На защиту выносятся следующие положения диссертации:

1.

2. Характерной чертой земельных правоотношений в XV-XVII вв. являлась их многоуровневость, обусловленная делением общества на отдельные социальные группы, существованием сособственников и распределением или перераспределением правомочий собственника в отношении одного объекта между двумя или несколькими субъектами.

На основе анализа прав на различные объекты земельной собственности (родовой, выслуженной, купленной вотчины и поместья) доказано, что отдельным правомочиям собственника был присущ сложный дифференцированный характер.

3. С учетом специфики исторического периода в отношении церковно- монастырских земель XV-XVII вв. можно использовать категорию «правовой режим». Под правовым режимом церковно-монастырских земель следует понимать установленный каноническими нормами, нормативно-правовыми и частноправовыми актами особый порядок предоставления, оборота, использования и охраны церковных и монастырских земель, обязательный для всех субъектов земельных правоотношений.

Главным критерием разграничения правового режима конкретной категории земель в рассматриваемый период являлось ее целевое назначение. В соответствии с церковными канонами, Апостольскими правилами и Правилами вселенских соборов церковно-монастырское имущество предназначалось исключительно для целей церкви и не могло быть использовано ни на какие другие нужды.

Правовому режиму церковно-монастырских земель XV-XVII вв. были свойственны следующие черты: 1) устанавливался каноническими нормами, законодательными актами государства и частноправовыми актами (жалованными, меновыми, вкладными и купчими грамотами); 2) имел особый порядок оборота, регламентированный в канонах, признанный со стороны государства и обусловленный целевым назначением и принципом неотчуждаемости церковных земель; 3) отличался особым порядком предоставления земель, заключавшимся в наличии таких специфических способов приобретения, присущих только церкви и монастырям, как вклады на помин души и вклады при пострижении; 4) характеризовался особым субъектом церковного и монастырского землевладения.

4. Монастырский иммунитет, будучи разновидностью феодального иммунитета, представлял собой совокупность привилегий, получаемых монастырем на осуществление публично-правовых функций внутри вотчины. От широты привилегий, предоставляемых по жалованным, указным, тарханным и несудимым грамотам, которыми пользовалось монастырское владение, зависело не только его положение, развитие, размеры ренты, но и степень самостоятельности монастыря, его независимости от верховной власти.

Изменение иммунитетной политики государства в отношении церковномонастырского землевладения во второй половине XVI-первой половине XVII в. было обусловлено укреплением абсолютизма, хозяйственным кризисом 60-х гг. XVI в. и политическим кризисом начала XVII в., что первоначально проявилось в ослаблении налогового иммунитета, а впоследствии - в отмене отдельных привилегий церкви.

5. Управление церковно-монастырским имуществом в XV-XVII вв. имело многоуровневую систему. Так, на уровне государства непосредственные функции по управлению церковно-монастырским имуществом осуществлял государь (великий князь, а с 1547 г. - царь) с помощью системы государственных органов (приказы и земские избы); на уровне церкви управление имело сложную иерархическую структуру, во главе которой находился митрополит, а с 1589 г.

6. Особенности правового регулирования церковно-монастырского землевладения заключаются в том, что в XV-XVI вв. преобладающее значение в регулировании этих вопросов имели канонические нормы и церковное законодательство (постановления соборов), тогда как в конце XVI-начале XVII в. русское право относительно имущества религиозного назначения развивалось в русле западноевропейского законодательства, направленного на ограничение роста церковного недвижимого имущества, что проявилось в принятии амортизационных законов. Характерной чертой политики государства в отношении церковного землевладения была непоследовательность.

В развитии законодательства об ограничении церковно-монастырского землевладения выделятся следующие этапы: 1) XV в. - 1550 г.: правомочия пользования и распоряжения церкви и монастырей ограничивались лишь учением о неотчуждаемости церковной собственности, при этом не было никаких ограничений относительно способов приобретения имущества церковью и монастырями. 2) 1550 - 1649 гг.: стремление светской власти ограничить имущественную правоспособность церкви (в правах ограничены отдельные монастыри, которым запрещалось покупать и продавать земли без разрешения государя, отменялись иммунитетные пожалования, вводились ограничения на специфические способы приобретения имущества). 3) 1649 г. - конец XVII в.: государственная власть устанавливает контроль над имуществом церкви, передав его в ведение Монастырского приказа, ограничивается имущественная правоспособность и ряд других привилегий церкви и монастырей.

7. Предложена классификация церковных и монастырских земель по следующим критериям: наличие налогового иммунитета, объем правомочий, населенность. В зависимости от наличия налогового иммунитета земли церкви могли быть тяглыми (земли, население которых платило государственные платежи), оброчными (земли, связанные с промыслами, с которых платился денежный оброк), или льготными (населенные земли, освобожденные от уплаты государственных податей на определенный срок).

По объему правомочий все недвижимое имущество церкви и монастырей можно разделить на вотчинные земли (церковную и монастырскую вотчину), личные земельные владения церковных иерархов и священнослужителей, оброчные и арендованные земли.

По последнему критерию церковные и монастырские земли делились на населенные (села, починки, деревни, дворы) и ненаселенные (пустоши, леса, сенокосы, пастбища, соляные промыслы и т. д.).

8. Несмотря на возникновение монастырского землевладения в XI-XII вв. и его распространение в XIV в., только со второй половины XVI в. можно говорить о складывании монастырской вотчины как таковой и об использовании понятия «монастырская вотчина» в отношении церковных и монастырских земель. С этого времени церковно-монастырские владения, получив государственные законодательные гарантии, становятся фактически полной неотчуждаемой собственностью церкви и монастырей. Такие права соответствовали режиму вотчины и подкреплялись судебно-административными привилегиями и финансовыми льготами, которые являлись составными частями монастырского иммунитета.

9. До середины XVI в. церковные учреждения наряду с другими собственниками приобретали недвижимое имущество без ограничений различными способами: как общими, так и специфическими, свойственными только церкви и монастырям. Со второй половины XVI в. в сфере регулирования вопросов церковно-монастырского землевладения главной целью была не секуляризация как таковая, а лишь приостановление его роста. В связи с этим светской властью были предприняты ограничительные меры именно в отношении специфических способов приобретения права собственности. Так, вклады в монастырь и на помин души ограничиваются постановлениями соборов 1572, 1580, 1584 гг.

10. В XV-XVII вв. выделяются две группы субъектов церковномонастырского землевладения: коллективные (церкви, патриарший,

митрополичий и архиерейский дома, монастыри) и индивидуальные (лица

духовного звания: патриарх, митрополиты, архимандриты, иноки, игумены, старцы). При этом лицо духовного звания действовало как от себя лично, имея собственное личное имущество и являясь отдельным физическим лицом, так и в качестве представителя церкви или монастыря как некоего коллективного субъекта. Церковь во взаимоотношениях с государственной властью выступала как корпоративный субъект землевладения, который не был строго консолидирован, поскольку в пределах церковно-монастырского землевладения существовала целая система условных прав.

Теоретическая значимость исследования. Диссертация представляет собой комплексное исследование правового режима церковно-монастырских земель в России в XV-XVII вв., результаты которого позволят глубже понять процессы, происходившие в области регулирования церковно-монастырского землевладения в указанный период. Разработка данной темы и выводы, сформулированные автором, обновят и дополнят современные научные представления о порядке управления церковным имуществом, о роли канонических норм в регулировании имущественных вопросов, о субъектном составе церковно-монастырского землевладения. Выводы диссертации могут быть использованы специалистами в области истории отечественного государства и права.

Практическая значимость исследования. Проведенный автором анализ, систематизация материала, полученные результаты, выводы и положения диссертационного исследования могут быть использованы как в учебном процессе при преподавании истории отечественного государства и права, подготовке лекций, семинаров и спецкурсов, так и в научно-исследовательской работе при изучении проблем церковно-монастырского землевладения и вопросов правового регулирования имущественной правоспособности церкви.

Апробация результатов исследования. Результаты исследования обсуждались на кафедре теории и истории государства и права юридического института Федерального государственного автономного образовательного учреждения высшего образования «Балтийский федеральный университет имени

Иммануила Канта» и на кафедре теории государства и права Федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего профессионального образования «Российская академия народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации».

Основные выводы исследования были представлены на конференциях различного уровня: I Международная научно-практическая конференция «Закон и порядок» (январь 2011 г., Москва), Международная заочная научно-практическая конференция «Актуальные проблемы права и государства» (июнь 2012 г., Новосибирск), Международная заочная научно-практическая конференция «Современные проблемы социально-гуманитарных и юридических дисциплин: вклад молодых ученых в развитие науки» (2012 г., Краснодар), V Международная научно-практическая конференция «Закон и порядок» (май 2012 г., Москва), Международная научно-практическая конференция юридического института БФУ им. И. Канта «Проблемы совершенствования правового регулирования общественных отношений» (23-24 ноября 2012 г., Калининград).

Результаты и положения диссертационного исследования отражены в научных публикациях автора - статьях (3 статьи опубликованы в научных журналах, рекомендованных Высшей аттестационной комиссией Министерства образования и науки РФ, 4 статьи - в иных изданиях) и в параграфе коллективной монографии.

Структура диссертации. Диссертация состоит из введения, трех глав, включающих девять параграфов, заключения и списка литературы.