§ 5.3. Свобода совести и вероисповедания в современной России: конституционно-правовые основы

Духовная жизнь современного общества – это сложное, многоплановое и многофакторное явление, что, безусловно, обусловливает сложность ее правового регулирования. Духовная сфера включает многообразие отношений между отдельным человеком и гражданином, разными объединениями людей (религиозными, творческими и др.), естественно, государством, институтами государственной и муниципальной власти, также являющимися субъектами правовых отношений, возникающих по поводу духовных и культурных благ и соответствующих им интересов. Именно в таком контексте следует рассматривать и такой важный правовой компонент духовной жизни демократического общества, как свобода совести и вероисповедания.

Конституционное же регулирование основ организации и деятельности религиозных объединений в России, как впрочем, и в любом государстве является одной из серьезных политико-правовых проблем. Это весьма конфликтогенная и рискогенная социально-юридическая сфера жизнедеятельности социума, ошибки в которой, часто, дорого обходятся и населению, и представителям различных уровней публичной власти, крайне негативно влияют на политическую стабильность в конкретной стране, сохранение территориальной целостности государства и диалога между проживающими в нем этносами.

Заметим, что современные исследователи обращают внимание на то, что понятие правовой свободы не означает абсолютной независимости личности, отдельных социальных групп, общества в целом от государства, но предполагает формирование активной, инициативной и ответственной (в плане выбора правовых способов осуществления своих законных интересов) личностной позиции[45]. Реализация же свободы индивида в гражданском общества так или иначе, но всегда должна быть связана с благополучием социума и, следовательно, не должна нарушать установленный публичный правовой порядок.

В настоящее время можно говорить о двух составляющих свободы: субъективной, выраженной интересом и возможностью субъекта правоотношений совершения или не совершения каких-либо действий, и объективной, связанной с ограничением реализации субъективных притязаний личности интересами других людей, потребностями сохранения благополучия и безопасности общества и государства.

Как пишет О.А. Иванюк: «Главный признак правового измерения свободы заключается в сознательном выборе одного из нескольких возможных действий или в выборе между действием и бездействием. Сознательный элемент свободы предполагает, что ее носителем является физическое правосубъектное лицо, которое осознанно выбирает, как поступает»[46].

Таким образом, свобода есть возможность действовать в соответствии со своим выбором, границы которого должны быть определены нормами права и морали. При этом юридическое восприятие свободы нередко фактически сводится к институту диспозитивности, т.е. выбору одного из нескольких вариантов поведения, что и получило наиболее широкое признание в праве.

В международно-правовых актах, в частности в ст. 1 Всеобщей декларации прав человека 1948 г. провозглашается, что «все люди рождаются свободными и равными в своем достоинстве и правах. Они наделены разумом и совестью и должны поступать в отношении друг друга в духе братства».

В российском законодательстве существуют специальные нормативно-правовые акты, направленные на гарантирование и реализацию тех или иных прав и свобод человека и гражданина, включая свободу совести и вероисповедания. Порядок защиты прав и свобод человека и гражданина закрепляется в процессуальном законодательстве.

Отечественная юридическая доктрина традиционно причисляет свободу совести к личным (гражданским) правам[47], хотя, в последнее время ряд исследователей причисляет ее к конституционным принципам (или основам) духовной жизни общества[48].

В целом же правовое регулирование свободы совести является комплексным и межотраслевым: оно включает нормы, определяющие содержание этой свободы, а также меры ее гарантирования, защиты и ограничения[49]. При этом «защита нравственности, прав и законных интересов других лиц, государственных границ, обеспечение безопасности государства направлены на гарантирование права на духовное достоинство и связанную с ним свободу совести и вероисповедания»[50]. Здесь задействованы нормы практически всех отраслей права: конституционного (провозглашение и гарантирование права на свободу совести), административного (порядок регистрации и деятельности организаций, основы государственного и муниципального управления в сфере свободы совести), гражданского (имущественные отношения, возникающие в связи с реализацией права на свободу совести), трудового (трудовые отношения в соответствующих организациях и защита прав всех категорий работников на свободу совести), уголовного права и законодательства об административных правонарушениях (установление уголовной или административной ответственности за нарушение права на свободу совести).

Понимание свободы совести исторически и содержательно связано с осмыслением феномена свободы вероисповедания. Более того, многие специалисты убеждены, что содержание свободы совести составляет свобода в определении отношения субъекта к вопросам веры и религии, т.е. к проблемам свободы вероисповедания.

Поскольку же понятие веры не может быть признано юридической категорией, в силу абстрактности и значительной философско-мировоззренческой нагрузки его смысла, то оно и не используется в законотворчестве в чистом виде. Для юридического регулирования вера имеет значение в форме вероисповедания, т.е. открытого провозглашения своих религиозных убеждений и разных свидетельств о них. Вера характеризует внутреннее, нерациональное чувство человека, а вероисповедание является внешним проявлением, особым типом социального поведения религиозной личности, в силу чего к нему применимы все санкции контроля. Подобная позиция, по мнению О.А. Иванюк, неизбежно свидетельствует о том, что «свобода вероисповедания означает свободу не любых, а именно религиозных убеждений и их внешних проявлений»[51].

Несколько иную позицию занимают М.В. Баглай и В.А. Туманов, которые считают, что «свобода совести и вероисповедания – право человека как быть атеистом, т.е. не верить в Бога, так и верить в Бога в соответствии с той или иной свободно выбранной им религии (вероисповедания)»[52].

Однако при всей важности сделанного вывода, эти авторы недооценили такой религиоведческий фактор, как разнообразие форм веры, объектом которой далеко не всегда выступает персонифицированный «Бог», но в том числе и божество как некий абсолют, проявление высшей, «надчеловеческой силы» и соответствующего ей порядка.

Некоторые исследователи предлагают вообще отказаться от использования в законодательных актах понятия «свобода совести», сохранив лишь термин «свобода вероисповедания» по следующим причинам: во-первых, совесть – это категория морали (этики), но не права, во-вторых, с учетом понимания свободы как меры возможного поведения оно достаточно для определения отношения к религии. Такая позиция с теоретической точки зрения представляется достаточно обоснованной, однако вряд ли она может быть в ближайшем будущем реализована на практике, что объясняется сложностью прохождения соответствующих законодательных инициатив.

С учетом сказанного следует признать, что свобода вероисповедания является одним из видов свободы совести, которая, в свою очередь, не исчерпывается исключительно религиозным содержанием и предполагает свободу убеждений светского, атеистического и теистического характера.

Свобода совести – это право убеждений (философских, мировоззренческих, политических, светских, религиозных и пр.), в том числе право на их перемену, а равно и воздержание от них, т.е. свобода не исповедывать вообще никакой веры.

Свобода вероисповедания – право открыто заявлять о своих убеждениях, религиозной вере и совершать соответствующие религиозные обряды, открыто возвещать о своих религиозных убеждениях и своей принадлежности к определенному религиозному течению, а также проповедовать свою веру.

Все это и закреплено в ст. 28 Конституции РФ, в соответствие с которой, каждому гарантируется свобода совести и свобода вероисповедания, в том числе право исповедовать индивидуально или совместно с другими любую религию или не исповедовать никакой, свободно выбирать и менять, иметь и распространять религиозные и иные убеждения и действовать в соответствии с ними.

На основе формулировки ст. 28 Конституции РФ можно выделить семь правомочий:

1. Право исповедовать индивидуально или совместно с другими любую религию, т.е. создавать организации, объединения религиозного толка, либо исповедовать культ в индивидуальном порядке;

2. Право не исповедовать никакой религии, т.е. занимать нейтральную позицию в отношении к какой-либо вере;

3. Право выбирать убеждения, т.е. свободно избирать моральные, мировоззренческие, философские, атеистические императивы, быть агностиком или скептиком;

4. Право иметь убеждения, имеющие отношение к совести, но отличные от религиозных, обладать ценностно-смысловыми, этическими ценностями;

5. Право менять убеждения, т.е. свободно менять веру, а равно и менять религиозные убеждения на атеистические или наоборот;

6. Право распространять убеждения, т.е. делать их доступными, известными определенному кругу лиц. Распространение убеждений может осуществляться как непосредственно, так и опосредованно, с помощью книг, брошюр, кинофильмов, сайтов в Интернете и т.п., причем речь идет не только об убеждениях любого толка, как религиозных, так и атеистических, что чрезвычайно важно в сложившихся условиях политико-правового режима свободы совести в современной России. К тому же следует признать, что распространение религиозных убеждений пока слабо законодательно урегулировано, о чем свидетельствует обширная судебная практика в связи с деятельностью так называемых «нетрадиционных религий» или, как их еще именуют «деструктивных культов». Именно в этой сфере обнаруживается наибольшее число злоупотреблений правом;

7. Право на действия в соответствии с убеждениями – юридически гарантированная возможность посредством активных действий (либо осознанного бездействия) проявлять свои убеждения, например, через пропаганду, критику, религиозные действия, связанные с отправлением культа.

Таким образом, юридические категории «свобода совести» и «свобода вероисповедания» получают морально-нравственное, ценностно-смысловое измерение с весьма сходными признаками, что и служит нередко причиной их отождествления в процессе законотворчества для достижения компромиссного решения, как например, в Федеральном законе РФ «О свободе совести и о религиозных объединениях» 1997 г. В связи с этим в практике реализации рассматриваемых свобод следует учитывать различия между их внутренними (мотивы поведения) и внешними (гарантии, правовая защита со стороны государства) характеристиками.

Правоотношения в области реализации религиозных прав и свобод регулируются нормативными правовыми актами, принадлежащими к различным отраслям права. Особая роль здесь принадлежит Конституции Российской Федерации. К числу важнейших конституционных гарантий относятся следующие:

- в Российской Федерации признается идеологическое многообразие (ст. 13);

- Российская Федерация – светское государство (ст. 14);

- никакая религия не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной (ст. 14);

- религиозные объединения отделены от государства и равны перед законом (ст. 14);

- государство гарантирует равенство прав и свобод человека и гражданина независимо от отношения к религии, запрещает любые формы ограничения прав граждан по признакам религиозной принадлежности (ч. 2 ст. 19);

- каждому гарантируется свобода совести, свобода вероисповедания, включая право исповедовать индивидуально или совместно с другими любую религию или не исповедовать никакой, свободно выбирать, иметь и распространять религиозные и иные убеждения и действовать в соответствии с ними (ст. 28);

- не допускается пропаганда или агитация, возбуждающая религиозную ненависть и вражду, запрещается пропаганда религиозного превосходства (ч. 2 ст. 29);

- каждый имеет право на объединение, никто не может быть принужден к вступлению в какое-либо объединение или пребыванию в нем (ст. 30);

- гражданин Российской Федерации в случае, если его убеждениям или вероисповеданию противоречит несение военной службы, а также в иных установленных федеральным законом случаях имеет право на замену ее альтернативной гражданской службой (ч. 3 ст. 59).

Одной из важнейших составляющих российского законодательства в области свободы совести являются общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации.

Правовые основания свободы совести содержат ряд международных правовых документов, среди которых следует выделить такие, как Всеобщая декларация прав человека 1948 г., Международный пакт о гражданских и политических правах 1966 г., Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод 1950 г., Декларация о ликвидации всех форм нетерпимости и дискриминации на основе религии или убеждений 1981 г. Взяв курс на построение правового государства, Российская Федерация обязалась привести свое национальное законодательство в соответствие с положениями международно-правовых документов.

О приверженности России общепризнанным принципам и нормам международного права свидетельствует ч. 4 ст. 15 Конституции РФ: "Общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы. Если международным договором РФ установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора".

Положения Конституции Российской Федерации и норм международного права в области свободы совести получили развитие во многих нормативных правовых актах. К числу важнейших базовых законов относится Федеральный закон «О свободе совести и о религиозных объединениях», вступивший в силу 1 октября 1997 года, который принципиально отличается от действовавшего ранее Закона РСФСР «О свободе вероисповеданий», принятого в 1990 году.

В частности, в законе 1997 года существенным образом был изменен порядок создания религиозных организаций, сокращен круг лиц, способных быть учредителями и участниками местной религиозной организации. Право на учреждение местной религиозной организации было признано только за российскими гражданами. Иностранные граждане и лица без гражданства могут являться только участниками религиозной организации, причем при условии их постоянного проживания на территории Российской Федерации.

Законом также введено новое для российского правового пространства понятие «религиозная группа» (п.1 ст.7), в качестве которой признается добровольное объединение граждан, образованное в целях совместного исповедания и распространения веры, осуществляющее деятельность без государственной регистрации и приобретения правоспособности юридического лица.