ПРОБЛЕМА НОВОЙ МЕТОДОЛОГИИ ЮРИДИЧЕСКОЙ НАУКИ И СУЩНОСТЬ ПРАВА

Продолжая серию статей, посвященных разработке новой ме­тодологии белорусской юридической науки, пришло время затро­нуть категорию права, являющуюся основополагающей для лю­бой юридической дисциплины.

Одним из фундаментальных положений современной науки теории государства и права, как, впрочем, и всей юриспруденции, являются категории, раскрывающие сущность, назначение и соци­альную ценность права. Согласно одной из точек зрения сущность права заключается в регулировании общественных отношений, этим же обстоятельством определяется его социальная ценность, объек­тивная потребность в существовании [5, с. 226]. Следует отме­тить, что в литературе высказывается и иная точка зрения, соглас­но которой сущность, назначение и социальная ценность права не совпадают. В этом случае сущность права исследователи видят в его классовой направленности, т. е. чьи интересы оно вьір;іжает. орудием господства какого класса является 13, с. 256].

В подавляющем большинстве научных публикаций по иссле­дуемой проблематике регулирование общественных отношений рассматривается в качестве главной детерминанты существования феномена права. Без преувеличения можно сказать, что соответ­ствующие положения о регулятивной функции права (регулиро­вании правом общественных отношений) являются краеуголь­ным камнем национальной школы теории государства и права, унаследованным от советской правовой науки. Отличительная осо­бенность сегодняшнего подхода ученых к рассмотрению сущнос­ти права по сравнению с недавним прошлым состоит в том, что в теории отсутствует явно выраженный классовый акцент при ис­следовании его природы, являвшийся неотъемлемым атрибутом советской школы юриспруденции. Так. в советское время за акси­ому принималось утверждение, что в обществе с антагонистичес­кими классами право по своей сути представляет собой возведен­ную в закон волю господствующего класса, средство классового, политического господства. В социалистическом обществе, после уничтожения эксплуататорских классов и победы социализма, право перестало быть орудием классового господства. Но и здесь оно сохранило функции классового регулятора общественных отно­шений. Классовость права проявляется не только в обеспечении классового господства, но и в том, что оно вместе с государством выступает в качестве инструмента общесоциального регулирова­ния. В настоящее время большинство авторов дистанцируются от классовой сущности права, видя его главную отличительную чер­ту (сущность) в социальном назначении (регулирование обще­ственных отношений) |5, с. 226) либо анализируя сущность права с позиций социального компромисса |2, с. 169).

Позиция ученых, видящих сущность права в его классовости (волю какого класса оно выражает), не выдерживает научного ана­лиза как минимум по трем причинам. Во-первых, она явно идео­логизирована под политические интересы отдельной правящей социальной группы (верхушки большевиков).

Во-вторых, правовой диктат одной социальной группы над дру­гими нарушает социальное равновесие, рано или поздно дестаби­лизирует общество и поэтому является аномальным временным явлением, характерным для недемократических политико-право­вых режимов.

В-третьих, данная концепция правопонимания базируется на терминах методологически неисследованных, четко не определен­ных в юриспруденции. Речь идет о таких категориях, как «воля», «классовая воля» и т. д.

Несмотря на отсутствие указания на классовый характер права, позиция ученых, видящих сущность права, его социальное назна­чение и ценность в регулировании общественных отношений, мало что дает для развития методологии современной юридической на­уки. Эта позиция, как и предыдущая, базируется на методологичес­ких положениях советской школы юриспруденции. Однако, как на это неоднократно указывалось ранее, сохранение старой мето­дологии в принципиально изменившихся условиях жизни XXI в.

препятствует развитию науки, снижает ее роль и ценность в жиз­ни общества, поэтому, полагаем, пришло время усомниться в безус­ловной истинности господствующих в теории точкек зрения на сущность права как фундаментальной категории юриспруденции и провести творческий анализ этого вопроса.

Фундаментальный тезис юриспруденции о том, что главная сущностная характеристика права, а также его основное социаль­ное предназначение и ценность состоят в регулировании обще­ственных отношений, не соответствует в полной мере реальной действительности. Условно говоря, подобное видение сущности права можно сравнить с утверждением, что ветер дует для того, чтобы деревья качались. По сути, это аналогичные методологические под­ходы. Да, деревья качаются, реагируя на порывы ветра, его энергию, но значит ли это, что раскачивание деревьев является главной целью, сущностью ветра? Ответ отрицательный.

Традиционно право понимается как система общеобязатель­ных, установленных или санкционированных государством норм (правил) поведения членов общества (людей). Соответственно норма права определяется как установленное и обеспечиваемое государ­ством общеобязательное правило поведения, предназначенное для регулирования отношений в обществе [1, с. 239]. Анализ указанных положений свидетельствует, что главным содержательным элемен­том (первоосновой) понятия права является понятие «правило поведения». Обратимся к краткому семантическому анализу этого термина с целью выявления комплекса его взаимосвязей с иными категориями юриспруденции и иных наук. Правило поведения - это предписание об образе действия (бездействия) в той или иной ситуации. Оно может быть разной степени конкретизации, но об­щее, что объединяет различные, не только правовые, правила пове­дения (нормы) с позиций человека, состоит в том, что они дают поведенческий ориентир в жизнедеятельности, который в случае права поддерживается принудительной силой государства как вер­ховной организацией управления обществом. Руководствуясь здра­вым смыслом, следует констатировать, что в основе типового отно­шения «человек — государство» в связи с правовым регулированием поведения людей лежит простой принцип: законопослушное по­ведение — залог прогрессивного развития человека и бесконф­ликтных отношений с государством. В этом суть социальной цен­ности права в правильно организованном, прогрессирующем обществе. Иначе говоря, право имеет стратегическую ценность для членов общества, если: 1) следование закону способствует мак­симально полному раскрытию жизненного потенциала людей, удов­летворению их чаяний и нужд; 2) законопослушное поведение является реальной гарантией соблюдения и реализации прав и свобод человека. Отсюда следует, что социальная ценность права (его важность, значимость для человека и общества) определяется не его способностью регулировать общественные отношения, а со­ответствием правовых норм (включая их реализацию) стратеги­ческим целям развития человека и общества.

Регулирует ли право общественные отношения? Да, регулирует. Но это одна из задач, одна из функций права, но не его стратеги­ческая цель и главная сущностная характеристика. И вот почему.

Не вызывает сомнений, что право как совокупность правил поведения рассчитано на людей и функционирует только через них. Иными словами, между правом и общественными отношени­ями, которые оно регулирует, всегда присутствует один обязатель­ный элемент — человек Именно посредством человека происхо­дит процесс регулирования правом общественных отношений, как. впрочем, и процесс правотворчества, реализации правовых норм и т. д. Более того, само по себе существование общественных отноше­ний в принципе невозможно в отсутствие людей, общества. Таким образом, именно человек является центральным элементом, при­водным звеном, движителем механизма существования и правово­го регулирования общественных отношений. Однако как в совет­ском прошлом так и в настоящее время это принципиальное методологическое положение выпадает из поля зрения ученых и практиков применительно к сущности права, его назначению, функ­циям и т. д. Возможно, кто-то из исследователей полагает, что вы­шесказанное является само собой разумеющимся, но это ничуть не меняет сложившегося положения определенного игнорирова­ния места и роли человека в правовой действительности. Акцент в научной и учебной литературе делается на отдельных характе­ристиках человека, например: правосознание, правовая культура, правосубъектность, дееспособность, правоспособность, кри.миноген- ность и т. д. Другими словами, используются отдельные фрагменты за которыми не видят целого Как уже указывалось ранее, человек как явление, феномен выпал из поля зрения исследователей в области юриспруденции. Ученые и практики пишут и говорят о субъектах права, правонарушителях, сторонах правоотношений, кри­миногенных элементах, обвиняемых, истцах, ответчиках, использу­ют иные термины, но не говорят, не пишут о людях.

Первый и наиболее важный момент заключается в том. что право как система общеобязательных правил поведения рассчита­но на человека, предназначено для него и имеет своей целью вне­дрение нормативно-правовых предписаний в его жизнедеятель­ность. Иначе государство просто не в состоянии обеспечить управление обществом, наладить его нормальное функционирова­ние, избежать хаоса и социальных потрясений. Таким образом, глав­ное социальное назначение права в государстве любого типа — регулирование поведения человека, а через него и всего общества. Понимая категорию сущности в качестве идейного смысла явле­ния. следует констатировать, что именно регулирование поведения человека, а не общественных отношений составляет сущность пра­ва, как, впрочем, и иных социальных норм.

Неправильно будет говорить о том, что тезис о регулировании правом поведения людей является чем-то принципиально новым в юриспруденции. Об этом писали и ранее, но в ином ключе, ином методологическом значении. Например, Ю. В. Кудрявцев примени­тельно к проблеме управления социалистическим обществом пи­сал. что нормы права регулируют общественные отношения, т. е в конечном счете поведение каждого конкретного человека незави­симо от его социальной роли |4, с. 12|. Вроде бы все то же, но методологический акцент в этом высказывании сделан на регули­ровании правом общественных отношений, т. е. вначале государ­ство посредством права регулирует общественные отношения, а через них влияет на поведение людей. Таким образом, регулирова­ние поведения людей здесь опосредовано регулированием обще­ственных отношений. Тогда как в контексте разрабатываемой нами новой гуманистической методологии следует писать о том, что право регулирует поведение каждого конкретного человека, а че­рез него и общественные отношения, складывающиеся в ходе жиз­недеятельности людей. Если в первом случае фокус внимания ис­следователей сосредоточен на общественных отношениях и роли права в их регулировании, то во втором - на человеке и роли права в регулировании его поведения. Разница существенна.

Категория «общественное отношение» представляет гобой в определенной мере абстрактную теоретическую конструкцию, в то время как фактические обстоятельства отражают в большей степени реальную действительность. В качестве общественных от­ношений мы можем охарактеризовать любые социальные взаимо­связи между людьми, между людьми и социальными группами, между людьми и абстрактными субъектами (государство, юриди­ческое лицо и т. д.), а также между абстрактными субъектами. Об-

шественные отношения, урегулированные правовыми нормами, предс тавляют собой правоотношения. Общественное отношение типа «человек — человек» является реальным, т. е. фактически существу­ющим. Например, фактические отношения, называемые куплей- продажей, меной, дарением, между людьми в том или ином виде будут существовать вне зависимости от наличия или отсутствия соответствующих правовых норм, что обусловлено объективной необходимостью движения материальных объектов в жизнедея­тельности. В этом плане общественное отношение типа «человек — юридическое лицо» является условно реальным, так как один из его участников представляет собой правовую абстракцию, вирту­альную категорию. Общественное отношение типа «юридическое лицо - юридическое лицо» абстрактно по своей природе в силу виртуального характера всех его участников. Если в первом случае реально существующие отношения между людьми, а значит, и со­ответствующие варианты их поведения изменяются, дополняются, запрещаются с помощью правовых норм, то во втором право со­здает новые модели поведения людей, которые изначально цели­ком определяются и зависят от него. Иначе говоря, правовые нор­мы в этом случае могут приниматься в отсутствие реальных общественных отношений. Например, правовые нормы о создании товарно-сырьевой биржи, электронных торгов, которые предше­ствуют возникновению соответствующих общественных отноше­ний. Пока юридически не создана сама биржа, не определен поря­док регистрации ее участников, порядок проведения торгов, соответствующих общественных отношений в принципе не суще­ствует. Как в этом случае понимать тезис о регулировании правом общественных отношений, если таковых еще нет, они только пред­полагаются?

Для чего, с какой конечной целью право регулирует существу­ющие и инициирует создание новых общественных отношений? Ответ очевиден: чтобы посредством принимаемых правовых норм соответствующим образом организовать общество, повлиять на поведение людей. Правовые нормы - программы действий, матри­цы, поведенческие ориентиры - внедряются в сознание и подсоз­нание людей различными средствами и методами. Будучи не­однократно использованными конкретным человеком, соответствующие правовые нормы становятся устойчивыми пове­денческими стереотипами либо иным образом влияют на его по­ведение. Это зависит от вида нормы. Например, нормы права о порядке обжалования неправомерных действий должностных лиц и аналогичные им представляют собой полноценные программы 66

действий человека в соответствующих жизненных ситуациях. В отличие от них нормы-принципы являются своего рода общи­ми универсальными критериями оценки поведения людей с по­зиций действующего права, нормы-запреты устанавливают грани­цы дозволенного поведения и т. д. Но в любом случае именно человек, управление его жизнедеятельностью являются стратеги­ческой целью правового воздействия, основной причиной суще­ствования права, главной сущностной характеристикой. Поведение человека, в свою очередь, составляет реальную базу, энергию, лежа­щую в основе всех видов общественных отношений и их форм. Таким образом, налицо еще одно подтверждение вывода о том, что регулирование общественных отношений является одной из под­целей права, но не его главной целью.

Подводя итог сказанному, следует отметить, что вопрос о сущ­ности права по своему масштабу выходит далеко за рамки одной научной статьи и требует проведения серии комплексных моно­графических исследований. Однако плодотворное проведение та­ких исследований, затрагивающих фундаментальные основы юрис­пруденции, возможно лишь на базе новых идей мировоззренческого порядка, которые можно получить путем смещения фокуса вни­мания исследователей с формально-юридических конструкций на человека как биосоциальное существо, представляющее собой един­ство души и тела.

Список использованных источников

1. Вішнеускі, А. Ф. Асаблівасці палітьїка-прававога рэжыму савец- кай дзяржавы і яго вьітокі (1917—1953 гг.) І А. Ф Вішнеускі. - Мінск, 2006.

2. Вишневский, А. Ф. Общая теория государства и права / А Ф. Вишневский, Н. А. Горбаток, В. А. Кучинский. — Минск, 2006.

3. Комаров, С. А. Теория государства и права : учебник / С. А. Кома­ров, А. В. Малько. - М., 2001.

4. Кудрявцев. Ю. В. Нормы права как социальная информация / Ю. В Кудрявцев. — М., 1981.

5. Лазарев, В. В. Теория государства и права / В. В. Лазарев, С. В. Липень, А. X. Саидов. — Ташкент, 2007.

Впервые материал опубликован: Вест. Акад. МВД Респ. Бела­русь. - 2013. -№ 1.- С. 149-152.