Научное изслѣдованіе природы Государства.

Что такое государство?—вотъ вопросъ, который до сихъ поръ стоитъ открытымъ передъ человѣческимъ умомъ. Правильный отвѣтъ на этотъ вопросъ долженъ имѣть большое значеніе для жизни народовъ.

Дѣтъ сорокъ или пятьдесятъ тому назадъ практи­ческіе дѣятели въ области химическихъ производствъ имѣли точно такое же отношеніе къ химикамъ-фило- софамъ. Они игнорировали научныя работы химиковъ и свои производства вели въ заводахъ па основаніи тѣхъ практическихъ данныхъ, которыя получались отъ техническихъ опытовъ, не вникая во внутренній смыслъ химическихъ явленій и довольствуясь получаемыми практическими результатами. Но теперь обстоятель­ства измѣнились. Въ настоящее время на красочныхъ заводахъ Германіи картина уже иная. Философъ-химикъ на такихъ заводахъ уже persona grata. Его химиче­скій кабинетъ уже святая святыхъ завода. Отъ него заводъ ждетъ новыхъ идей.

Въ виду обширной теоретической разработки про­изводство красокъ въ Германіи достигло сильнаго раз­витія и пріобрѣло міровое значеніе.

Но можетъ быть практическіе дѣятели прежнихъ химическихъ заводовъ впадали въ ошибку, относясь свысока къ химикамъ - философамъ? Нѣтъ, этого ска­зать нельзя; практики химики стараго времени были правы, относясь свысока къ кабинетнымъ работни­камъ, правы, конечно, съ точки зрѣнія практической дѣятельности. Имъ нельзя было дожидаться десятки лѣтъ, когда химія разовьется и превратится въ могу­чую научную силу. Спросъ жизни, спросъ рынка тре­бовали матеріальнаго отвѣта отъ управителей заводовъ сейчасъ, въ данный моментъ, а этого тогда химики- философы дать и не могли.

Въ данный моментъ изученіе соціологическихъ явле­ній общественной и государственной жизни находится въ такомъ положеніи, въ какомъ находилось изученіе химическихъ явленій назадъ 50 лѣтъ, и практическіе дѣятели до сихъ поръ еще не могутъ въ своихъ дѣяніяхъ руководствоваться выводами соціальныхъ трактатовъ, такъ какъ во всѣхъ этихъ выводахъ не имѣется научной твердой основы. Всѣ сужденія обосновываются на томъ или иномъ -принципѣ и являются логическимъ по­строеніемъ,—не больше. Если же трактатъ рождается въ той или иной политической партіи, то онъ въ большинствѣ случаевъ является апологетикой доктринъ партіи, т.-е. фактически стремится быть политической силой.

Примѣромъ этому могутъ служить абсолютныя го­сударства, въ которыхъ, наперекоръ здравому смыслу и логикѣ вещей, вводились пресловутыя политическія учрежденія. Сенсимонисты и фурьеристы, устраивая въ Америкѣ утопическія общежитія — фаланстеры— фактически доказали эту же мысль. Въ химіи анти­химическихъ явленій произойти не можетъ, а въ жизни человѣческаго общества могутъ произойти антисоці­альныя явленія. При такихъ двойныхъ затрудненіяхъ, человѣчеству въ разрѣшеніи проблемъ общественной и государственной жизни еще значительно труднѣе выбраться на вѣрный путь, чѣмъ при изученіи явленій физическаго міра. Но эта трудность не должна являться запретомъ для дѣятельности человѣческой мысли въ этомъ направленіи. Наоборотъ, если Провидѣніе ода­рило человѣчество познающимъ умомъ, то человѣкъ смѣло долженъ итти на приступъ познаванія явленій окружающаго насъ физическаго и соціальнаго міра и, на основаніи притчи о талантахъ, обязанъ на полу­ченныя отъ прошлаго знанія пріобрѣсти еще новыя знанія, а не заниматься только сбереженіемъ и консер­вированіемъ ихъ подъ защитой бюрократическихъ хра­мовъ наукъ. Пусть въ этомъ приступѣ безрезультатно затратятъ жизнь и энергію десятки, сотни работаю- щихъ, но я вѣрю, что человѣчество дарованнымъ ему умомъ завоюетъ эту цитадель знанія истины.

Цѣль настоящей статьи есть стремленіе занять, или взять одинъ изъ крупныхъ форпостовъ въ пріобрѣте­ніи знанія соціальнаго міра—въ опредѣленіи природы государства.

Нѣтъ ни одного мыслителя, который, направляя свое мышленіе въ область соціологическихъ вопросовъ, не останавливался бы надъ задачей: что такое въ своей сущности составляетъ государство?

Прежде чѣмъ излагать свои мысли о природѣ госу­дарства, я позволю себѣ сдѣлать краткую историческую справку о развитіи идеи государства и возстановить нѣкоторыя опредѣленія понятія государства, которыя дѣлались крупными мыслителями разныхъ вѣковъ и народовъ.

Первымъ крупнымъ мыслителемъ о государствѣ нужно считать греческаго философа Платона, жившаго почти за четыре вѣка до Рождества Христова. Но этотъ философъ не далъ опредѣленія сущности государства, а только утопію, или проектъ построенія лучшихъ формт, государственнаго устройства, которыя должны безусловно гарантировать благо населенію. Признавая государство аналогичнымъ строенію человѣка, Платонъ лучшее устройство государства проводитъ по аналогіи съ человѣкомъ. Государство состоитъ изъ трехъ со­словій: во главѣ его долженъ стоять умъ или классъ разумныхъ философовъ, защищать государство должны люди воли и энергіи—воины, а обыденныя дѣла жизни должны составлять принадлежность третьяго сословія. Лучшая форма государственной жизни достижима только при-разумныхъ правителяхъ; въ силу этого Платонъ смотритъ на законы только, какъ на подхо­дящее и терпимое средство замѣны плохихъ правитс- лей. Для того, чтобы два правящихъ класса — фило­софы и воины лучше занимались государственными дѣлами, Платонъ для нихъ совѣтуетъ коммунистиче­скій строй безъ семейнаго очага и собственности. Семья и собственность должны быть принадлежностью только третьяго класса — обыкновенныхъ гражданъ. Само собой разумѣется, что всѣ подобныя разсужде­нія нельзя принимать за опредѣленіе природы госу­дарства. Это не больше, какъ документъ проявленія человѣческой мысли. Болѣе положительный и научный характеръ имѣютъ изслѣдованія природы государства величайшимъ умомъ не только Греціи, но и всего чело­вѣчества—Аристотелемъ. Онъ былъ въ числѣ учени­ковъ Платона. Наблюдая и изучая жизнь государствъ— городовъ Греціи, насчитывавшихъ не болѣе 20 тысячъ гражданъ, Аристотель пришелъ къ слѣдующему опре­дѣленію: государство есть самодовлѣющее общеніе гражданъ, ни въ какомъ другомъ общеніи не нуждающееся и ни отъ кого другого независящее. Это опредѣленіе несетъ въ себѣ частныя формы греческихъ государствъ и потому его нельзя признать за опредѣленіе общаго понятія госу­дарства. Аристотель по формѣ правленія классифици­руетъ государства на три группы: на монархіи—пра­вленіе одного, аристократіи — правленіе немногихъ и республики—правленіе народа. При всѣхъ этихъ фор­махъ—государства могутъ быть хорошими, если пра­вящія сферы заботятся объ интересахъ всего населе­нія, и плохими, если правленіе государствомъ совер­шается въ интересахъ части населенія. /Ѵристотель даетъ имъ и иныя названія: монархію тогда называетъ тираніей, аристократію — олигархіей и республику— демократіей. По мнѣнію Аристотеля, лучшая форма можетъ быть достигнута правильной комбинаціей этихъ трехъ формъ управленія. Между прочимъ, из-

слѣдуя наличную жизнь государствъ Греціи, Аристо­тель пришелъ къ выводу, что лучшее правительство бываетъ у лучшихъ подданныхъ.

Въ представленіи Римскихъ гражданъ государство явля­лось божественнымъ учрежденіемъ, въ жертву которому обязагпелъно должна была пригюситъся личная жизнь гра­жданина.

Средніе вѣка трактовали государство тоже, какъ божественное учрежденіе, выражая свои мысли въ категорическихъ догматическихъ формахъ, недопускав­шихъ сомнѣній. Въ этомъ были убѣждены и власти­тели, и подданные. Съ практической государственной точки зрѣнія это положеніе представляло большую вы­году для проявленія государственной силы.

Такое религіозно-догматическое представленіе о го­сударствѣ, конечно, нельзя разсматривать, какъ пони­маніе его природы; подобный взглядъ нужно считать только практической формулой для подданныхъ, гаран­тирующей опредѣленное ихъ государственное поведе­ніе, выражающееся въ безусловномъ повиновеніи пре­держащимъ властямъ. Эта формула, унаслѣдованная отъ Римской имперіи, была впослѣдствіи видоизмѣнена и освящена христіанской религіей. Римское католиче­ское духовенство внѣдрило эту формулу въ сознаніе населенія Европы и создало почву для возникновенія абсолютныхъ государствъ. Возникновеніе такихъ госу­дарствъ изъ средневѣкового феодальнаго хаоса нужно считать первымъ фактомъ прогресса политической жизни Европейскаго населенія. Но эта формула рели­гіозно-догматическаго пониманія государства пережила свое культурно - жизненное значеніе, На извѣстномъ протяженіи .времени такое пониманіе государства на­селеніемъ Европы было необходимымъ, потому что являлось средствомъ для прогресса жизни. Но жизнь населенія непрерывно шла впередъ, выдвигала новыя задачи совмѣстной и государственной жизни и опере­дила формулу религіозно - догматическаго пониманія государства. Эта формула, не объясняя сущности госу­дарства, являлась хорошимъ средствомъ для построенія государствъ абсолютнаго типа, т.-е. являлась только политическимъ факторомъ. Поскольку при внѣшнихъ и внутреннихъ обстоятельствахъ жизни населенія абсо­лютный типъ построенія государства необходимъ, по­стольку и этаформула пониманія государства необходима. Но если обстоятельства жизни'населенія измѣняются, то должны измѣняться и формы построенія государства и, слѣдовательно, должны измѣняться и средства по­строенія—формулы того или иного пониманія государ­ства. Въ силу сказаннаго вообще старыя формулы по­ниманія государства изъ потребныхъ съ прогрессомъ жизни населенія должны превратиться въ непотреб­ныя. Но по закону инерціи соціальной структуры [*]) смѣна этихъ формулъ всегда встрѣтитъ сопротивленіе въ правящихъ сферахъ, устроившихъ свою личную жизнь на старыхъ формахъ государства. Такъ случи­лось и въ Европѣ. Догматическая религіозная формула пониманія государства, съ соотвѣтствующимъ этой формулѣ строеніемъ, была сломлена французской ре­волюціей. Но нужно помнить, что идейная подготовка для смѣны религіозно-догматическаго пониманія госу­дарства началась въ Европѣ значительно раньше фран­цузской революціи. Эту подготовку сдѣлала политиче­ская школа естественнаго права съ договорной теоріей природы государства. Договорный взглядъ на природу государства былъ прямымъ антиподомъ свыше преду-

становленнаго религіозно - догматическаго пониманія государства.

Развитіе мысли происхожденія государства, какъ свободнаго договора, явилось несразу. Слишкомъ былъ великъ гнетъ распространеннаго въ населе­ніи религіозно-догматическаго пониманія государства. Первые признаки новаго политическаго ученія о госу­дарствѣ явились во время полнаго расцвѣта абсолют­ной монархіи во Франціи въ XVI столѣтіи. Круп­нымъ политическимъ мыслителемъ въ это время надо считать Бодена. Бодеггъ опредѣляетъ государство, какъ правовое управленіе семействами гі тѣмъ, что у нихъ есть общаго съ верховной властью, которая должна руководство­ваться вѣчными началами добра и справедливости. Эти начала должны давать общее благо, которое и должно составлять цѣль государсгпвеппаго устройства. Боденъ является искреннимъ поборникомъ просвѣщеннаго аб­солютизма, если послѣдній исполняетъ свое государ­ственное вышеуказанное назначеніе. Защищая абсо­лютизмъ, Боденъ все-таки въ средней Европѣ сдѣлалъ первый шагъ къ освобожденію политическихъ мыслей

населенія отъ гнета догматическихъ безапелляціонныхъ формулъ государственнаго абсолютизма, закрѣплен­ныхъ религіозными санкціями. Этотъ шагъ заклю­чался въ признаніи государственной власти свѣтскою, вопреки существовавшему религіозному ея пониманію, и, слѣдовательно, допускающей критику и изслѣдова­ніе человѣческимъ умомъ. Политическое ученіе Бодена вылилось изъ современнаго писателю государственнаго строя Франціи и изъ политическихъ ученій Платона, Аристотеля и Маккіавели. Къ политическимъ сужде­ніямъ послѣдняго Боденъ относился крайне враждебно. Но нужно замѣтить, что политическія мысли Маккі­авели, хотя и не представляютъ систематическаго трак- тата о государствѣ, но тѣмъ не менѣе гораздо ближе къ дѣйствительности раскрываютъ природу государ­ства. чѣмъ разсужденія Бодена; Боденъ даетъ разра­ботанную схему своего пониманія государства, а Маккі­авели—изслѣдованія политическихъ фактовъ государ­ственной жизни Италіи.

Маккіавели такъ-же, какъ и Боденъ, считаетъ, что смыслъ существованія всякаго государства есть общее благо, которое должно получаться отъ выполненія реалысыхъ госу­дарственныхъ интересовъ. Кромѣ того, слѣдуетъ обра­тить вниманіе на то, что Маккіавели одинъ изъ пер­выхъ политическихъ мыслителей, который задумался и указалъ на общіе принципы революцій. Онъ при­шелъ къ выводу, что соціальный хаосъ, или революція имѣетъ также свои законы возникновенія и про­явленія.

Признаніе государственной власти свѣтской Боде­номъ открыло двери человѣческому уму для ся изслѣ­дованія и положило начало политическому ученію естественнаго права. Основателемъ такой шкоды нужно считать голландскаго ученаго Гуго Гропія (1583—1645 г.). Чтобы дать просторі:, человѣческой мысли въ исканіи новыхъ формъ государственнаго общежитія, необходимо было освободить ее отъ оковъ религіозно - догматическаго неподвижнаго пониманія государственнаго строя. Въ силу этого Гуго Гроцій заявилъ смѣлую мысль, что причина нравственности, ея послѣдній источникъ лежитъ не внѣ человѣка, а въ человѣкѣ, въ его субъективномъ разумѣ. Освобо­дивъ такимъ положеніемъ разумъ человѣка отъ догмы для творческой работы политической мысли, Гуго Гри цій опредѣляетъ государство такъ: это есть свободный и совершенный союзъ людей для охраненія права и общей пользы. Очевидно, эго опредѣленіе государства не есть

27

опредѣленіе его сущности. Его нужно разсматривать, какъ духовное орудіе борьбы съ распространеннымъ, изжившимъ религіозно-догматическимъ пониманіемъ государства.

Гипнозъ старыхъ понятій былъ слишкомъ великъ и потому, чтобы заставить людей пробовать новыя формы государственнаго сожитія, необходимо нужно ихъ заставить думать, что эти формы есть дѣло чело­вѣческаго разума.

Второй крупный европейскій умъ, выступившій въ защиту договорной теоріи государства, былъ англій­скій философъ—І’обзъ. Онъ говоритъ:—государство есть единое лицо, верховный владыка, суверенъ, воля котораго, вслѣдствіе договора многихъ лицъ, считается волею всѣхъ, гпакъ что оно можетъ употреблять силы и способностгі вся­каго для общаго мира и защиты. Это опредѣленіе также разрушало идею сверхъ-человѣческаго происхожденія государства и давало орудіе свѣтской власти для борьбы противъ политическихъ притязаній духовен­ства (что имѣло мѣсто въ Англіи). Отсюда ясно, что то или иное распространенное опредѣленіе государ­ства является политическимъ факторомъ, творящимъ государственную жизнь. При этомъ нужно замѣтить, что опредѣленіе государства можетъ быть совершенно ложно съ объективной точки зрѣнія, но въ то же время являться совершенно необходимымъ и полез­нымъ для реформъ политическаго строя, какъ орудіе борьбы. Формы такихъ опредѣленій государства, какъ политическихъ факторовъ, находятся въ зависимости отъ умственнаго развитія населенія, его духовнаго строя и политическихъ, и соціальныхъ желаній. Съ этой точки зрѣнія обѣщаніями хлѣба и зрѣлищъ и раздачи земель въ Римѣ составлялись крупныя поли­тическія партіи. Всѣ опредѣленія государства можно подраздѣлить на двѣ группы: на консервативныя и либеральныя. Первая группа стремится поддержать существующій порядокъ, вторая же группа даетъ основанія для реформы существующихъ государ­ственныхъ формъ. Къ послѣдней группѣ опре­дѣленій государства принадлежатъ всѣ опредѣле­нія, которыя дѣлались въ XVII и XVIII столѣтіяхъ учеными — поборниками естественнаго права, сво­дившими природу государства къ простому дого­вору. Таковыми опредѣленіями расшатывалось убѣ­жденіе въ неприкосновенности формъ государствен­наго устройства, освобождалась политическая мысль, подготовлялась французская революція и рожденіе правового государства, въ которомъ „Я“ правителя замѣщалось закономъ.

Европейская политическая мысль, освобожденная договорной теоріей государства, продолжала свое эво­люціонное развитіе. Преемникомъ по разработкѣ дого­ворной теоріи государства, послѣ Гуго ГроціяиГобза является Джонъ Локкъ. По его опредѣленію, государ­ство есть общая воля, являющаяся выраэісеніемъ преобла дающей силы, т.-е. большинства гражданъ, входящихъ въ составъ государства. Изъ этого опредѣленія Локкъ вы­водитъ, что единственнымъ правомѣрнымъ основа­ніемъ всякой государственной власти является согласіе свободныхъ лицъ подчинить свою волю волѣ большин­ства. Развивая свои мысли, онъ выдвигаетъ идею за­кона, какъ руководящее начало проявленія государства. Такой взглядъ является противовѣсомъ построенія государства на личной волѣ свыше предопредѣлен­ныхъ правителей. Государственная власть должна дѣй­ствовать только въ предѣлахъ закона. Дальнѣйшее развитіе теоріи договорнаго происхожденія государ­ства продолжалось французскими мыслителями Жанъ-

Жакъ Руссо и Монтескье. Мысль, освобожденная отъ сковывавшаго ее обязательнаго пониманія священной неподвижности предустановленныхъ формъ государ­ственнаго устройства, начала разбираться въ этихъ формахъ, критиковать ихъ и указывать на возмож­ность лучшаго построенія государства. Предполага­лось, что всякое государственное устройство зависитъ отъ человѣческаго разума, и потому центромъ работы человѣческой мысли было не опредѣленіе объектив­ной сущности государства, а правильное его устрой­ство. По мнѣнію Руссо, государство обязательно будетъ хорошимъ, если законодатели будутъ вносить мудрость въ законъ, правители—практическій смыслъ преемственности и устойчивость, а пародъ придастъ имъ санкцію обще­народной воли.

Выдвигая на первое мѣсто законъ вмѣсто произ­вола правителей, Руссо полагалъ, что такое построе­ніе можетъ удержаться только при суверенности народа.

Политическія абстрактныя изслѣдованія Монтескье привели его къ иному выводу. Онъ полагаетъ, что благоустроенное государство вообще не должно имѣть сувереновъ пи въ формѣ монарха, ни въ формѣ аристокра­тіи, ни въ формѣ всего парода. Въ государствѣ не дол­жно быть учрежденія, которое имѣло-бы неограниченную власть надъ отдѣльными гражданами. Въ своемъ трудѣ: „Духъ Законовъ" Монтескье стремился доказать, что такое построеніе государства возможно при независи­мой раздѣльности властей: судебной, законодательной и исполнительной. Монтескье полагалъ, что при этихъ условіяхъ законъ будетъ выдвинутъ на первое мѣсто, чѣмъ будетъ гарантировано великое государственное благо —гражданская индивидуальная свобода и будетъ со­здано правовое государство.

Швейцарскій ученый Бенжамснъ Констанъ, про­должая и развивая ученіе о договорномъ происхожде­ніи государства, внесъ существенныя поправки въ уче­ніе Монтескье. Исходя изъ цѣльности и связности всякаго государственнаго устройства, Констанъ не до­пускаетъ независимой раздѣльности властей въ госу­дарствѣ.

Государственная власть въ юсударствп. должна быть едина. Судебная, исполнительная м законодательныя вла­сти являются только функиіями одной и той-же государ­ственной власти. Раздѣльность и независимость ихъ должна проявляться въ мѣрѣ практической государ­ственной необходимости. Кромѣ этого, Констанъ въ идею совершеннаго построенія государства вноситъ институтъ неприкосновенности и неиаругиимости личныхъ правъ гражданъ. Этотъ институтъ долженъ являться ограниченіемъ государственной власти. Эта мысль соста­вляетъ крупный шагъ въ развитіи идеи правового госу­дарства.

Великая французская революція перевела идейную разработку построенія государства на практическую почву. Въ теченіе нѣсколькихъ поколѣній либеральные правители стремились примѣнять на практикѣ госу­дарственные принципы, теоретически разработанные вышеуказанными поборниками естественнаго права и договорной природы государства. Это были великіе соціальные опыты построенія государственной жизни по теоретически разработаннымъ абстрактнымъ доктри­намъ естественнаго права. Эти опыты, въ формѣ реальныхъ фактовъ государственной жизни на новыхъ началахъ, сразу указали на недочеты абстрактныхъ построеній государственнаго устройства, сдѣланныя Монтескье, Руссо, Констаномъ и др. Разрѣшая аб­страктно вопросы лучшаго государственнаго построенія исключительно со стороны его правящихъ силъ, ука-

занные мыслители упустили изъ виду два элемента, которые являются обязательными составными частями всякаго реальнаго государства. Эти элементы суть физическая и духовная природа даннаго населенія и проявленіе его совмѣстной жизни, реализующейся въ различныхъ соціальныхъ явленіяхъ.

Относительно реальной природы человѣка можно сказать слѣдующее: ни одинъ въ мірѣ человѣкъ не можетъ проявить свою жизнь въ настоящемъ иначе, какъ при посредствѣ той физической и духовной организаціи, которую онъ имѣетъ въ данный моментъ отъ прошлой своей жизни и жизни своихъ предковъ. Это то, что можетъ быть выражено словомъ _я націо­нальность Не отрицая въ человѣческомъ родѣ явле­нія эволюціи, т. е. того факта, что люди въ теченіе одного или нѣсколькихъ поколѣній, подъ вліяніемъ тѣхъ или иныхъ обстоятельствъ, могутъ принимать разнообразныя видоизмѣненія духовнаго и физическаго строенія, нужно твердо признать, что люди даннаго времени и обстоятельствъ проявляютъ себя въ предѣ­лахъ своей національности. Китаецъ, негръ, японецъ, еврей, англичанинъ, французъ, нѣмецъ, великороссъ,

полякъ, разрѣшая однѣ и тѣ же задачи жизни личной, семейной, общественной и государственной, придадутъ имъ въ данный моментъ оттѣнокъ, свойственный уна­слѣдованной организаціи. Таковыя различія въ выпол­неніи однѣхъ и тѣхъ же задачъ жизни встрѣчаются и въ группахъ населенія одной и той же націи, созда­вая то, что мы называемъ сословіями. Вглядываясь же внимательно въ жизнь окружающаго насъ населе­нія и общества, мы можемъ подмѣтить это различіе въ меньшихъ размѣрахъ въ каждомъ субъектѣ; это составитъ то, что мы называемъ „индивидуальностью".

Второй реальный элементъ всякой государственной

жизни, который не былъ предусмотрѣнъ абстрактными мыслителями договорной теоріи государственнаго стро­енія,—составляютъ соціальные и общественные про­цессы. Они обязательно вытекаютъ изъ повседневной жизни каждаго индивидуума населенія и въ своей суммѣ даютъ тотъ или иной оттѣнокъ государству. Эти реальные факты жизни, безъ словъ и философ­скихъ выводовъ, но наглядно и ясно стали доказы­вать односторонность построенія государства по дого­ворному принципу, по которому люди трактовались однородными и равными. Существующее же различіе и неравенство эта теорія разсматривала, какъ резуль­татъ существовавшаго неправильнаго государствен­наго строя. Положенія договорной теоріи до крайности упрощали разрѣшеніе многихъ государственныхъ во­просовъ и соотвѣтствовали умственнымъ средствамъ проснувшейся европейской политической мысли, какъ первая подготовительная страница политическаго задач­ника. Въ настоящее время доктрины абстрактнаго равенства людей, созданные школой естественнаго права, являются излюбленнымъ содержаніемъ мыслей людей только приступающихъ къ разрѣшенію госу дарственныхъ и политическихъ вопросовъ. Національ­ность и соціальныя явленія, констатированныя съ фактовъ жизни, подорвали авторитетъ ученія о дого­ворномъ построеніи государства. Съ принятіемъ во вниманіе двухъ элементовъ государства, вопросъ о познаніи природы государства значительно осложнился. Европейская мысль въ 19 столѣтіи усиленно зарабо­тала, открывая новые пути для изученія этого во­проса и образуя новыя школы для его изслѣдованія. Принявъ во вниманіе обязательные элементы каждаго государства—національность и соціальные процессы, нельзя уже было удовлетвориться договорной теоріей

32

строенія государства. Духовный и физическій складъ населенія, составляющій основу національности, а так­же группа соціальныхъ процессовъ, независимыхъ отъ государства, не создаются свободнымъ договоромъ. Они органически связаны съ прошедшей жизнью населенія, а между тѣмъ эти два фактора даютъ опре­дѣленную окраску государственному строю. Слѣдо­вательно, черезъ нихъ формы государства также имѣютъ органическіе корни въ прошедшемъ. Послѣ этого сдѣлалось совершенно яснымъ, что для уразумѣнія природы государства необходимо обратиться къ фак­тамъ жизни. Работа изслѣдованія и изученія государ­ства пошла въ двухъ направленіяхъ. Одни ученые считали возможнымъ изслѣдовать вопросъ, изучая и обобщая данныя исторіи, а другіе находили возмож­

нымъ признать истину, разсматривая государство, какъ фактъ органической жизни. Первые образовали исто­рическую школу, а вторые органическую. Ставъ на указанные пути, юристы-философы дали нижеслѣдую­щій рядъ опредѣленій государства.

Юристъ и политическій дѣятель (депутатъ Вюр­тембергской Палаты) Моль опредѣлялъ государство такъ: государство есть постоянный единый организмъ такихъ учрежденій, которыя, будучи руководимы общею волею, поддерживаемы гі проводимы въ дѣйствіе общею си­лою, имгыотъ задачей содѣйствіе достиженію дозволенныхъ цгьлей опредгъленнаго па дагшой территоріи замкнутаго народа и притомъ содѣйствіе всѣмъ сферамъ человѣческой жизни, начиная отъ отдѣльной личности и кончая обще­ствомъ. Въ этомъ опредѣленіи за высшее понятіе, въ объемѣ котораго должно содержаться понятіе государ­ства, взятъ единый организмъ. Таковое положеніе невѣрно, потому что это скорѣе сравненіе, чѣмъ логи­ческое опредѣленіе.

Государство нельзя разсматривать, какъ организмъ. Понятіе государства содержитъ въ себѣ только группу явленій аналогичныхъ группѣ явленій, которыя содер­жатся въ понятіи „организмъ". Затѣмъ все дальнѣйшее опредѣленіе государства Молемъ является сужденіемъ о государствѣ.

Нѣмецкій профессоръ Государственнаго права Велъ- керъ опредѣляетъ государство такъ: Государство, эгпо суверенный, морально-личный, живой, свободный обществен­ный союзъ ггарода, который по общему конституціонному закону въ свободной конституціонной организаціи парода подъ руководствомъ констигпуціонпаго самостоятельнаго правительства стремигпся къ правовой свободѣ и въ ея пре­дѣлахъ къ назначенію и счастію всѣхъ своихъ гражданъ- членовъ.

Это опредѣленіе указываетъ на цѣли государства, но не раскрываетъ его природы.

Аренсъ, юристъ-философъ, представитель органиче­скаго ученія о правѣ, даетъ слѣдующее опредѣленіе государству: Государство—это тотъ общественный орга­низмъ изъ всеобщихъ общественныхъ организмовъ, который узами права изъ центра обгцей власти соединяетъ всѣ общественныя группы въ одно законное единство и порядокъ.

Блюнчли, профессоръ государственныхъ наукъ въ Цюрихѣ, опредѣляетъ государство, какъ полигпически организованную пародггую личность сгпраггы.

Нѣмецкій юристъ Шульце считаегпъ государство сое­диненіемъ осѣдлаю опредѣленнаго парода въ одно органиче­ское общинггое устройство съ опредѣленными учрежденіями для осуществленія всѣхъ общихъ цѣлей народной жизни и прежде всего для возстановленія законнаго порядка. Всѣ таковыя опредѣленія государства не касаются существа дѣла, а говорятъ о тѣхъ или иныхъ свойствахъ госу­дарства.

Философы 1 егель и Шеллингъ, хотя и даютъ опредѣленіе понятія государства по существу, но ихъ опредѣленія вытекаютъ непосредственно изъ системы ихъ философіи: такъ Гегель говоритъ, что государство есть дѣйствительность конкретной свободы, а Шеллингъ считаетъ государство гармоніей свободы и необходимости.

Петербургскій профессоръ Государственнаго права Коркуновъ кладетъ въ основу опредѣленія государства одинъ изъ существенныхъ его признаковъ—принуди­тельное властвованіе, при чемъ говоритъ, что госу­дарство есть общественный союзъ, представляющій собого самосгпоятелъное признанное принудительное властвованіе надъ свободгіыми людьми.

хА.мериканскій ученый Вмльсоиг считаетъ, что госу­дарство есть полезный и необходимый общественный органъ.

Лоренцъ Штейнъ считаетъ государство общеніемъ лю­дей, возвысившихся до самостоятельной, самосознающей и самодѣятельной личности. Первымъ условіемъ такого общенія людей, которое приводить къ самосознающей личности, есть власть. Государственная власть, по ученію Штейна, есть совокупность силъ всѣхъ орга­новъ, составляющихъ государство и мыслимыхъ, какъ единство. Это единая жизненная сила личности госу­дарства въ его разнообразныхъ задачахъ.

Изслѣдованія современныхъ публицистовъ привели къ нижеслѣдующему опредѣленію государства: госу­дарство гіастоящеи европейской культуры есть высшій территоріальный союзъ общественнаго господства, преслѣ­дующій неотразимый интересъ всякаго общежитія, а именно интересъ принудительнаго порядка. При такомъ опредѣ­леніи государства государственная власть разсматри­вается, какъ искусственно организованная волевая сила, приспособленная къ охраненію принудительнаго по­рядка въ предѣлахъ даннаго государства и въ предѣ­лахъ компетенціи, границы которой устанавли­ваетъ сама. Въ силу сказаннаго логически слѣдуетъ, что для указанныхъ функцій власть должна быть не­ограниченной.

Общепринятое формальное опредѣленіе государства въ юридическихъ школахъ таково: государство есть орга­низація осѣдлаго населенія, занимающаго опредѣленную территорію и подчиняющагося одной и той же власти.

Приведенное разнообразіе опредѣленій государства наглядно свидѣтельствуетъ, что вопросъ о познаніи его природы человѣческимъ умомъ стоитъ совершенно открытымъ, т.-е., что природа государства еще не уяснена.

Всякое знаніе въ своей эволюціи, по мнѣнію англій­скаго философа Герберта Спенсера, проходитъ три стадіи:

первая стадія—это однообразіе распространенныхъ ходячихъ взглядовъ на явленіе, или однообразіе мнѣ­ній невѣждъ;

вторая стадія—разнообразіе мнѣній изслѣдователи"! и, наконецъ,

третья стадія—однообразіе научнаго пониманія.

Пониманіе природы государства, какъ фактъ духов­ной эволюціи, находится въ данное время во второй стадіи, а именно въ стадіи разнообразія мнѣній изслѣ­дователей. Приведенный рядъ опредѣленій государства есть великій документъ эволюціи человѣческой мысли въ этомъ направленіи. Этотъ рядъ не достигъ еще своего конечнаго пункта и потому въ настоящемъ своемъ видѣ не даетъ ясныхъ и полныхъ представленій о природѣ государства, но совершенно ярко и опре­дѣленно говоритъ намъ своими консервативными и либеральными опредѣленіями о состояніи политиче­скаго строя и мнѣніи тогдашнихъ умовъ.

Какъ для геолога тѣ или иные остатки органиче­ской жизни въ пластахъ разныхъ формацій являются цѣнными документами для представленія органической жизни эпохи, такъ такими же пѣнными документами являются эти опредѣленія государствъ для пониманія духовно-политическаго міровоззрѣнія соотвѣтствую­щаго времени. Эти опредѣленія, какъ выше было упо­мянуто, раздѣляются на двѣ группы: одни изъ нихъ отражаютъ формы существующаго государственнаго строя—это опредѣленія консервативныя, другія опре­дѣленія государства заключаютъ въ себѣ представленія

передовыхъ или недовольныхъ существующимъ строемъ группъ населенія о лучшихъ формахъ государствен­наго устройства. Это—опредѣленія либеральныя. Тѣ и другія только факторы политическихъ движеній и представляютъ символы политическихъ вѣрованій. Въ либеральныхъ опредѣленіяхъ такъ же, какъ и въ кон­сервативныхъ опредѣленіяхъ, всегда отражается эпоха, но только въ иной формѣ. Являясь утопическими, они несутъ въ себѣ указанія на недостатки существующаго или существовавшаго строя тѣмъ, что въ своихъ по­строеніяхъ касаются этихъ недостатковъ и разрѣшаютъ ихъ со стороны желаній населенія. Рѣшенія эти вхо­дятъ въ составъ опредѣленія природы государствъ, ихъ

формы рѣшеній часто бываютъ эфемерны и несбы­точны, но передъ человѣчествомъ ихъ заслуга велика тѣмъ, что они ставятъ на очередь вопросъ жизни, который долженъ быть разрѣшаемъ человѣчествомъ. Либеральныя опредѣленія государствъ, какъ боевые политическіе прогрессивные факторы, ревниво наблю­даютъ за новизной своихъ опредѣленій и боятся, чтобы въ эти опредѣленія не попали принципы стараго строя. Этимъ, конечно, была бы ослаблена боевая ихъ сила; потому эти опредѣленія впадаютъ въ крайность.

Такъ послѣ средневѣкового религіознаго абсолю­тизма съ подчиненіемъ личности предержащимъ вла­стямъ, представленіе о государствѣ по договорной теоріи явилось не опредѣленіемъ сущности его, а только пря­мымъ отрицаніемъ изжившаго и вреднаго абсолютнаго представленія. Для этого совсршеннэ логично и не­обходимо было объявить образованіе государства, какъ результатъ свободнаго договора между свободными людьми. Такой формулой естественно уничтожалось представленіе о Свыше предустановленномъ построеніи государства. Эта ложная мысль съ объективной точки зрѣнія дѣлала свое правильное дѣло жизни, разрушая фундаментъ абсолютнаго строя. Въ практическомъ при­мѣненіи къ государству эта формула обнаружила свои недочеты, и въ противовѣсъ ей выдвинулись новыя соціалистическія представленія о государствѣ. Формулы демократическихъ опредѣленій государства являются новыми политическими факторами, которые стремятся возвратить построеніе государства опять къ абсолют­ному типу, но только безъ религіозной санкціи и съ измѣненной терминологіей (избранникъ вмѣсто мо­нарха).

Просматривая вышеприведенныя опредѣленія госу­дарствъ, мы ясно замѣтимъ отраженіе политической жизни эпохъ. Утопическія представленія Платона о наилучшемъ построеніи государствъ совершенно опре­дѣленно несутъ въ себѣ черты государственной жизни Греціи. Проектируемое имъ коммунистическое устрой­ство двухъ высшихъ правящихъ классовъ—философовъ и воиновъ, съ правильнымъ спариваніемъ мужчинъ и женщинъ для воспроизведенія лучшаго рода, навѣяны Спартой. Въ его государствѣ допускаются рабы, что было общимъ явленіемъ греческой жизни, и это дока­зываетъ, что въ фантастическихъ представленіяхъ люди

отражаютъ дѣйствительность. Опредѣленіе государства Аристотелемъ есть фактъ обобщенія государственныхъ формъ, существовавшихъ въ Греціи. Римская государ­ственная жизнь не дала намъ философскихъ опредѣ­леній государства. Римляне творили государственную жизнь, и по факту своего міроваго успѣха не заду­мывались надъ сущностью государства, и безъ всякихъ сомнѣній признавали свое государство правильнымъ и истиннымъ. Оно для нихъ было единственнымъ въ мірѣ, потому что гражданами могли быть только римляне, а остальное населеніе вселенной являлось для нихъ варвар­скимъ. На основаніи логики человѣческаго мышленія единственный фактъ не дастъ матеріаловъ для обобще­нія, а возможно только положительное представленіе. Не дали также опредѣленій государства и средніе вѣка.

Варварское населеніе Европы подъ руководствомъ рим­скаго духовенства доростало до римской культуры и довольствовалось безапелляціонными его разъясне­ніями. Опредѣленіе государства носило положительный религіозно-догматическій характеръ съ Свыше предуста­новленными формами. Возрожденіе Италіи, съ группой враждующихъ государствъ, отразилось въ политиче­скихъ изслѣдованіяхъ Макіавелли. Эти изслѣдованія не составляютъ абстрактно разработанной политиче­ской системы, но блещутъ фактами практической наблю­дательности надъ существовавшими проявленіями го­сударственной жизни. Боденъ и Гобзъ въ своихъ опре­

дѣленіяхъ отразили существующій въ ихъ время абсо­лютизмъ, но положили начало разрушенія его свобо­дой обсужденія. Послѣдующая группа поборниковъ естественнаго права и договорной теоріи государства являлась отрицателемъ абсолютнаго государства и своими опредѣленіями создавала факторы для борьбы съ нимъ.

Всѣ опредѣленія государства послѣ французской рево­люціи отражаютъ въ себѣ такъ или иначе существу­ющія конституціонныя формы европейскихъ госу­дарствъ. Современные публицисты уже не имѣютъ претензіи давать общаго опредѣленія понятія государ­ства, а прямо заявляютъ, что они опредѣляютъ госу­дарство современной европейской культуры. Всѣ эти опредѣленія консервативныя, но они отражаютъ со­стояніе политическое только съ одной стороны. Въ со­временной намъ жизни есть движенія соціалистиче­скія, которыя создаютъ рядъ либеральныхъ утопиче­скихъ представленій о новомъ государственномъ строѣ. Типичнымъ примѣромъ такихъ представленій является ученіе Антона Менгера о новомъ государствѣ. Испо- вѣдываніе этихъ ученій вноситъ струю въ современную политическую жизнь. У поборниковъ этихъ новыхъ государственныхъ идей развивается желаніе воспроиз­водить соціальные опыты. Это возможно, конечно, только при революціонномъ состояніи государствъ. Слѣ­

довательно, созданіе революціи должно быть предва­рительнымъ дѣломъ для осуществленія на практикѣ новыхъ идей. Революціонныя движенія создаются на­личными силами населенія и принимаютъ ту или иную окраску по силѣ недовольства и степени развитія. Использованіе этихъ силъ въ пользу осуществленія либеральныхъ представленій государства заставляетъ центръ работы либеральной политической мысли пере­нести на тактику, т.-е. на использованіе соціальныхъ силъ сообразно ихъ характеру въ своихъ цѣляхъ для общаго блага.

Теперь разсмотримъ болѣе внимательно тѣ слова и выраженія, которыми мыслители опредѣляли понятіе государства. Просматривая вышеприведенныя опредѣ­ленія, мы замѣтимъ, что въ нихъ употребляются ниже-

слѣдующія понятія: „самодовлѣющее общеніе", „вер­ховная власть", „вѣчныя начала добра и справедли­вости", „общееблаго", „цѣль и средства", „государствен­ный интересъ", „право", „общая польза", „волявсѣхъ", „гражданская свобода", „единый организмъ", „нрав­ственный свободный общественный союзъ народа", „центръ общей власти", „законный порядокъ", „обще­ственное господство" и т. д. Всѣ эти слова и выра­женія, употребляются для опредѣленія природы и сущ­ности государства, но почти всѣ они сами не имѣютъ

строго очерченнаго опредѣленнаго содержанія.

О большинствѣ этихъ словъ, т.-е. о ихъ содержа­

ніи, идутъ до сихъ поръ на страницахъ политическихъ статей нескончаемые дебаты. Отсюда ясно, что, упо­требляя эти слова и выраженія для опредѣленія при­роды государства, мы этимъ не можемъ дать яснаго по­ниманія (что-нибудь опредѣленное), потому что каждый отдѣльный человѣкъ, держащійся тѣхъ или иныхъ взглядовъ на содержаніе указанныхъ словъ и выра­женій, составитъ соотвѣтствующее представленіе о при­родѣ государства. Между тѣмъ большинство изъ этихъ

словъ и выраженій имѣетъ распространенное употребле­ніе въ обиходѣ общественной и государственной жизни. Люди, примѣняя ихъ при данныхъ реальныхъ обстоя­тельствахъ, не сомнѣваются въ ихъ содержаніи. Въ этомъ является противорѣчіе, которое до нѣкоторой степени будетъ уяснено, если мы обратимъ вниманіе на то обстоятельство, что упоминаемыя слова и выра­женія создались не для опредѣленія природы и сущ­ности государственныхъ и общественныхъ явленій, а являются средствомъ для образованія фактической общественной и государственной ткани, т.-е. самаго ея содержанія, непрерывно эволюцинирующаго, из­мѣняющагося и переходящаго изъ однѣхъ формъ

въ другія. Слѣдовательно, содержаніе этихъ словъ и выраженій должно измѣняться вмѣстѣ съ измѣненіемъ реальныхъ формъ общественной и государственной жизни. Это постоянство отношенія указанныхъ словъ и выраженій къ улучшенію и развитію человѣческаго рода является постулатомъ измѣненія ихъ реальнаго содержанія при измѣняющейся физической и соціаль­ной средѣ. Это обстоятельство во всей исторіи чело­вѣчества при обобщеніи указанныхъ словъ и понятій по ихъ реальному содержанію приводитъ къ безконеч­нымъ противорѣчіямъ, изъ которыхъ трудно выбраться.

Гражданская добродѣтель, напримѣръ, въ абсолют­номъ государствѣ состоитъ въ безпрекословномъ под­чиненіи вышестоящему по іерархической лѣстницѣ лицу, въ чемъ бы это приказаніе не заключалось за исключеніемъ очевидно противоестественныхъ требо­ваній. Въ правовомъ государствѣ, напримѣръ, въ Англіи, выполненіе незаконныхъ требованій короля есть уже преступленіе. Всякій, выполнившій ихъ, под­вергается наказанію и не можетъ считаться честнымъ гражданиномъ государства. Такимъ образомъ терминъ „гражданская добродѣтель" въ указанныхъ двухъ слу­чаяхъ имѣетъ совершенно противоположное объектив­ное содержаніе, но, являясь формулой поведенія гра­жданъ, она ткетъ въ томъ и другомъ случаѣ явленія одного рода въ государствѣ, придавая только имъ раз­ный характеръ. Это свойство такихъ терминовъ при­нуждать къ тому или иному поведенію гражданъ есть то постоянное, которое проявляется у всѣхъ на­родовъ, создающихъ государственное сожитіе. Во всѣхъ государствахъ создается рядъ аналогичныхъ терминовъ для общественной и государственной жизни, шо изъ приведенныхъ разсужденій совершенно ясно слѣдуетъ, что эти термины непригодны для опредѣленія при-

Гіаддвретмнмі I БИБЛИОТЕКА. !

СССР

«и Л И. RiMlltl! .

роды государства. Нельзя въ научное опредѣленіе явленія свѣта вводить какое-нибудь качество цвѣта, т.-е. нельзя сказать, что свѣтъ есть нѣчто синее, если мы находимся въ синемъ освѣщеніи, или нѣчто крас­ное, если мы находимся въ красномъ освѣщеніи. Слова „синій" и „красный" есть только указанія на дѣйствіе объективнаго явленія на человѣческій орга­низмъ и нужны для обиходной ежедневной жизни человѣка, и ни въ коемъ случаѣ не могутъ служить для опредѣленія природы свѣта.

Въ революціонные періоды, когда происходитъ смѣна содержанія вышеуказанныхъ общественныхъ и государственныхъ терминовъ, какъ формулъ и факто­ровъ поведенія, происходитъ путаница. Люди, слѣдуя своимъ желаніямъ и страстямъ, впадаютъ въ противо­рѣчіе, опредѣляя различно ихъ содержаніе, и приходятъ во взаимныя столкновенія, слѣдуя въ своихъ дѣяніяхъ этимъ противорѣчивымъ содержаніямъ. Напримѣръ: поборники абсолютнаго строя во время революцій на­чинаютъ критиковать государственную власть, дока­зывая, что она неправильно поступаетъ. Этой кри­тикой въ корнѣ нарушается идея абсолютизма. До­пуская оцѣнку тѣхъ или иныхъ проявленій власти, мы допускаемъ сравненіе и выборъ между формами

построенія государственнаго строя.

Кромѣ того, всѣ указанныя слова и выраженія

являются въ своемъ содержаніи частями, изъ которыхъ слагается государство, и въ силу этого являются пло­химъ матеріаломъ для опредѣленія цѣлаго. Чтобы понять сущность государства, необходимо выбраться изъ среды этихъ терминовъ, какъ, напримѣръ, чтобы уразумѣть объемъ и движеніе толпы, необходимо вы­браться изъ нея и встать на возвышенное мѣсто. Точно также, чтобы понять природу государства,

необходимо выбраться изъ толпы вышеприведенныхъ терминовъ и выраженій. Этимъ я не хочу отрицать глубокій смыслъ и значеніе понятій добра, нравствен­ности, справедливости и другихъ великихъ факторовъ общественнаго и государственнаго сожитія людей. Наоборотъ, оставляя ихъ временно въ сторонѣ и ведя разсужденіе на иныхъ терминахъ, я увѣренъ, что вмѣсто расплывчатаго содержанія должно влиться въ нихъ болѣе ясное и опредѣленное. Теперь я перейду къ темѣ этой статьи.

Опредѣленіе природы государства, къ которому привели меня мои размышленія, имѣетъ нижеслѣдую­щую формулировку: Государство, какъ объективный фактъ нашей планеты, есть соціальное явленіе кооперативнаго выполненія, за счегѣъ населенія гі для того же наличнаго и будущаго населенія страны непремѣнныхъ условій про­явленія и развитія гіндивидуалъной жизни, когда эти условія недоступны и не могутъ бытъ выполнены въ надле- жагцемъ видѣ частичными усиліями населенія.

Всматриваясь въ это опредѣленіе природы государ­ства, можно видѣть, что оно есть одно изъ средствъ распространенія человѣческаго рода на земной по­верхности, потому что гарантируетъ проявленіе инди­видуальной жизни.

Всякимъ опредѣленіемъ человѣкч» стремится уста­новить въ своемъ умѣ ту связь, которую имѣетъ опредѣляемый объектъ съ аналогичными объектами міра, и раскрыть въ тѣхч> или иныхъ терминахъ внутреннее содержаніе, которымъ онъ отличается отъ нихъ. Въ силу этого всякое правильное опредѣленіе должно состоять изъ двухъ частей: первая часть его должна указывать на принадлежность къ той или иной категоріи объектовъ міра, а вторая на тѣ осо­бенности, которыми онъ отличается отъ сочленовъ

своей категоріи. Этими двумя положеніями опредѣ ляемый объектъ фиксируется въ духовномъ мірѣ че­ловѣка въ томъ порядкѣ и мѣстѣ, какое онъ зани­маетъ въ дѣйствительномъ мірозданіи.

Вышеприведенное опредѣленіе удовлетворяетъ этимъ требованіямъ. Первая часть говоритъ, что государство есть одно изъ группы соціальныхъ явленій, а вторая часть указываетъ тѣ признаки, которыми государство выдѣляется изъ остальныхъ соціальныхъ явленій.

Но всякое опредѣленіе должно быть кратко, и по­тому оно является сухой и маложизненной формулой. Поэтому прежде, чѣмъ говорить объ общемъ значеніи сказаннаго опредѣленія, необходимо пояснить смыслъ и содержаніе словъ, входящихъ въ это опредѣленіе государства. Необходимо достигнуть того, чтобы у каждаго читающаго это опредѣленіе возникало въ умѣ ясное объективное содержаніе, чтобы чувствова­лась, такъ сказать, плоть и кровь позади звукового произношенія словъ. Постараюсь это сдѣлать.

Въ составъ обѣихъ частей опредѣленія входятъ нижеслѣдующія слова и выраженія, которыя требуютъ разъясненія, а именно: „соціальный*, „явленіе*, „коопе­ративное выполненіе*, „непремѣнныя условія про­явленія и развитія индивидуальной жизни*, „за счетъ населенія и для населенія страны*.

Сдѣлавъ надлежащее разъясненіе указанныхъ словъ и выраженій, мы достигнемъ того, что краткое и сухое опредѣленіе государства превратится въ реальное жизненное. Вь разъясненіи содержанія вышеприве­денныхъ словъ и выраженій я не буду слѣдовать тому порядку, въ которомъ они встрѣчаются въ опредѣленіи, а буду объяснять ихъ въ той послѣдовательности, которая, по моему разумѣнію, лучше всего можетъ нарисовать картину живого представленія опредѣленія государства.

Центральнымъ пунктомъ въ опредѣленіи государ­ства, на мой взглядъ, являются „непремѣнныя условія проявленія и развитія индивидуальной жизни*. Они, по опредѣленію, составляютъ объектъ кооперативнаго выполненія за счетъ всего населенія при условіи, что это дѣлается для возможнаго пользованія наличнымъ и будущимъ населеніемъ всей страны. Необходимо ясно знать, что представляютъ изъ себя реально не­премѣнныя условія проявленія и развитія индиви­дуальной жизни, кооперативное выполненіе которыхъ составитъ то, что мы называемъ государствомъ. Эти условія, очевидно, должны быть такими, безъ которыхъ дѣйствительно не можетъ развиваться индивидуальная человѣческая жизнь во времени и пространствѣ нашей планеты. Такихъ непремѣнныхъ условій три:

первое непремѣнное условіе состоитъ въ томъ, чтобы каждая индивидуальная организація съ ея культурой была въ цѣлости;

второе непремѣнное условіе состоитъ въ томъ, чтобы каждой индивидуальной жизни было гарантировано выполненіе ея функцій, т.-е. обезпечено самое прояв­леніе жизни, такъ какъ всякая индивидуальная жизнь въ существѣ своемъ есть сумма извѣстныхъ ея про­явленій или функцій. Если по той или иной причинѣ проявленіе жизнедѣятельности не будетъ обезпечено, то онѣ прекращаются, и, слѣдовательно, прекратится и индивидуальная жизнь;

третье непремѣнное условіе существованія инди­видуальной жизни на земной поверхности состоитъ въ обезпеченіи видоизмѣненія формъ строенія инди­видуальной организаціи. Выполненіе этого послѣ­дняго непремѣннаго условія существованія и развитія индивидуальной жизни гарантируетъ видоизмѣ­неніе проявленій функцій жизни, потому что нп

одна человѣческая жизненная функція не можетъ воспроизводиться безъ соотвѣтствующаго физическаго или интеллектуальнаго строенія. Необходимость вы­полненія этого непремѣннаго условія и развитія инди­видуальной жизни не такъ очевидна, какъ необходи­мость выполненія первыхъ двухъ непремѣнныхъ усло­вій. Необходимо пояснить. Дѣло въ томъ, что внѣ какой-либо среды ни одно явленіе реально не суще­ствуетъ, между тѣмъ свойство всякой реальной среды есть непрерывное движеніе, и, слѣдовательно, она дол­жна непрерывно видоизмѣняться; поэтому индиви­

дуальная человѣческая жизнь, не имѣя способности видоизмѣняться соотвѣтственно измѣняющимся обстоя­тельствамъ физической и соціальной среды должна исчезнуть, какъ исчезли съ земной поверхности без­конечное количество видовъ растительной и животной жизни, наполнявшихъ нѣкогда нашу землю.

Эти непремѣнныя условія не суть условія только существованія и развитія явленій индивидуальной че­ловѣческой жизни,— нѣтъ, это условія космическія, условія абсолютной логики мірозданія, какъ явленія. Эти три непремѣнныя условія обязательны для вся­каго явленія, которое продолжается и должно про­должаться въ данной измѣняющейся средѣ. Это— общая логика природы для созданія и продолженія явленій. Человѣкъ, познающій эту логику своимъ умомъ, пріобрѣтаетъ въ свою духовную сокровищницу то, что обыкновенно называется здравымъ смысломъ, (болѣе подробно и болѣе строго этотъ вопросъ мной

разработанъ въ моемъ трудѣ „ Научный фундаментъ соціологіи “). Что выполненіе этихъ трехъ непремѣн­ныхъ условій для непрерывнаго существованія какого бы то ни было явленія имѣетъ всеобъемлющую кос­мическую обязательность, мной доказано въ указан-

номъ трудѣ дедуктивно изъ трехъ аксіомъ. Эти аксіомы формулируютъ основныя свойства мірозданія, изъ которыхъ оно реализуется, и приняты мной, какъ Откровеніе Природы, безъ апріорнаго доказательства. Но въ настоящемъ изложеніи я подтвержу ихъ индук­тивно двумя реальными примѣрами. Возьмемъ фаб­рику. Фабрика, какъ явленіе того или иного произ­водства, для своего существованія, т.-е- для функціо­нированія, обязательно должна выполнять эти условія.

1- е. Она должна сохранять въ цѣлости всѣ машины и построенія, относящіяся къ фабричному производству.

2- е. Она должна быть непрерывно обезпечена для своей дѣятельности матеріалами, которые перерабаты­ваетъ, и соотвѣтствующей энергіей и средствами для ихъ переработки. Этимъ будетъ обезпечено ея фун­кціонированіе или жизнедѣятельность.

3- є. Фабрика для своего существованія или для функціонированія обязательно должна имѣть возмож­ность видоизмѣняться или перестраиваться при измѣ­неніи соціальной среды и при измѣненіи физической среды (напримѣръ, измѣненіе топокъ при измѣненіи рода топлива). Неподвижность фабрики въ ея фор­махъ обязательно дастъ ея смерть.

Второй примѣръ. Возьмемъ явленіе непрерывнаго освѣщенія помѣщенія лампой. Чтобы явленіе свѣта продолжалось непрерывно, необходимо, чтобы лампа не разрушалась въ своей конструкціи, т.-е. чтобы со­хранялась цѣлость организаціи явленія—это первое непремѣнное условіе. Необходимо, чтобы былъ непре­рывно обезпеченъ притокъ воздуха и горючаго мате­ріала, т.-е. обезпечена ея функціональность—это вто­рое непремѣнное условіе. Наконецъ, если измѣняется горючій матеріалъ или измѣняется въ помѣщеніи дви­женіе воздуха или его качество, лампа обязательно

49 -

должна измѣниться въ своей конструкціи, иначе пре­кратится явленіе свѣта.

Само собой разумѣется, что для каждаго рода явленій должны быть и соотвѣтствующія непремѣн­ныя условія съ соотвѣтствующимъ ихъ выполненіемъ, если необходимо, чтобы данное явленіе существовало, какъ реальный фактъ міра. Изъ этого логически слѣ­дуетъ, что при измѣняющихся внѣшнихъ условіяхъ той среды, въ которой происходитъ явленіе, обязательно должны видоизмѣняться и формы выполненія этихъ непремѣнныхъ условій.

Въ этой статьѣ мы должны болѣе подробно кос­нуться непремѣнныхъ условій явленія индивидуальной человѣческой жизни съ разными формами ихъ выпол­ненія.

Въ настоящее время народонаселеніе земного шара опредѣляется примѣрно въ 1500 милліоновъ. Это зна­читъ, что въ каждый данный моментъ на земной по­верхности проявляютъ себя полтора милліарда инди­видуальныхъ человѣческихъ жизней. Если мы призна­емъ, что выполненіе трехъ непремѣнныхъ условій есть космическій постулатъ существованія во времени вся­каго явленія, то изъ приведенныхъ двухъ положеній мы можемъ сдѣлать слѣдующее умозаключеніе. Если выполненіе непремѣнныхъ условій есть фатально-косми­ческое условіе существованія и распространенія всякаго явленія, а земной шаръ заполняется въ настоящее

время полтора милліардами человѣческихъ жизней, то мы обязательно должны умозаключить, что человѣ­чество выполняло и выполняетъ непремѣнныя условія индивидуальнаго существованія. Это выполненіе, при­нимая соотвѣтственное разнообразіе по климатическимъ, физическимъ и соціальнымъ условіямъ, составляетъ со­держаніе человѣческой жизни.

Въ приведенныхъ примѣрахъ продолженіе явленій во времени (фабрики и лампы) зависитъ отъ дѣятель­ности человѣка, которая и должна выполнять непре­мѣнныя ихъ условія существованія. Если органи­ческая жизнь существуетъ непрерывно съ геологиче­скихъ временъ, то, слѣдовательно, и непремѣнныя условія ея существованія такъ или иначе непрерывно выполняются. Это выполненіе обусловливается двумя факторами: физической природой, по закону стихій­ной цѣлесообразности, и активными проявленіями са­мой органической жизни. Это выполненіе непремѣн­ныхъ условій существованія органической жизни и соста­витъ главное и основное проявленіе органической жизни. Высота органической жизни можетъ быть измѣряема количествомъ и качествомъ выполненія непремѣнныхъ условій, выполняемыхч, ею для собственнаго ея суще­ствованія. Въ вѣнцѣ органической жизни — въ чело­вѣкѣ это выполненіе непремѣнныхъ условій должно достигнуть максимума своего развитія. Для этого въ своемъ умѣ человѣкъ долженъ отразить всю мудрость мірозданія, чтобы использовать всѣ силы земного шара для человѣческой жизни. Выполненіе непремѣнныхъ условій существованія растительной и животной жизни ею самою мы оставимъ безъ разсмотрѣнія, потому что это составитъ область біологіи. Освѣтимъ кратко кар­тину того, какъ выполняетъ эти непремѣнныя условія своего существованія человѣческая жизнь. Хотя въ органической жизни все проявляется непрерывно, и непрерывно однѣ ея формы переходятъ въ другія, но тѣмъ не менѣе активныя проявленія индивидуальной человѣческой жизни, которыми выполняются непремѣн­ныя условія, можно подраздѣлить на нѣсколько харак­терныхъ группъ.

1- я группа активныхъ проявленій человѣческой 4

жизни можетъ быть названа автоматической. Это вы полненіе вытекаетъ изъ внутреннихъ свойствъ стро­енія человѣческаго тѣла. Къ этой группѣ должно быть отнесено кровообращеніе, температурное регули­рованіе тѣла, растительные процессы и привычныя автоматическія движенія.

2- я группа — это рефлекторныя проявленіи, которыя совершаются также безсознательно, какъ и автомати­ческія, но подъ вліяніемъ внѣшнихъ стимуловъ.

3- я группа активныхъ проявленій будетъ та, ко­торая воспроизводится подъ вліяніемъ инстинктовъ. Инстинктивныя проявленія.

4- я группа активныхъ проявленій будетъ группа, выполняемая подъ руководствомъ чувствъ и желаній и влеченій. Ее можно назвать чувственной группой.

5- ю группу можно назвать разумной группой. Это группа послѣдняя есть исключительная принадлежность человѣческаго рода. Она требуетъ знанія природы съ ея законами и знанія человѣческаго организма.

Постулатъ продолженія существованія идивидуаль- ной жизни требуетъ выполненія непремѣнныхъ 3-хъ условій безразлично, какой бы группой активныхъ проявленій ни были они выполнены. Поэтому въ жизни каждаго индивидуума очень часто выполненіе одного и того же непремѣннаго условія воспроизво­дится разными категоріями активныхъ проявленій. Разумныя выполненія дѣлаются привычными и даже автоматическими, и наоборотъ активныя проявле­нія, вспроизводившіяся по унаслѣдованной привычкѣ,

съ развитіемъ знанія освѣщаются наукой и дѣлаются разумными. Подробное изученіе соотношеній этихъ группъ активнаго проявленія человѣка составляетъ предметъ психологіи.

Въ этой статьѣ я буду касаться этихъ проявленій

только съ той стороны, съ которой необходимо ихъ уяснить для пониманія государства.

Активныя проявленія человѣческой жизни, кото­рыми воспроизводится выполненіе ея непремѣнныхъ условій помимо указанной классификаціи, могутъ быть классифицированы и въ другомъ направленіи. Это даже необходимо для освѣщенія дѣла. Нужно по­мнить, что классифицированіе проявленій органиче­ской жизни, сдѣланное по одной системѣ, никогда не можетъ дать полнаго представленія о ней. Орга­ническая жизнь, какъ явленіе, представляется во всѣхъ своихъ проявленіяхъ связной и цѣльной. По­этому какъ вч. анатоміи для представленія строенія необходимо брать разрѣзы въ разныхъ направленіяхъ, точно такъ же и для уясненія въ цѣломъ органиче­ской жизни, проявляемой во времени, необходимо брать классификаціи по разнымъ принципамъ. По­этому всѣ активныя проявленія человѣческой жизни, распредѣленныя нами на пять группъ, могутъ быть мысленно смѣшаны и вновь распредѣлены на двѣ группы: на проявленія индивидуальныя и проявленія

кооперативныя. Это подраздѣленіе имѣетъ точкой от­правленія индивидуальное и кооперативное выполне­ніе тѣхъ же непремѣнныхъ условій. Кооперативное выполненіе обусловливается тѣмъ обстоятельствомъ, что нѣкоторыя непремѣнныя условія безусловно не могутъ быть выполняемы единичными усиліями. О ко­операціи я скажу нѣсколько подробнѣе при объясне­ніи слова „кооперативный". Здѣсь же только считаю необходимымъ добавить, что главныхъ типовъ коопе­рацій три: семейная, государственная и группа разныхъ общественныхъ кооперацій.

Теперь перейдемъ къ разсмотрѣнію самаго выпол­ненія непремѣнныхъ условій.

Выполненіе непремѣнныхъ условій состоитъ изъ группы одновременныхъ и послѣдовательныхъ личныхъ активныхъ дѣяній разныхъ категорій индивидуальнаго и кооперативнаго типа. Для выполненія непремѣн­ныхъ условій всѣ эти проявленія должны комбиниро­ваться въ той или иной послѣдовательности, совершая въ концѣ концовъ общее дѣло—распространеніе чело­вѣческой жизни на земной поверхности. Само собой разумѣется, что это выполненіе, принимая разнообраз­ныя формы, должно разбиваться на три группы со­отвѣтственно тремъ формулированнымъ нами непре­

мѣннымъ условіямъ, а именно: 1) охраненіе цѣлости ин­дивидуальной организаціи съ ея культурой; 2) обезпе­ченіе непрерывности индивидуальной функціонально­сти, и 3) наконецъ, обезпеченіе и выполненіе измѣне­нія строенія организаціи, а слѣдовательно, и ея функцій.

Выполненіе непремѣнныхъ условій, состоящее изъ группы связныхъ проявленій разныхъ категорій, соста­вляетъ въ существѣ своемъ сложное явленіе, которое проявляется во времени и оканчивается, упираясь въ индивидуальную жизнь. При этомъ нужно замѣтить, что нѣкоторыя активныя проявленія индивидуума мо­гутъ по времени отстоять на значительное разстояніе, пока они достигнутъ до человѣка и выполнятъ свое назначеніе, создавая фактически непремѣнныя усло­вія (научныя открытія). Поэтому выполненіе непремѣн­

ныхъ условій во времени можетъ быть подраздѣлено на двѣ группы — на непосредственное выполненіе не­премѣнныхъ условій и на выполненіе предусмотритель­ное. Первое мы назовемъ выполненіемъ жизненныхъ потребностей, а вторую часть—дѣятельностью.

Считая сдѣланныхъ поясненій пока достаточнымъ для изложенія, я теперь перейду къ болѣе подроб­ному изложенію выполненія непремѣнныхъ условій

человѣческой жизни. Для наглядности и ясности не­обходимо начать изложеніе съ третьяго непремѣннаго условія, затѣмъ перейти къ первому и, наконецъ, за­кончить изложеніемъ выполненія второй категоріи — обезпеченія индивидуальной функціональности.

Выполненіе третьяго непремѣннаго условія. — Видо­измѣненіе строенія организаціи. Усиленное видоизмѣ­неніе формъ строенія органической жизни воспро­изводится посредствомъ двуполой смѣны поколѣній, потому что неусиленное видоизмѣненіе формъ орга­низаціи происходитъ въ каждомъ индивидуумѣ при его функціяхъ, отклоняющихся отъ обыденныхъ и привычныхъ формъ. Въ низшихъ формахъ органиче­ской жизни смѣна поколѣній происходитъ вообще въ двухъ формахъ: въ однополой, называемой въ біологіи агамогенезисъ или репродукціей, и двуполой, называе­мой генераціей или гамогенезисомъ. Первый однополый способъ смѣны поколѣній воспроизводится спорами или вообще частицами вещества стараго организма и служитъ средствомъ распространенія органической жизни этого рода въ данной средѣ. Двуполая смѣна

поколѣній ■ воспроизводится посредствомъ соединенія двухъ зародышевыхъ элементовъ двухъ особей, про­шедшихъ разныя индивидуальныя жизни. Повое поколѣніе, происходящее изъ комбинаціи того и дру­гого индивидуума, пріобрѣтаетъ новыя видоизмѣненныя формы. Такимъ образомъ двуполая смѣна поколѣній достигаетъ двухъ цѣлей: размноженія жизни въ коли­чествѣ индивидуумовъ и видоизмѣненія ихъ формъ. Выражая эту мысль научно, мы должны формулиро­вать такъ: двуполая смѣна поколѣній есть причина видоизмѣненія индивидуальныхъ формъ и увеличенія ихъ количества въ данной средѣ.

Основная мысль природы двуполой смѣны поколѣ-

ній остается одна и та же и въ человѣческой жизни, но только этотъ процессъ принимаетъ болѣе сложныя и разумныя формы. Полный циклъ смѣны поколѣній у людей создается индивидуальными и кооперативными проявленіями разныхъ категорій. Онъ начинается въ области инстинкта и чувства, которыя приводятъ къ сближенію половъ и заканчиваются вступленіемъ но­выхъ членовъ въ жизнь. Въ развитомъ гражданскомъ обществѣ это сближеніе упорядочивается институ­томъ брака, создающаго семью. Раціональная цѣль

этого института—гарантія воспитанія молодого поко­лѣнія. Кромѣ этого института, и сама природа чело­вѣка гарантируетъ воспитаніе новаго поколѣнія силой привязанности родителей къ дѣтямъ. Зачѣмъ слѣдую­щимъ факторомъ въ смѣнѣ поколѣній является общество и государство при посредствѣ школы. Основываясь на сказанномъ, мы можемъ ясно представить непрерывную нить выполненія третьяго непремѣннаго условія чело­вѣческой жизни. Это выполненіе начинается сближе­ніемъ половъ подъ вліяніемъ инстинкта и чувства, подъ воздѣйствіемъ обществам государства, завершается бракомъ, чѣмъ создается и закрѣпляется семья. Во

время беременности выполненіе смѣны поколѣній вос­производится исключительно автоматическими процес­сами организма женщины. По рожденіи ребенка выполненіе совершается въ средѣ семьи подъ воздѣй­ствіемъ родительской любви къ дѣтямъ и вліяніемъ общества и государства. Затѣмъ продолжается въ со­временныхъ обществахъ въ кооперативной формѣ об­щественно-государственными учрежденіями—школами. Вступленіе въ жизнь подготовленнаго новаго поко­лѣнія для лучшаго выполненія задачъ жизни является окончаніемъ и совершеніемъ выполненія третьяго непремѣннаго условія распространенія и развитія чело-

вѣческой жизни на земной поверхности. Изъ сказан­наго слѣдуетъ, что въ выполненіи третьяго непремѣн­наго условія принимают!, руководящее участіе ниже­слѣдующіе факторы: инстинктъ, чувство, автоматическіе процессы, общество и государство при помощи инсти­тутовъ брака и школы.

Самое выполненіе воспроизводится активными индивидуальными проявленіями, которыя подъ вліяніемъ указанныхъ факторовъ совершаются въ связномъ орга­низованномъ порядкѣ и потому достигаютъ цѣли. Въ виду важности этого дѣла природа для его выпол­ненія употребляетъ всѣ средства, которыми распола­гаетъ человѣческій организмъ; испытанныя и необхо­димыя формы освящаетъ религіей, какъ напримѣръ, институтъ брака, имѣя одну и ту же цѣль дать болѣе приспособленное новое поколѣніе. Поэтому если ука­занные институты не достигаютъ этой цѣли, то они должны быть уничтожены или видоизмѣнены.

Человѣчество, устанавливая нѣкоторые факторы выполненія этого великаго процесса, не освѣщало ихъ во всемъ указанномъ рядѣ основной общеей идеей, для которой и существуетъ въ органическомъ мірѣ двуполая смѣна поколѣній. До сихъ поръ выполненіе это совершается разрозненно по частямъ изъ налич­ныхъ фактовъ жизни, по инстинктамъ, чувствамъ, по ходячимъ мнѣніямъ, обычаямъ и по тѣмъ или инымъ политическимъ теченіямъ, которыя часто руководятся совершенно иными цѣлями.

Но если мы возьмемъ доказанное нами положеніе, что двуполая смѣна поколѣній создана въ природѣ, какъ средство распространенія болѣе приспособленной къ измѣняющимся физическимъ и соціальнымъ усло­віямъ жизни, то мы получимъ руководящую разумную точку опоры для сознательныхъ мѣропріятій. Съ этой

точки зрѣнія должны пересматриваться институты семьи, брака, школы и тѣ руководящіе факторы, которые могутъ подъ тѣмъ или инымъ воздѣйствіемъ видоизмѣняться къ лучшему для достиженія правиль­наго выполненія третьяго непремѣннаго условія.

Государственный органъ народнаго просвѣщенія такъ же, какъ и влеченіе половъ, бракъ, беременность, институтъ семьи суть факторы одной и той же кате­горіи въ процессѣ смѣны поколѣній. Государственный институтъ просвѣщенія очень часто не понимаетъ своего назначенія, подъ вліяніемъ и дѣйствіемъ го­сударственной власти онъ иногда превращается во вредную стихійную силу, преслѣдующую политическія партійныя задачи.

Выполненіе перваго непремѣннаго условія. Выполненіе перваго непремѣннаго условія, именно: сохраненія въ цѣлости индивидуальной организаціи вмѣстѣ съ ея культурой, совершается также при помощи личныхъ проявленій разныхъ порядковъ въ индивидуаль­номъ и кооперативномъ видѣ. Выполненіе этого непремѣннаго условія жизни носитъ въ своемъ по­строеніи иной хорактеръ, чѣмъ выполненіе разсмотрѣн­наго нами третьяго непремѣннаго условія.

Выполненіе послѣдняго, т.-е. измѣненія индивиду­альныхъ формъ жизни, выливается въ сложный, но связный процессъ смѣны поколѣній. Центральный факторъ этого процесса заложенъ въ свойствахъ ин­дивидуальной организаціи, и самое выполненіе совер­шается регулирующими и направляющими институ­тами—бракомъ, семьей, школой, государствомъ. Весь этотъ процессъ принимаетъ ту или иную окраску подъ фактическимъ вліяніемъ наличной физической и соціальной ‘ среды- Съ прогрессомъ жизни и культуры этотъ процессъ долженъ развиваться и улучшаться въ

своемъ проявленіи. Наоборотъ, выполненіе перваго не­премѣннаго условія не имѣетъ этой цѣльности и но­ситъ отчасти случайный характеръ. Въ самомъ дѣлѣ, активное сохраненіе организаціи со стороны индивиду­альныхъ проявленій тогда имѣетъ мѣсто, когда этой ор­ганизаціи грозитъ разрушеніе со стороны тѣхъ или иныхъ силъ. Поэтому, насколько въ данной физической и со­ціальной средѣ, въ которой находится данный индиви­дуумъ, разнообразны и случайны разрушающія обстоя­тельства и факторы, настолько же должны быть разно­образны и случайны функціи выполненія непремѣн­ныхъ условій защиты и сохраненія организаціи. Для выполненія этого непремѣннаго условія употребляются также активныя проявленія человѣка въ индивидуаль­ной или кооперативной формѣ. Эти проявленія груп­пируются въ одно общее явленіе выполненія непремѣн­наго условія въ той или иной формѣ въ зависимости отъ природы и характера разрушающихъ факторовъ. Разрушающіе факторы могутъ принадлежатъ къ атомно­молекулярному міру въ формѣ ядовъ, къ низшему ор­ганическому міру въ формѣ микроорганизмовъ, все­возможнаго рода бациллъ и бактерій, къ конкретному міру—въ формѣ стихійныхъ бѣдствій. Это—разрушаю­щіе факторы физическаго міра. Но помимо его об­ширную группу разрушающихъ факторовъ даетъ вну­тренній соціальный міръ въ формѣ убійства и напа­

деній и внѣшній соціальный міръ въ формѣ войнъ и нападеній сосѣднихъ народовъ. Наскблько разнородны разрушающіе факторы, настолько же разнородно должно быть выполненіе защиты и сохраненія инди­видуальной организаціи. Въ этихъ обстоятельствахъ лежитъ коренное различіе выполненія перваго условія отъ выполненія третьяго. Иниціатива выполненія этого условія лежитъ не внутри индивидуальной организа-

піи, а во внѣшней средѣ и, кромѣ того, съ прогрес­сомъ жизни потребность выполненія этой функціи должна уменьшаться, а не увеличиваться.

Противъ разрушающихъ факторовъ атомно-моле­кулярнаго міра и микроорганизмовъ человѣческій ор­ганизмъ обладаетъ обширнымъ запасомъ автоматиче­скихъ защитительныхъ средствъ, которыя только въ по­слѣднее время стали внимательно изучаться медици­ной. Поднятіе температуры тѣла, потъ, капсюлиро- ніе или изолированіе яда, воспалительные процессы, нарывы — все это защитительныя автоматическія средства организма. Внутри человѣка существуютъ, какъ говорятъ нѣкоторыя свѣтила медицинской науки, благодѣтельные микроорганизмы (фагоциты), которые

стоятъ на стражѣ охраненія цѣлости организма и уничтожаютъ вредные для него элементы. При раз­витіи человѣческой культуры на помощь автомати­ческимъ проявленіямъ защиты организма создается .медицина. Для цѣлей защиты цѣлости организма имъ производится рядъ рефлекторныхъ проявленій, кото­рыя совершаются подъ вліяніемъ инстинкта самосохра­ненія и чувства страха и боязни. Противъ разру-’ шающихъ физическихъ силъ природы, противъ звѣ­

рей человѣкъ защищается своими природными меха­низмами своего тѣла и прибѣгаетъ къ искусствен­нымъ механизмамъ, направляя то и другое своимъ умомъ. Но всего труднѣе человѣку защищаться отъ самого же человѣка. Обладая умомъ, оружіемъ и зна­ніями, онъ, какъ разрушительная сила, гораздо опас­нѣе разрушительныхъ силъ физической природы. На­паденія и разрушительныя дѣйствія внѣшнихъ соці­альныхъ силъ, т.-е. сосѣднихъ народовъ, являются са­мыми сильными разрушающими факторами для инди­видуальной жизни. Отдѣльное разрозненное выпол-

неніе защиты цѣлости жизни съ ея культурой является въ этомъ случаѣ совершенно безсильнымъ. Единствен­ная форма защиты при этихъ обстоятельствахъ воз­можна только кооперативная. Населеніе данной страны должно быть уничтожено или порабощено внѣшними соціальными силами или, соединяя подъ тѣмъ или инымъ знаменемъ въ опредѣленномъ порядкѣ и по­слѣдовательности своп разрозненныя силы, отражать нападенія. Для этого обязательно должны быть вы­работаны кооперативныя формы выполненія этого не­премѣннаго условія жизни. Выполненіе такой коопе­ративной защиты за счетъ всего населенія и для все­го населенія образуетъ соціальное явленіе, которое и называется государствомъ. Исторія изобилуетъ такими фактами. Обобщая такіе историческіе факты, фило­софъ Гербертъ Спенсеръ пришелъ къ выводу, что пер­вая стадія вообще всякаго государства есть военное государство. Мнѣніе, очевидно, ошибочное. Это только распространенный типъ образованія государствъ, но его нельзя ни въ какомъ случаѣ считать обяза­тельной начальной стадіей образованія всякаго го­сударства. Доказательствомъ этому служитъ древнее Египетское государство, которое образовалось на вы­полненіи гидротехническихъ работъ. Но выводъ Спен­сера и логически противорѣчитъ сдѣланному мною опредѣленію природы государства. Автоматическіе за­щитительные процессы человѣческаго тѣла, рефлек­торныя движенія, болевыя ощущенія, инстинктъ само­сохраненія, чувство страха, медицинская помощь, народ­ная оборона—все это средства и факторы для над­лежащаго выполненія перваго непремѣннаго условія сохраненія индивидуальной организаціи. Жизнь во­обще требуетъ ея сохраненія независимо отъ того, ка­кой бы группой дѣяній ни совершалось это сохраненіе.

Выполненіе второго непремѣннаго условія индивидуаль­ной жизни. Второе непремѣнное условіе индивидуаль­ной жизни заключается въ обезпеченіи ея функці­ональности, ея жизнедѣятельности, т.-е. всего того, что составляетъ самую жизнедѣятельность или вообще жизнь. Спящій человѣкъ или человѣкъ въ летаргиче­скомъ снѣ не создаетъ жизни въ томъ смыслѣ, какъ ее нужно разсматривать въ соціологическихъ тракта­тахъ и въ обыденной жизни. Бодрствующій же чело­вѣкъ непрерывно проявляетъ себя мыслями или тѣми

или иными дѣйствіями. Эти проявленія, раздѣленныя нами выше на пять категорій по ихъ руководящимъ факторамъ, и составятъ тотъ матеріалъ, изъ котораго при различномъ комбинированіи создается выполненіе всѣхъ трехъ категорій. Причемъ нѣкоторыя формы проявленія имѣютъ общій характеръ, т.-е. употре­бляются составными частями при выполненіи всѣхъ трехъ категорій, какъ напримѣръ, передвиженіе. Если вы видите спѣшащаго по улицѣ человѣка, то нельзя сказать, къ какой категоріи нужно отнести его активное проявленіе перемѣщенія. Онъ спѣшитъ къ врачу или на военную службу — выполненіе не­премѣннаго условія первой категоріи. Онъ можетъ

спѣшить къ школу для обученія дѣтей или хлопотать о совершеніи своего брака — выполненіе жизненнаго условія третьей категоріи, или онъ спѣшитъ пообѣ­дать—это выполненіе жизненнаго условія второй ка­тегоріи. Но другія формы проявленія, какъ напри­мѣръ, ѣда, пріемъ лѣкарства, защита отъ нападенія, совершеніе брака являются спеціальными проявленіями. Они относятся каждое къ опредѣленной категоріи выполненія непремѣннаго условія жизни.

Выполненіе непремѣннаго условія обезпеченія функ­ціональности человѣческаго организма есть выполне-

ніе магистральное, потому что, обезпечивая непосред­ственно функціональность организма, т.-е. его всевоз­можныя проявленія, оно обезпечиваетъ и выполненіе остальныхъ двухъ непремѣнныхъ условій жизни.

Прежде чѣмъ опредѣлять группу активныхъ дѣ­яній, которыми можетъ человѣкъ обезпечивать функ­ціональность своего организма, необходимо конста­тировать фактъ и условія функціональности чело­вѣческаго организма. Эти реальныя условія, пред­ставляя реальный фактъ мірозданія, опредѣляютъ жизнь человѣка и, слѣдовательно, должны опредѣ­лять и направлять теченіе нашихъ мыслей, если мы хотимъ правильно разсуждать безъ схоластики и ме­тафизики. Реальныхъ условій для функціонированія, т.-е. для активныхъ проявленій жизни, которыми за­полняется жизнь настоящаго и создается жизнь бу­дущаго, обязательныхъ для всѣхъ людей нашей пла­неты, два: температурный тонъ тѣла въ 37 гр. Ц. и непрерывная трата энергіи съ перваго момента ро­жденія до смерти.

Температурный тонъ регулируется въ организмѣ человѣка автоматически и удерживается при 37 гр. Цельсія. При этомъ температурномъ тонѣ, очевидно, возможенъ максимумъ проявленія жизнедѣятельности, почему онъ и фиксировался въ человѣческомъ тѣлѣ. Нормальныя колебанія этой температуры въ здоровомъ организмѣ не должны быть больше цолуградуса. Этотъ діапазонъ колебанія температурнаго тона организма есть непремѣнное условіе проявленія нормальной жизни каждаго индивидуума, а слѣдовательно, и нормальныхъ функцій каждаго организма, а слѣдовательно, является гарантіей фактическаго и предусмотрительнаго вы­полненія непремѣнныхч> условій жизни, а слѣдова­тельно, и гарантіей продолженія и распространенія

человѣческой жизни на земной поверхности. Мы зна­емъ, что температурныя отклоненія выше нормы въ ту и другую сторону опасны для человѣка. При пониже­ніи происходитъ пониженіе жизнедѣятельности и пол­ная остановка, называемая замерзаніемъ, при повыше­ніи происходитъ перегрѣваніе и моментальное разру­шеніе организма. Организмъ самъ употребляетъ подъ­емъ температурнаго тона тѣла, какъ средство борьбы съ инфекціонными заболѣваніями, но только до из­

вѣстныхъ предѣловъ. Противъ внѣшнихъ отклоненій температурнаго тона организмъ человѣка обладаетъ разными приспособленіями, которыя стремятся удер­жать температурный тонъ тѣла въ нормальныхъ предѣ­лахъ 37 гр. Противъ пониженія температуры организмъ реагируетъ двумя способами: пассивно уменьшая на поверхности тѣла и на конечностяхъ кровообращеніе съуживаніемъ артерій. Этимъ уменьшается разность между поверхностной температурой тѣла и средой, почему на основаніи законовъ физики уменьшается

отдача тепла, и внутренній температурный тонъ орга­низма удерживается въ нормальномъ состояніи. Вто­рой способъ регулированія температурнаго тона при пониженіи температуры среды—активный: организмъ поднимаетъ кровообращеніе на поверхности и этимъ устанавливаетъ равновѣсіе между отдачей тепла и его производствомъ, удерживая температуру' при 37 гр. Ц. Противъ высшихъ температуръ среды орга­низмъ реагируетъ потовыми желѣзами и покоемъ. Всякое движеніе организма вообще усиливаетъ выдѣ­

леніе тепла въ организмѣ, и потому покой есть от­рицательное средство пониженія температуры тѣла.

Регулированіе же температуры потовыми железами основывается на свойствѣ воды поглотать большое количество тепла при испареніи. Но указанныя регу-

лирующія средства организма, имѣютъ ограниченные предѣлы, въ которыхъ они могутъ оказать услугу ор­ганизму. Когда отклоняющія температуру обстоятель­ства среды становятся выше регулирующихъ средствъ организма, то животный міръ прибѣгаетъ къ оста­новкѣ жизни, которая выражается въ зимней и лѣт­ней спячкѣ.

Человѣческій міръ, одаренный разумомъ, въ этомъ случаѣ идетъ навстрѣчу разрѣшенія этой дилеммы жизни культурой, при посредствѣ продуктивной дѣя­тельности. Онъ создаетъ одежду и жилища. Путемъ эмпирическимъ человѣкъ нашелъ, что температура жилищъ при легкой одеждѣ должна быть около 15 гр. Реомюра или 19 Цельсія. Это самая наивыгод- нѣйшая температура для жизни и проявленія функ­цій организма. Поддержаніе тепловой экономіи тѣла въ нормальномъ состояніи настолько обыденная и при­вычная вещь, что отъ вниманія людей ускользаетъ то глубокое вліяніе, которое она фактически произво­дитъ на нихъ. Страна съ средней годовой температу­рой въ 15 гр. Р. должна представлять изъ себя иде­альныя условія жизни. Климаты, отклоняющіеся въ ту и другую сторону, представляютъ условія менѣе благопріятныя для ея проявленія. Въ этихъ случаяхъ для человѣчества по разрѣшенію тепловой задачи мо­гутъ быть избраны два пути: или проявить продук­тивную дѣятельность для поднятія культуры на­столько, чтобы условія проявленія индивидуальной жизни остались на должной высотѣ, т.-е. долженъ поддерживаться опредѣленной высоты жизнедѣятель­ный тонъ на подобіе того, какъ организмъ под­держиваетъ благопріятный температурный тонъ въ 37 гр. Ц.; или, наоборотъ, понижать свою жизне­дѣятельность, приближаясь къ зимней спячкѣ медвѣ-

дей. Такъ и проводятъ у насъ зимнее время крестья­не захолустныхъ деревень. Очевидно, что если тонъ индивидуальной жизнедѣятельности долженъ остаться на должной высотѣ, то естественно, что чѣмъ больше климатическія условія страны отклонены отъ нормаль­но благопріятныхъ условій для жизни, тѣмъ больше должна быть проявлена человѣческая дѣятельность для производства культуры. Въ этомъ отношеніи оче­видно долженъ существовать предѣлъ. Только извѣ­стную разность между фактическими неблагопріят­ными условіями страны и нормой благопріятныхъ

условій для жизни можетъ побороть человѣкъ своей культурой. На сѣверномъ полюсѣ этого достичь нельзя. Умѣренный климатъ Европы съ развитой куль­турой даетъ доказательства вышесказанному положе­нію. Разность между идеальной нормой температур­ныхъ условій для жизни человѣка и реальными тем­пературными условіями страны, въ которой живетъ населеніе, должна оказывать большое вліяніе на харак­теръ внутреннихъ и внѣшнихъ экономическихъ соот­ношеній народовъ. Предположимъ, что мѣновая еди­ница должна соотвѣтствовать по своей покупатель­

ной силѣ общей суммѣ необходимыхъ средствъ суточ­наго содержанія рабочаго, то я твердо убѣжденъ, что тогда средняя мѣновая единица государства страны по своей величинѣ должна находиться въ обратныхъ отношеніяхъ къ средней годовой температурѣ. Эта мысль отчасти подтверждается мѣновыми единицами европейскихъ государствъ. Мѣновыя единицы ихъ имѣютъ наклонность уменьшаться къ югу. Правиль­ности проявленія этого закона мѣшаетъ много откло­няющихъ обстоятельствъ: 1 —не всѣ государства Европы находятся въ тѣсныхъ экономическихъ взаимоотноше­ніяхъ, 2 —каждое европейское государство отъ само-

стоятельной средневѣковой жизни по инерціи несетъ старыя нормы мѣновыхъ единицъ; 3—сила государ­ственной власти можетъ измѣнять нормы единицъ по своимъ соображеніямъ.

Я считаю важнымъ и необходимымъ указать на возможность закономѣрныхъ соотношеній между сред­ней годовой температурой и мѣновой единицей, по­тому что эта мысль можетъ быть руководящимъ принципомъ при изученіи вопроса объ условіяхъ внѣшняго и внутренняго обмѣна народовъ. Мысль эта имѣетъ еще подтвержденіе въ томъ обстоятельствѣ, что средняя годовая температура имѣетъ большое вліяніе вообще на продуктивность страны.

Разсмотрѣвъ вопросъ теплового обезпеченія для выполненія функцій, мы разсмотримъ ихъ обезпеченіе со стороны энергіи.

Въ учебникѣ физіологіи Ляндуа въ § 217 сказано, что суточное количество тепла, развиваемое здоро­вымъ человѣкомъ, вѣсомъ въ 82 кило, т.-е. около пяти пудовъ, составляетъ почти 2732 большихъ кало­рій. Это количество тепловой энергіи при различ­ныхъ видоизмѣненіяхъ жизнедѣятельности человѣка— отъ покоя при плохомъ питаніи до усиленной физи­ческой работы—колеблется отъ 1800 до 3846 боль­шихъ калорій, включая сюда и трату энергіи на ра­боту. Температурный тонъ человѣческаго организма въ 37 гр. Ц. и опредѣленная обязательная трата въ формѣ тепла и работы составляютъ, два краугольныхъ факта, которые должны являться исходными пунктами для общихъ направляющихъ рѣшеній регулированія и устройства человѣческой жизни въ индивидуальной общественной и государственной формѣ. Всякая инди­видуальная человѣческая жизнь ежесекундно состоитъ въ проявленіи энергіи, которая точно въ настоящее

время измѣряется единицами тепла. Работа сердца, легкихъ и вообще всѣхъ аналитическихъ процессовъ внутри организма, которыя въ общей суммѣ соста­вляютъ жизнь „Я“, превращается въ концѣ концовъ въ теплоту. Эта теплота обязательно должна быть удалена изъ организма, иначе она остановитъ даль­нѣйшую реализацію внутренней жизни организма, т.-е. остановитъ самую жизнь. Съ другой стороны не­достача этой энергіи въ человѣческомъ организмѣ также останавливаетъ жизнь. Но наука — физіологія въ то же время намъ говоритъ, что человѣческій ор­ганизмъ всегда обладаетъ опредѣленнымъ фондомъ этой энергіи, который для человѣка въ 82 кило вѣ­

сомъ опредѣляется въ 76000 большихъ калорій, т.-е. около 925 б. к. энергіи на каждый кило вѣса тѣла. Изъ группы взрывчатыхъ веществъ килограммъ пиро­ксилина обладаетъ 1073 единицами энергіи, выражен­ныхъ тоже въ большихъ калоріяхъ. Такимъ образомъ, каждый человѣкъ представляетъ изъ себя запасъ или фондъ энергіи немного меньше того, чѣмъ еслибы мы взяли по вѣсу соотвѣтствующее количество пирокси­лина. Пироксилинъ только представляетъ изъ себя скопище энергіи стихійной формы, а человѣкъ пред­ставляетъ изъ себя вмѣстилище организованной энер­гіи, которая при посредствѣ механизмовъ человѣка и направляющей дѣятельности разума творитъ чело­вѣческую жизнь. Измѣреніе проявленій человѣческой жизни тепловыми калоріями есть измѣреніе эквива­

лентное, которое не касается субстанціи человѣче­скаго духа, а является хорошимъ научнымъ сред­ствомъ для рѣшенія человѣческихъ дѣлъ, связанныхъ съ землей и тѣломъ. Само собой разумѣется, что ту же энергію человѣческаго тѣла 76000 большихъ кало­рій можно выразить въ механическихъ единицахъ —

килограммометрахъ или пудофутахъ. Тогда запасъ энергіи человѣческаго тѣла въ 82 кило вѣсомъ выра­зится въ 32 милліонахъ килограммометровъ энергіи. Переводя на обыденный языкъ, это будетъ такая энергія, которая можетъ въ секунду времени поднять на земной поверхности 2 милліона пудовъ на одинъ метръ.

Расходуя ежедневно энергію изъ своего тѣла, че­ловѣкъ долженъ ее пополнять. Пополненіе это со­вершается посредствомъ питанія. Въ 218 параграфѣ той же физіологіи Ляндау говорится, что въ настоя­щее время научно установлено соотвѣтствіе энергіи, развиваемое тѣломъ, и количествомъ потенціальной энергіи, которая заключается въ воспринимаемой пищѣ. Пища въ разныхъ видахъ (крахмалъ, жиры, бѣлки) въ своей сущности есть консервированная энергія солнца, льющаяся въ его лучахъ на нашу земную по­верхность. Но помимо живой энергіи солнечныхъ лу­чей земной шаръ еще обладаетъ запасомъ консерви­рованной въ геологическія времена энергіей въ формѣ каменнаго угля, нефти и селитряныхъ отложеній. Пища отличается отъ указанныхъ формъ потенціаль­ной энергіи тѣмъ, что консервирована въ удобномъ для освобожденія внутри организма человѣка видѣ. Всѣ взрывчатыя вещества, на основаніи закона сохра­ненія энергіи, состоятъ изъ соотвѣтствующей перера­ботки той же консервированной солнечной энергіи. Поэтому можно только замѣтить, какъ некультурно человѣчество, что оно этотъ драгоцѣнный даръ упо­требляетъ на самоуничтоженіе.

Освѣтивъ съ этой стороны смыслъ питанія, какъ непремѣннаго условія индивидуальной жизни, мы этимъ открываемъ перспективу и возможность широ­кой научной постановки и разрѣшенія задачъ чело.

вѣчества въ этой области. Если каждый человѣкъ на всемъ земномъ шарѣ проявляетъ свою жизнь, то это равносильно тратѣ энергіи его организмомъ; есте­ственно, что эта энергія должна пополняться въ орга­низмѣ, вводиться въ него и добываться вч> концѣ концовъ изъ физической среды. Центральный пунктъ фактическаго выполненія этого непремѣннаго условія индивидуальной жизни является въ формѣ принятія пищи. Этотъ актъ совершается подъ непосредствен­нымъ руководствомъ чувствъ голода и сопряженнымъ съ нимъ удовольствіемч> ѣды. Дальнѣйшій процессъ выполненія этого второго непремѣннаго условія про­исходитъ автоматически въ аппаратахъ пищеваренія. Энергія внѣшней физической среды превращается въ однородную форму крови и идетъ на пополне­ніе тратъ или консервируется въ формѣ жировыхъ и иныхъ отложеній, которыя и расходуются организ­момъ по мѣрѣ надобности. Но для того, чтобы со­вершить актъ пріема пищи, необходимо ее пригото­

вить и получить изъ физической среды. Въ силу этого актъ пріема пищи, являясь центральнымъ пунк­томъ цѣпи выполненія второго непремѣннаго усло­вія, обязательно имѣетъ въ предыдущемъ группу связ­ныхъ предусмотрительныхъ дѣяній, подготовляю­щихъ возможность питанія. Это предусмотрительное выполненіе второго непремѣннаго условія настолько же обязательно должно выполняться, насколько обя­зателенъ актъ пріема пищи для человѣка, но только выдвигается по времени впередъ. И очевидно, чѣмъ дальше по времени будутъ отодвинуты предусмотри­тельныя дѣянія людей въ этомъ направленіи, тѣмъ больше будетъ обезпеченъ успѣхъ развитія человѣ­ческаго рода на земной поверхности. Мы знаемъ, что предусмотрительное выполненіе этого непремѣннаго

условія производится въ индивидуальной формѣ и кооперативной: семейной, общественной и государствен­ной, когда производится за счетъ всего населенія и для всего населенія. Кооперативная работа населенія въ древнемъ Египтѣ на берегахъ Нила состояла въ порабощеніи этой рѣки для обезпеченія урожайности. Этр соціальное явленіе создало Египетское государ­ство съ опредѣленнымъ строемъ, религіей и культурой. Вообще измѣненіе формъ питанія у человѣчества является крупными эрами его жизни. Смѣна охотни­чьяго быта пастушескимъ, а пастушескаго осѣдлымъ земледѣльческимъ составляли крупныя событія въ распро­страненіи человѣческаго рода на земной поверхности.

Послѣ опредѣленія природы государства мной было сдѣлано замѣчаніе, что государство есть одно изъ средствъ распространенія человѣческаго рода на зем­ной поверхности. Послѣ изложеннаго смысла питанія эту же мысль можно выразить иначе: государство есть средство къ тому, чтобы наибольшее количество солнечной энергіи льющихся къ намъ солнечныхъ лу­чей проходило черезъ разумную форму—-черезъ чело­вѣка, составляя его жизнь.

Итакъ, выполненіе второго непремѣннаго условія— проявленія индивидуальной человѣческой жизни есть соблюденіе теплового тона и обезпеченіе организма потенціальной энергіей. Чтобы на самомъ дѣлѣ имѣть возможность выполнить эти условія въ настоящемъ, мы должны были выполнить нѣкоторыя предусмотри­тельныя дѣянія въ прошедшемъ, но въ то же время, со­блюдая тепловой тонъ и пополненіе энергіи въ настоя­щемъ, мы въ нисходящемъ времени гарантируемъ возмож­ность выполненія всѣхъ активныхъ проявленій жизни и, слѣдовательно, выполненіе непремѣнныхъ условій всѣхъ трехъ категорій, т.-е. обезпеченія цѣлости организа-

піи, смѣну поколѣній и обезпеченіе питанія и тепла. Слѣдовательно, въ нисходящемъ времени наличный актъ выполненія второго условія является непосред­ственнымъ условіемъ всѣхъ активныхъ проявленій.

Разсмотримъ болѣе внимательно и классифициру­емъ эти активныя проявленія жизни въ зависимости отъ нея самой.

Человѣкъ, какъ реальное явленіе, есть сумма опре­дѣленнаго во времени количества духовныхъ и физи­ческихъ проявленій. При смерти жизнь каждаго чело­вѣка имѣетъ совершенно опредѣленные итоги. Хотя мы не считаемъ, но не сомнѣваемся въ томъ, что за­конченная жизнь человѣка имѣетъ столько-то ударовъ сердца, столько-то дыханій, такой-то сдѣланъ путь перемѣщеній по земной поверхности, столько-то воз­никало мыслей, исполненныхъ и неисполненныхъ и т. д. Изъ этого резервуара проявленія человѣческой жизни создается его личная жизнь, жизнь семьи, общества и государства съ обязательнымъ выполнені­емъ описанныхъ непремѣнныхъ условій.

Разсмотримъ эти активныя проявленія индивиду­альной жизни и со стороны распредѣленія во времени, и классификаціи.

Классификація и распредѣленіе во времени. Строеніе нашей солнечной системы обусловливаетъ измѣреніе времени годами и сутками. Это измѣреніе времени наглядно подкрѣпляется въ сознаніи людей смѣнами временъ года и суточной смѣной тьмы и свѣта. Эти наглядныя формы проявленія во времени нашей пла­нетной системы не только даютъ хорошее средство человѣку для измѣренія времени, но и создали опре­дѣленной "формы типъ строенія всего органическаго міра, въ томъ числѣ и человѣка. На протяженіи отмѣ­ряемаго годами и сутками времени въ солнечной си­стемѣ реализовался человѣкъ. Въ этихъ рамкахъ укла­дывается жизнь всякаго человѣка, слѣдовательно, въ этихъ рамкахъ и нужно разсматривать его жизнь. Оче­видно, что при другомъ построеніи планетной системы, какъ, напримѣръ, при двойныхъ звѣздахъ, можетъ быть совершенно иное измѣреніе времени и иное стро­еніе органическаго міра. Разсмотрѣніе активныхъ про­явленій человѣка мы будемъ относить къ суткамъ и при надобности къ годамъ. Эти двѣ единицы мѣры времени имѣютъ двойственное значеніе: съ одной сто­роны, онѣ являются космически объективными, какъ обусловленныя движеніемъ солнечной системы, а съ другой стороны, онѣ являются органически-жизненными, потому что въ этихъ размѣрахъ создается и слагается органическая жизнь. Кромѣ этихъ двухъ единицъ измѣ­ренія времени придется употреблять иногда соціально­жизненныя единицы измѣренія времени, а именно—по­колѣніе и полная человѣческая жизнь. Первую нужно считать продолжительностью около 25 лѣтъ, а вторую около 60 лѣтъ. Первымъ періодомъ опредѣляется пол­ная смѣна поколѣній, а вторая единица заключаетъ въ себѣ время, въ которомъ можетъ реализоваться закон­ченная индивидуальная жизнь человѣка, какъ соціаль­ной единицы, съ завершеніемъ смѣны поколѣній. Раз­смотримъ активныя проявленія человѣка за сутки. Все то, какъ себя проявляетъ человѣкъ въ теченіе сутокъ, мы будемъ называть жизнедѣятельностью или просто жизнью. Эта жизнедѣятельность за сутки, а, слѣдовательно, за года, поколѣнія и за всю жизнь человѣка дѣлится на двѣ характерно отличныя группы: на сонъ и бодрственное состояніе; на сонъ человѣче­ство стремится удѣлять третью часть сутокъ; на бодрственное состояніе такимъ образомъ остается 16 час. Въ это время человѣкъ проявляетъ все то, что и слу-

житъ предметомъ разсмотрѣнія и изслѣдованія въ этой статьѣ. Чтобы отдѣлить ихъ для нашихъ разсужденій отъ общей жизнедѣятельности человѣка, мы назо­вемъ ихъ „дѣяніями*. Они могутъ быть внутренними психическими, въ формѣ мыслей, и внѣшними — въ формѣ того или иного проявленія въ физической со­ціальной средѣ. Дѣянія личности могутъ быть крайне разнообразны, но въ существѣ своемъ состоятъ изъ дви­женія и перемѣщенія человѣка и изъ движенія его мыс­лей. Общее ихъ качество — это принадлежность вся­каго дѣянія личности. Такимъ образомъ, всякое дѣяніе является частью личности, и можетъ въ то же время являться частью общественной государственной жизни, если личность принадлежитъ къ обществу и государ­ству. Сумма этихъ дѣяній, принадлежащая опредѣлен­

ному лицу, взятая непрерывно во времени, составитъ то, что обыкновенно и называютъ человѣкомъ. Эта сумма исчерпываетъ все содержаніе человѣка, какъ личности, какъ элемента общества и какъ элемента государства. Основываясь на сказанномъ, нужно по­мнить, что слово „дѣяніе", съ одной стороны, обозна­чаетъ частицу человѣческой жизни, а съ другой,— „общее понятіе" внѣшнихъ и внутреннихъ проявленій человѣка.

Дѣянія въ свою очередь могутъ быть подраздѣлены на двѣ группы: на выполненіе жизненныхъ потребно­стей и на предусмотрительное ихъ выполненіе, или дѣя­тельность.

Выполненіе жизненныхъ потребностей — это та­кія дѣянія, которыя дѣйствительно выполняютъ для индивидуума непремѣнныя условія его существованія въ трехъ описанныхъ категоріяхъ. Къ этой группѣ дѣяній относятся лѣченіе болѣзней, избѣганіе опасно­стей (ядовитой змѣи), питаніе, непосредственное регу- лированіс тепловой экономіи тѣла, совершеніе брака и т. д. Всѣ таковыя дѣянія безусловно должны выпол­няться каждымъ индивидуумомъ, иначе жизнь прекра­тится отъ разрушенія ея организаціи, отъ недостатка обезпеченія ея функцій или отъ неправильной смѣны поколѣній. Разница только будетъ во времени уничто­женія жизни. Отъ несохраненія организаціи жизни жизнь прекращается немедленно, отъ необезпечен­ности ея функціональности жизнь замираетъ посте­пенно, а отъ невыполненія правильной смѣны поко­лѣній жизнь должна исчезнуть въ нѣсколько поко­лѣній.

Дѣятельность это такая группа человѣческихъ дѣя­ній, которая предусмотрительно въ своихъ результа­тахъ обезпечиваетъ и гарантируетъ наилучшее факти­ческое выполненіе непремѣнныхъ условій индивиду­альной жизни, т.-е. выполненіе жизненныхъ потреб­ностей. Насколько разнообразны потребности чело­вѣка, насколько разнообразна окружающая среда и насколько разнообразны культурныя средства населе­нія, настолько же разнообразна можетъ быть и дѣя­тельность человѣка.

Сдѣланное подраздѣленіе человѣческихъ дѣяній на дѣятельность и выполненіе жизненныхъ потребностей не исчерпываетъ всѣхъ его дѣяній, которыя онъ про­изводитъ въ бодрственномъ состояніи. Къ группѣ дѣяній, которыя мы назвали выполненіемъ жизнен­ныхъ потребностей, должна быть отнесена группа дѣ­яній, которая называется обыкновенно „удовольствія­ми". Эта группа человѣческихъ дѣяній получила это названіе отъ того чувства, которое по преимуще­ству составляетъ ихъ цѣль. Этимъ условіемъ удо­вольствія отличаются отъ выполненія жизненныхъ потребностей, такъ какъ послѣднія сопровождаются

тоже удовольствіями, но имѣютъ цѣлью фактиче­ское выполненіе потребностей жизни; удовольствіе въ этомъ случаѣ является побудительнымъ средствомъ. Грубыми типами такихъ удовольствій являются она­низмъ и азартныя игры. Первое зиждется на раздра­женіи полового чувства, которое является главнымъ руководящимъ началомъ въ выполненіи третьяго не­премѣннаго условія человѣческой жизни — смѣны по­колѣній, какъ средства видоизмѣненія формъ организ­мовъ. Азартныя игры цѣликомъ основываются на раз­драженіи чувства стяжанія. Это же чувство является началомъ выполненія второго непремѣннаго условія индивидуальной жизни, а именно, обезпеченія функцій жизни. Нужно замѣтить, что для выполненія задачъ будущей жизни въ животномъ и человѣческомъ мірѣ примѣняется принципъ, по которому это выполненіе для будущаго превращается для индивидуума посред­ствомъ удовольствій въ цѣль настоящаго. Для этого

въ организмахъ развивается соотвѣтствующее нервное построеніе, которое можетъ раздражаться самостоя­тельно. Это и происходитъ въ указанныхъ случаяхъ. Между выполненіемъ потребностей жизни и указан­ными удовольствіями находится группа дѣяній — удо­вольствій болѣе благороднаго характера. Эти дѣянія по цѣли, которую они по преимуществу преслѣдуютъ, называются отдохновеніями (прогулки, зрѣлища, благо­родный спортъ). Они состоятъ въ смѣнѣ интенсивной дѣятельности на болѣе пріятныя и легкія дѣянія актив­наго и пассивнаго характера. Я ограничусь по этому вопросу только этими краткими замѣчаніями, потому что болѣе подробное разсмотрѣніе отодвинетъ мою статью въ-область психологіи.

Изъ дѣятельности человѣка должна быть выдѣлена группа дѣяній, которая довольно точно и ясно опре­дѣляется словомъ „обученіе". За выдѣленіемъ дѣяній обу­ченія остальное мы можемъ назвать предусмотрительною дѣятельностью. Цѣлью и, слѣдовательно, результатомъ обученія является необходимость пріобрѣтенія тѣхъ или иныхъ физическихъ и духовныхъ механизмовъ или знаній. Предусмотрительная дѣятельность характери­зуется тѣмъ, что въ своихъ результатахъ создаетъ что-нибудь необходимое для человѣческой жизни въ настоящемъ или будущемъ для слѣдующихъ поколѣній. Располагая сказанное въ схематическую таблицу, бу­демъ имѣть слѣдующее распредѣленіе за сутки: