Большой исторический интерес представляет изображение политического строя Утопии.

Bсе должностные лица в Утопии избираются гражданами. Низшую категорию (сифогрантов) избирают отцы семейств, высшую (траниборов и главу государства) — сифогранты. Этот демократизм системы управления составляет самый резкий контраст с политической действительностью времени Мора, времени роста и укрепления абсолютизма со свойственным ему принципом назначения чиновников сверху.

Mop занимает исключительное место в истории социальных идей как мыслитель, оставивший последующим поколениям первую всесторонне продуманную схему социалистического общества, как бы много мы ни находили в этой схеме утопических черт, отражающих тот недостаточно еще высокий уровень хозяйственного развития, на каком стояла Англия XV—XVI вв. Не меньшее значение имеет, однако, и другая сторона «Утопии» — метод обоснования социалистических принципов. B течение второй половины средних веков мы знаем ряд социальных движений, имевших на своем знамени требование «общности» имуществ. Все эти движения имели достаточно ярко выраженную религиозную окраску. Общность пропагандировалась их адептами как «закон божий», а частная собственность осуждалась как нарушение закона, как «грех» Мор первый освободил «общность» от религиозной оболочки, первый обосновал ее рационалистически. Строй Утопии он считает наилучшим потому, что он наиболее разумен и целесообразен с точки зрения земных интересов людей. Люди назначены богом для жизни, сообразной законам природы. Влечениям природы надлежит поэтому следовать, проверяя разумом, к чему надо стремиться и чего избегать, дабы меньшее удовольствие не помешало большему. Душа человеческая рождена для счастья. Безумно гоняться за суровой добродетелью и отстранять сладость жизни. Природа предписывает нам приятную жизнь, т.е. наслаждение, как конечную цель всех наших действий; добродетель — жизнь, согласная с велениями природы. Но для лучшего устройства счастливой жизни "разум и природа призывают смертных к взаимной поддержке. Поэтому люди должны стремиться к своей выгоде постольку, поскольку это не причиняет невыгоды другим. На этих здоровых началах построены общественная мораль и общественные законы о распределении благ у утопийцев. Естественно, что нигде нет, по мнению Мора, такого превосходного народа и более счастливого государства.

Мор уделяет немало внимания религии утопийцев. Господствующая в Утопии религия — религия рационализированная, очищенная от всего, что представлялось излишним разуму гуманиста XVI в. Крайне интересно, что Мор вводит в Утопии даже такую, особенно еретическую в условиях начинающейся реформации систему, как система выборности священников. B общем можно сказать, что религия, господствующая в Утопии, освящает то, что признано достойным освящения рационалистической гуманистической моралью и политикой.

Рационалистическая аргументация Мора отражает давно пройденный этап в развитии социалистической мысли. Но значение утопического социализма стоит в обратном отношении к историческому развитию. Элементы рационализма в утопических системах XIX в. (у анархистов они сохранились до XX в.) — явление реакционное. На рубеже XV и XVI вв. рационализм означал освобождение общественной мысли от религиозного тумана, играл прогрессивную роль.

Жизнеутверждающая мораль Мора, его призыв к здоровым природным влечениям человека, даже его утилитаризм имели в его эпоху громадное революционное значение. Несмотря на все уступки старому, несмотря на характерное для него, как и для большинства гуманистов, стремление найти компромисс между религией и разумом, Мор должен занять почетное место в рядах борцов за новое, светское миросозерцание.

Как могло возникнуть в начале XVI в. это изумительное произведение? Под какими социальными влияниями оно сложилось? Мор был даже для гуманиста человеком исключительно широкого умственного кругозора. Прекрасное классическое образование он соединил с большим практическим опытом и с исключительной восприимчивостью к явлениям окружающей его социальной жизни. Самое сильное из таких социальных впечатлений он фиксировал с большой литературной силой в первой части «Утопии». Это было впечатление от аграрного переворота, от обезземеления крестьян. B самой крестьянской массе этой эпохи мы имеем возможность констатировать лишь глухое социальное брожение, не освещенное каким-либо четким общественным идеалом. Конечно, это может быть отнесено и за счет недостаточности имеющегося в нашем распоряжении материала. Социальные чаяния низов не всегда находят свое выражение в формах, доступных историку. Только в эпоху Английской революции, полтораста лет спустя, мы можем отметить в английской деревне неширокое по своему размаху движение, проходящее под лозунгами «общности», — так называемое движение диггеров. Величайшая заслуга Мора состоит в том, что под воздействием глухих толчков, исходивших от обездоленной деревни, он сумел, используя свое гуманистическое образование, построить социальную схему, стоящую на уровне, несравненно более высоком, чем уровень социального сознания самого пролетаризированного крестьянства.

Если основным стимулом к созданию «Утопии» были страдания масс, вызванные процессом первоначального накопления в его деревенском аспекте, то в построении утопических порядков несомненно отразились прежде всего впечатления городской ремесленной жизни. Отсюда семейно-ремесленный характер хозяйственной ячейки в Утопии, отсюда ее специфически городской уклад, своеобразная организация земледелия как временной повинности городского в основном населения и т.п. Эти черты Утопии совершенно естественны. История отмечает немало фактов, свидетельствующих о связи гуманистических кругов с культурными представителями ремесленного слоя. Сам Мор, принадлежавший к искони городской семье, конечно, должен был условия городской жизни оценивать несравненно выше деревенской отсталости.

Гуманистическая интеллигенция, представителем который был Мор, исторически связана с зарождающимися буржуазными общественными отношениями. Мор сумел на заре буржуазного общества, наблюдая его первые шаги к господству, не только отнестись критически к его принципам, но и противопоставить им принципы социального равенства и общности. Конечно, схема «наилучшего» общества, созданная этим гениальным мыслителем-одиночкой, не могла быть претворена в жизнь. Мор и не ставил перед собой такой задачи: «Утопия» не была для него пустой литературной забавой, как утверждали некоторые буржуазные исследователи, но она не была и программой действия.

Социализм стал из мечты действительной силой жизни лишь тогда, когда идея социализма сочеталась в гениальном учении Маркса с классовой борьбой пролетариата, когда она объединила вокруг себя широкие массы трудящихся. Но среди ранних провозвестников принципа общности имуществ Томас Мор занимает исключительное место. Вплоть до Французской буржуазной революции XVIII в. история социалистической мысли не может отметить ни одного произведения, равного «Утопии» по значению. Мор должен быть с полным правом назван родоначальником и одним из величайших представителей утопического социализма.

1 Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т.4, стр.456.

2 См. К.Маркс и Ф.Энгельс Соч., т.23, стр.730 и 746.

3 К.Маркс и Ф.Энгельс. Соч., т.19, стр.20.

Дополнительно к этой главе: Дени Верас, «История севарамбов»; Фрэнсис Бэкон, «Новая Атлантида»; вступительная статья к сборнику «Утопический роман XVII-XVIII вв.» (там же ссылки на другие сетевые ресурсы): http://www.diary.ru/~vive-liberta/p84146792.htm.