него указания на вещный характер прав юри­дического лица на обособленное имущество. Гражданско-правовая природа такого «обособления» может быть раскрыта путем доктри­нального толкования (по общему правилу речь должна идти о само­стоятельном частном собственнике определенного имущества), ибо практического значения для возникновения и существования юри­дического лица она не имеет.

Вместе с тем указанное определение может быть дополнено ука­занием на соответствие обособленного имущества юридического лица требованиям закона и учредительных документов (устава) соответ­ствующей организации, а также на необходимость создания и госу­дарственной регистрации юридического лица в одной из организаци­онно-правовых форм, предусмотренных ГК.

3.2. В связи с появлением саморегулируемых организаций, созда­ваемых для осуществления их членами таких видов деятельности, ко­торыми не вправе заниматься никакие другие юридические лица, по­ложения о правоспособности юридических лиц (абз. 3 п. 1 ст. 49 ГК) целесообразно дополнить указанием на то, что отдельными видами деятельности, предусмотренными законом, юридическое лицо впра­ве заниматься не только на основании лицензии, но и в связи с обя­зательным членством в СРО.

Кроме того, в ГК следует закрепить принцип целевой (специаль­ной) правоспособности всякого юридического лица, находящегося

в стадии ликвидации. Эта правоспособность сохраняется за ним до мо­мента внесения записи о прекращении его деятельности (ликвидации)

в Единый государственный реестр юридических лиц.

3.3. Действующее законодательство не устанавливает никаких осо­бенностей правоспособности иностранных юридических лиц, зареги­стрированных в офшорных зонах — на территории иностранных го­сударств, предоставляющих льготный режим налогообложения и/или не предусматривающих предоставления или раскрытия информации при проведении операций^[190]. Между тем офшорные компании нередко

используются для злоупотреблений в гражданском обороте (искусствен­ное создание мнимого добросовестного приобретателя, сокрытие неза­конных манипуляций с долями и акциями, «рейдерские захваты» и т.п.).

Следует также учитывать, что в Концепции долгосрочного соци­ально-экономического развития РФ на период до 2020 г., утвержден­ной распоряжением Правительства РФ от 17 ноября 2008 г. № 1662-р,

отмечается необходимость создания условий, при которых российским

компаниям было бы выгодно оставаться в российской юрисдикции,

а не регистрироваться в офшорах и использовать для разрешения споров, в том числе по вопросам собственности, российскую судебную систему.

Поэтому целесообразно обсудить вопрос о возможности законо­дательного (императивного) закрепления дополнительного требова­ния для признания российским правопорядком правоспособности офшорных компаний — их регистрации в Едином государственном реестре юридических лиц с обязательным раскрытием информации об учредителях (участниках) и выгодоприобретателях. Лишь при на­личии такой регистрации и раскрытии указанной информации оф­шорная компания вправе осуществлять свою деятельность на россий­ской территории, в том числе совершать сделки, приобретать имуще­ство в собственность и т.д.

3.4. Представляется, что у юридических лиц должен быть только один учредительный документ — устав. Наличие учредительного дого­вора в качестве учредительного документа не вызывается практической необходимостью (ибо учредители юридического лица в любом случае выражают свою согласованную волю на его создание при утверждении ими устава), а типовые и иные положения (применяемые главным об­разом для государственных и муниципальных учреждений) отличаются

от устава не по содержанию, а лишь терминологически. Вместе с тем уставы должны быть у всех без исключения юридических лиц, вклю­чая государственные корпорации. Они могут быть типовыми, утвер­ждаемыми в установленном законом (ГК) порядке.

Лишь для хозяйственных товариществ может быть сохранен учре­дительный договор, имеющий силу устава (что в большей мере соот­ветствует особенностям статуса товарищества и его участников).

3.5. Представляется желательным уточнение определения органа

юридического лица (абз. 1 п. 1 ст. 53 ГК) путем указания на то, что речь идет о лицах (т.е. субъектах права), составляющих органы юридическо­го лица (ср. п. 3 ст. 53 ГК). Этим они будут более четко, чем в настоящее

время, отличаться от лиц, осуществляющих эти функции в силу договора

с юридическим лицом (представителей, управляющих компаний и т.п.).

В число лиц, на которых возможно возложение имущественной

ответственности за причиненные юридическому лицу убытки, следу­ет также включить членов его коллегиальных исполнительных орга­нов (советов директоров и т.п.), подобно тому, как это предусмотре­но в п. 2 ст. 71 Федерального закона «Об акционерных обществах».

3.6. Целесообразно также уточнить правило предложения 2 п. 3 ст. 53 ГК об их имущественной (деликтной) ответственности перед

юридическим лицом, которая должна быть солидарной (при наличии нескольких «волеизъявляющих» органов юридического лица или при их коллективном характере) и, как правило, виновной^[191], наступающей

лишь в случаях грубой неосмотрительности (неосторожности) или риска, не оправданного по условиям оборота (например, отчужде­ние имущества юридического лица при наличии конфликта интере­сов, по существенно заниженной цене, непроявлении должной осмо­трительности в выборе контрагента и/или подготовки условий сделки и т.п.). Нормальный предпринимательский риск, оправданный усло­виями оборота, должен исключать ответственность указанных лиц.

Из п. 3 ст. 53 ГК необходимо устранить оговорку о возможности

ограничения или исключения имущественной ответственности орга­на (руководителя) юридического лица договором между ними. Напро­тив, следует считать недействительными любые соответствующие усло­вия договоров между руководителем (иным лицом, представляющим

юридическое лицо) и самим юридическим лицом. При ином подходе создаются предпосылки для безответственности руководителей (орга­нов) юридических лиц и ущемления прав и интересов меньшинства участников, особенно в случаях, когда руководитель действует в сго­воре или по указанию мажоритарных участников. Возникающие при

этом споры по возмещению убытков следует относить к компетенции арбитражных судов, если речь идет об убытках коммерческих органи­заций, оставив в компетенции судов общей юрисдикции аналогичные

споры о возмещении убытков некоммерческих организаций.

3.7. Правила п. 3 ст. 53 ГК следует согласовать с правилом абз. 2 п. 3 ст. 56 ГК, допускающего субсидиарную ответственность различ­ных лиц, прежде всего учредителей (участников) юридического лица, по его долгам. Такая ответственность должна наступать при невозмож­ности взыскания причиненных юридическому лицу убытков с винов­ных лиц по правилам п. 3 ст. 53 ГК.

Положения абз. 2 п. 3 ст. 56 ГК целесообразно дополнить прави­лом о субсидиарной виновной имущественной ответственности уч-

редителей/участников, выгодоприобретателей и иных лиц, имеющих возможность определять решения о совершении сделок, принимаемые

юридическим лицом, перед его контрагентами по сделкам.

3.8. Имущественная ответственность органов юридического лица должна опираться на четкий механизм ее реализации. С этой целью представляется необходимым изменить начало течения исковой дав­ности по искам, предъявляемым юридическим лицом к своим быв­шим руководителям (исчисляя его с момента, когда новые органы юридического лица узнали или должны были узнать о соответствую­щих убытках, но не свыше определенного законом максимального сро­ка, например в 10 лет), а также исключить возможность предъявления

исков о возмещении таких убытков каждым из участников юридиче­ского лица: достаточно предъявление такого иска лишь одним — лю­бым — из названных участников. Остальные участники должны опо­вещаться о предъявлении иска и могут участвовать в его рассмотрении

на стороне истца (причем без их согласия невозможным является за­ключение истцом мирового соглашения или отказ от иска). При этом

соответствующий иск должен предъявляться в пользу потерпевшего юридического лица, а не самого участника (истца), который в такой

ситуации может рассматриваться в качестве законного представителя интересов последнего. Все это потребует соответствующих изменений

в процессуальном законодательстве.

3.9. Установленное п. 2 и 3 ст. 48 ГК деление юридических лиц не­обходимо сохранить, но внести в него некоторые уточнения. С учетом

общепризнанной целесообразности закрепления в ГК исчерпываю­щего перечня не только коммерческих организаций, но и всех видов юридических лиц такая их дифференциация будет служить допол­нением («подсветкой») к определению имущественной обособлен­ности как важнейшего обязательного признака юридического лица (п. 1 ст. 48 ГК). В частности, это касается прав на имущество унитар­ных предприятий и учреждений (абз. 3 п. 2 ст. 48 ГК), своеобразный характер которых в этом случае не нужно будет отражать в общем ле­гальном определении юридического лица.

Права участников хозяйственных обществ и товариществ, а также кооперативов предлагается охарактеризовать в качестве корпоратив­ных прав, имея в виду охватить этой категорией как «права участия» в юридическом лице, так и обязательственные права.

3.10. Целесообразным представляется и сохранение принципиаль­ного деления юридических лиц на коммерческие и некоммерческие организации (ст. 50 ГК), ибо при его отмене последние (различные фонды, учреждения, общественные организации и т.д.) получат не­ограниченную и не обоснованную целевым (ограниченным) характе­ром их правоспособности возможность участия в предприниматель­ской деятельности.

Однако критерии такого разграничения (п. 1 ст. 50 ГК) должны

быть уточнены, в частности, путем указания на то, что ограниченный (специальный) характер гражданской правоспособности некоммерче­ских организаций в полной мере распространяется на их право осуще­ствлять предпринимательскую деятельность. Кроме того, необходимо положение об исчерпывающем перечислении в их уставах всех разре­шенных им видов деятельности (включая предпринимательство, ко­торое должно являться вспомогательным по отношению к основным,

главным видам их деятельности), а также об обязательном осущест­влении разрешенного им предпринимательства исключительно в сфе­рах, соответствующих профилю (характеру) их основной деятельности. Возможно, применительно к некоммерческим организациям вообще следует говорить не о предпринимательской, а о вспомогательной хо­зяйственной деятельности или о «деятельности, приносящей допол­нительные доходы» (ср. п. 3 ст. 298 ГК).

Представляется также необходимым ввести для некоммерческих

организаций, предполагающих осуществлять такую деятельность, обя­занность формирования уставного капитала в размере и в порядке, действующем для коммерческих организаций (см. п. 2.7 § 1 подраз­дела 6 Раздела II).

3.11. Поскольку в ГК предполагается закрепление исчерпывающе­го перечня всех видов юридических лиц, в том числе некоммерческих организаций, представляется желательным их разделение с точки зре­ния организационной структуры на корпорации (построенные на нача­лах членства) и иные юридические лица некорпоративного характера. К первым относятся хозяйственные общества и товарищества, произ­водственные кооперативы и большинство некоммерческих органи­заций, а ко вторым — унитарные предприятия, фонды и учреждения.

Это позволит урегулировать в общем виде (и в определенной мере

единообразно даже для коммерческих и некоммерческих организаций) не только структуру управления и статус (компетенцию) органов кор­пораций, но и ряд их внутренних отношений, вызывающих практи­ческие споры (возможности оспаривания решений общих собраний и других коллегиальных органов, условия выхода или исключения из числа участников и т.п.).

3.12. Примером такой регламентации могут стать информационные права участников корпораций, в которых право участника на управле­ние делами корпорации оказывается неполным, если участник не вла­деет необходимой информацией о данном юридическом лице.

В действующем законодательстве право участника на получение информации закреплено лишь в отношении некоторых видов хозяй­ственных обществ, хотя оно должно принадлежать участникам любой

корпорации и может отличаться в зависимости от вида корпорации только объемом указанного права. Так, допустимыми являются раз­личия в доступе к информации, известные законодательству об акцио­нерных обществах (объем информационных прав акционеров, имею­щих не менее 25% голосующих акций, существенно выше по сравне­нию с иными акционерами).

Правило об определении объема предоставляемой информации в уставе корпорации должно носить субсидиарный характер, чтобы участники могли предусматривать дополнительную информацию о деятельности корпорации, открытую для них. Минимальный на­бор подобных сведений должен быть предусмотрен на уровне феде­рального закона. Это позволит гарантировать интересы меньшинства

участников корпораций.

3.13. При установлении общих критериев раскрытия информации

необходимо соблюсти баланс между интересами отдельных участни­ков и защитой конфиденциальной информации. Поэтому к числу до­кументов, открытых для участников юридического лица, созданно­го в форме корпорации, могут быть отнесены, во-первых, документы о финансовом положении юридического лица (бухгалтерская отчет­ность); во-вторых, документы, оформляющие основные корпоратив­ные мероприятия (протоколы решений общих собраний участников; положения о работе отдельных подразделений или филиалов).

3.14. В законе целесообразно установить также перечень сведе­ний, не подлежащих раскрытию, если иное не предусмотрено зако­ном или учредительными документами юридического лица — корпо­рации. К их числу могут относиться, во-первых, персональные данные

лиц, осуществляющих управление корпорацией (сведения о заработ­ной плате и иных выплатах руководителю или членам правления ор­ганизации; трудовые и иные договоры с ними); во-вторых, сведения

о кредиторах корпорации (документы, носящие характер деловой пе­реписки; договоры с контрагентами).

3.15. Судебная практика рассмотрения споров, связанных с отка­зами в предоставлении информации акционерам, доказывает боль­шую важность определения в законе четкого порядка предоставления

информации: порядок и форма обращения за информацией, вклю­чая способы подтверждения личности обратившегося; порядок пе­редачи информации; размер платы за изготовление копий и порядок ее внесения. Поэтому в отдельных федеральных законах о юридиче­ских лицах и/или в ГК должны быть предусмотрены общие положе­ния в отношении порядка предоставления информации (оплата услуг

по изготовлению копий документов, порядок обращения), снижаю­щие возможности злоупотреблений со стороны как руководства кор­порации, так и ее членов.

3.16. Учитывая, что юридические лица в форме предприятий и уч­реждений, не являющиеся собственниками «своего» имущества, пе­решли в действующее законодательство из прежнего правопорядка и в принципе не соответствуют рыночным условиям хозяйствования и классическим частноправовым представлениям и подходам, мож­но констатировать, что в перспективе они должны прекратить свое существование (за исключением федеральных казенных предприя­тий и, возможно, государственных и муниципальных учреждений, оформляющих гражданско-правовой статус органов публичной вла­сти). Такой подход даст возможность постепенного перехода к клас­сическому делению коммерческих и некоммерческих юридических лиц на корпорации и учреждения, свойственное развитым европей­ским правопорядкам.

В связи с этим представляется необходимым законодательно ис­ключить создание новых унитарных предприятий.

3.17. В ГК необходимо установить запрет на использование в на­именованиях юридических лиц, деятельность которых связана лишь с удовлетворением частных потребностей отдельных субъектов (на­пример, хозяйственных товариществ и всех видов кооперативов), на­именований любых публично-правовых образований.

Напротив, некоторым видам юридических лиц (например, хозяй­ственным обществам с преобладающим публично-правовым участием в уставном капитале) должно быть предоставлено право использовать

в своих наименованиях наименования соответствующих публично­правовых образований (по специальному разрешению, предоставляе­мому в порядке, определенном подзаконным актом — постановлени­ем федерального правительства). Некоторым видам юридических лиц право на использование в своем наименовании наименования соот­ветствующих публично-правовых образований должно предоставлять­ся без специального разрешения (например, государственным и му­ниципальным предприятиям и учреждениям).