<<
>>

Глава 6. Психологические аспекты рассмотрения религиозности человека в НРД

Рассматривая проблему новых религиозных движений (НРД) и про­явленность в них психологических аспектов религиозности, нельзя не под­черкнуть, что «волну новой» религиозности можно связать с политически­ми, социальными, психологическими и мировоззренческими процессами в обществе.

Прежде всего, к ним можно отнести комплекс так называемых глобальных проблем человечества, поднявших вопрос о хрупкости окру­жающего мира. Далее комплекс социальных и психологических причин, породивший у многих людей ощущение бесперспективности жизни, пес­симизма, невозможности установления гармоничных отношений в обще­стве, осуществления гуманных идеалов, что тоже создало благоприятные условия для распространения «новых» форм религиозности. Природа че­ловека имеет очень сложный характер, включающий в себя космический, биологический, психический, культурный и социальный уровень в их пе­реплетении и взаимосвязи. Человек всегда стремился и будет стремиться к самовыражению, самосовершенствованию, и вполне вероятно, что разви­тие в процессе эволюции такого качества как религиозность открывает ему один из возможных путей в этом направлении. Естественная активность человека, жажда познания, его изменяющиеся потребности, интересы, же­лания, воспроизводимые в процессе социализации, подталкивают индиви­да и целые группы к поиску все новых форм выражения своей сущности. И поскольку религиозность нацеливает на выход за рамки существующего мира, то, естественно, что человек, если не явно разрушает или отказыва­ется от традиционных религиозных убеждений и организаций, то стремит­ся создавать все новые и новые системы, которые удовлетворяли бы его

80

мировоззренческие искания. Это психологически содействует обретению новых прочных основ для собственного мировоззрения и социально-приемлемой, уверенно-легитимной убежденности, позволяющих человеку искренне и позитивно действовать во всех сферах общества.

Появление в поле современной культуры новых религиозных движе­ний является ещё одним показателем и доказательством существования религиозности, как присущего каждому человеку способа соотнесения се­бя с высшим, Абсолютом.

Спорной является проблема отношения, «методология восприятия» [270] новых религиозных объединений, которая фактически разделила мнения ученых, теологов, всего общества на два направления и определила специфику подхода к новым религиям.

Одна позиция, озвученная А. Дворкиным, раскрывается уже на уров­не терминологии и подчеркивает его отношение к НРД как ярого против­ника новых религий. Использование термина «тоталитарная секта», кото­рый можно считать отечественным «ноу-хау», по мнению И.Я. Кантерова, следует искать не в очевидности самого термина, а в его способности про­тиводействовать распространению религиозных новообразований. Заимст­вованный из политологического и пропагандистского обихода этот термин вызывает ассоциации с несвободой, лагерями, охраной, колючей проволо­кой, принудительным трудом, скудной пищей и переносит зловещий, пу­гающий смысл термина «тоталитарный» на область религии, делая его бо­лее эффективным [271] в борьбе с инакомыслящими. И.Я. Кантеров, про­фессор МГУ, заместитель председателя Экспертного совета для проведе­ния государственной религиоведческой экспертизы при Министерстве юс­тиции РФ подчеркивает, что нельзя говорить о признании буквально всеми подобной терминологии, наоборот, значительная часть представителей отечественного научного религиоведения не пользуется терминами «тота­литарная секта» и «деструктивный культ» [272].

Мы присоединяемся к по­зиции Кантерова, что употребление этого «нехорошего термина» стано­вится фактически социальным оружием в руках заинтересованных людей и формирует определенное отношение со стороны общества к НРД.

А.Л. Дворкин, руководимый подобными мотивами, подводит под понятие «тоталитарная секта» все без исключения новые религиозные об­разования и объединения и дает следующую характеристику их «новизне»: «невиданные ранее синкретизм и эклектизм их доктрин, вызванные глоба-81

лизацией распространения религиозных идей и их опошлением и профана­цией в современной высокотехнологичной постмодернистской цивилиза­ции. Но приспособленность тоталитарных сект к массовой популярной культуре, агрессивное их распространение через профессионально отто­ченные методы маркетинга и рекламы, а также мастерское использование ими слабостей демократических систем современных государств. И, нако­нец, новым является тоталитаризм современных сект, их сращенность с международным бизнесом, СМИ, а зачастую с организованной преступно­стью, терроризмом и даже со спецслужбами» [273].

А.Л. Дворкин предлагает использовать термин «секта» для опреде­ления НРД, раскрывая его таким образом, что «секта – это закрытая рели­гиозная группа, противопоставляющая себя основной культурообразую-щей религиозной общине (или основным общинам) страны или региона». За этим термином скрыто глубокое предубеждение автора, и мы считаем, что оно не может быть рассмотрено как научное и объективное, это очень важно подчеркнуть. Появление новых религиозных групп совпало с рос­том значения и влияния православия в России, что исторически и культур­но более чем естественно. Для многих православие становится не только личным путем спасения, но и единственным путем национального спасе­ния. В последнем случае все иные религии, особенно новые, могут пред­ставляться чуждыми для страны, если не просто предательством. Таким образом, подобная позиция, является своего рода социальным оружием против тех, кто добровольно вступил в ту или нетрадиционную религиоз­ную группу.

Возможно поэтому, для Дворкина, представителя православной церкви, является важным обоснование конфликтного, деструктивного ха­рактера новых религий. Он рисует картину превращения всех НРД в осо­бые тоталитарные организации, лидеры которых, стремясь к полной власти над своими последователями, эксплуатируют их религиозность, скрывают свои истинные намерения и цели под религиозными, политико-религиозными, культурологическими, оздоровительными, психотерапев­тическими, образовательными, научно-познавательными и иными маска­ми. Широко пользуются обманом и высокотехнологичной пропагандой для привлечения новых членов, различными способами контроля над лично­стью, психологическим давлением т.д. Таким образом, фактически нару­шая права человека на свободный информированный выбор мировоззре­ния, форм поведения, отношений с окружающим социумом и образа жизни [274]. 82

В статье «Ватикан опасается новых религиозных движений» профес­сор Кантеров отмечает, что католическая церковь тоже обеспокоена «рели­гиями Новой Эры». С этой целью постоянно «усовершенствуются формы и способы противодействия католицизма новым религиозным движениям». Но из практики противодействия Римско-католической Церкви НРД, отме­чает Кантеров, можно извлечь два поучительных урока. Во-первых, Рим­ско-католическая Церковь рассчитывает главным образом на свои силы: ответственность и сознательность верующих, клира, теологов, светский апостолат. Она не прибегает к помощи светских властей, не призывает их ограничить или вовсе запретить неорелигиозные объединения. Во-вторых, при критической оценке природы своих оппонентов используются взгляды теологов, религиоведов, философов самых различных школ и направлений. И Ватикан не заносит в списки «сектозащитников» всех, кто не согласен с его мнением о новых религиозных движениях [275].

В оценке Дворкина, отмечает Кантеров, обращает на себя внимание абстрактность, размытость, неопределенность характерных признаков ре­лигиозных объединений тоталитарного типа. Во-первых, эти признаки не являются устойчивыми, присущими всем типам религиозных объедине­ний, относимых к тоталитарным. В большинстве своем они носят оценоч­ный характер и могут применяться избирательно. Так, чаще называются такие тоталитарные признаки, как жесткая авторитарная структура и обо­жествление лидера группы, но жесткие структуры и божественный статус имеются, например, в католицизме. Другими, пугающими признаками «то­талитарности», называются контролирование сознания и жесткая регла­ментация всех сторон жизни последователей НРД. Кантеров подчеркивает, что и эти признаки, в первую очередь имеют оценочный характер, являют­ся «плавающими» и при желании ими можно «наградить» любое религи­озное объединение [276]. Проводимые в последнее время масштабные на­учные исследования «промывки мозгов» и «программирования», вскрыва­ют несостоятельность утверждений о нанесении вреда психическому здо­ровью последователей НРД религиозными техниками, доказывают отсут­ствие между ними причинно-следственной связи [277].

Не смотря на все негативные характеристики, которые приписывают­ся НРД, их количество продолжает расти, особенно среди молодежи [278]. По статистике, опубликованной в книге «История религии в России» [279] на территории России на 1 января 2000 года официально зафиксировано

83

17427 религиозных организаций. Их востребованность, как и религии в це­лом, заставляет задуматься, почему это происходит и естественным обра­зом выводит нас на диаметрально противоположную позицию. Это пози­ция объективного научного анализа, уважения права каждого гражданина на свободу совести, терпимости в отношении инакомыслящим и инакове-рующим.

По мнению А. Баркер, корректнее использовать термин «новые ре­лигиозные движения», потому что большинство из них проявилось в своей теперешней форме после Второй Мировой войны. Далее они предлагают религиозное или философское мировоззрение или средства, с помощью которых может быть достигнута какая-либо высшая цель, например, трансцендентальное знание, духовное просветление, самореализация или «истинное» развитие. Термин НРД охватывает группы, которые обеспечи­вают своих членов четкими и однозначными ответами на основные вопро­сы бытия, например, на вопрос о смысле жизни или месте индивидуума в мироздании [280].

В современном отечественном религиоведении И.Я. Кантеров обос­новывает преимущество использования термина «новые религиозные дви­жения». Прежде всего потому, что оно точнее и полнее передает своеобра­зие типа религиозных образований. В нем учитывается то, что «последова­тели новых религиозных движений в большинстве своем – верующие пер­вого поколения. В отличие от них, последователями традиционных (исто­рических) религий являются многие поколения населения данной страны, региона, нации, этноса. При этом приобщение к вере обычно происходит постепенно, через семейное воспитание, культурные и национальные тра­диции. В более широком плане приобщение к традиционным религиям за­частую выступает как составная часть процесса социализации, включения личности в многообразные жизненные связи и отношения» [281]. То об­стоятельство, что приобщение к вере происходит не эволюционно, а ско­ротечно и сопровождается резкими изменениями прежних взглядов, образа жизни, отношений с близкими, побуждает некоторых исследователей усомниться в самостоятельности выбора такого рода верований и утвер­ждать, что многие присоединяются к НРД в результате воздействия гипно­за, психотропных средств и других изощренных методов вербовки. Другой момент, который позволяет учитывать термин «новые религиозные движе­ния», то, что они отличаются нововведениями, существенно расходящими-84

ся с вероучительными доктринами и обрядовой практикой исторических религий, и подобная «новизна» обусловливается обстоятельствами воз­никновения конкретного типа религиозного объединения, личностью его создателя, наличием квалифицированных теологов и т.п. [282].

Тенденция описывать НРД, как мы уже отметили, только в терминах их противников не только бесполезна, но и, считает Кантеров, является существенной помехой на пути объективного научного исследования при­роды, столь сложного и противоречивого феномена, как религиозные но­вообразования. И главное, термин «новые религиозные движения» не ос­корбляет последователей таких движений, не затрагивает их права на сво­бодный выбор религиозных взглядов и убеждений [283].

Мы считаем, что для адекватного научного исследования НРД необ­ходимо учитывать следующие моменты.

1. Нельзя смешивать все новые религии, приписывая грехи одних всем остальным. Конечно, «неопровержимым» свидетельством опасности некоторых новых религий могут служить трагедии Джонстауна, Вако или Аум Синрике. Однако следует подчеркнуть, что подобные правонарушения совершаются не только представителями новых религиозных движений.

2. Надо отдавать себе отчет в том, что это действительно новые ре­лигии, т.е. восходящие к таким традициям, которые остаются чуждыми сознанию современного человека и, в широком смысле этого слова, рели­гиозные, т.е. обладающие для их последователей качеством высшего смысла и высшей реальности.

3. Надо понимать, что между движениями имеются огромные разли­чия как в отношении вероучительных вопросов, так и в отношении прак­тики. Никогда не следует характеристики одного НРД переносить на дру­гие движения.

4. Большинству людей их пребывание в движении не принесло вре­да, наоборот, многие свидетельствовали, что оно оказалось для них весьма полезным.

5. Необходимо получить более объективное представление о том, что именно эти движения предлагают человеку, и как привести людей к осоз­нанию возможных последствий пребывания в них.

6. Справедливо дать представление о тех особенностях НРД, которые могут создать серьезные проблемы для его последователя в будущем:

– движение отрезает себя (географически или социально) от общества;

85

– обращенный становится все более зависимым от движения в опре­делениях и оценке действительности;

– движение устанавливает жесткие, непреодолимые границы между «мы» и «они», «божественное» и «дьявольское», «добро» и «зло» и т.д.;

– важные решения, касающиеся жизни и судьбы обращенных, при­нимают за них другие;

– лидеры движения придают своим действия и требованиям силу божественного авторитета;

– лидеры или движения в целом преследуют одну узкую цель и на­стойчиво продвигаются к ней [284].

Опасность превращения НРД в тоталитарное, деструктивное религи­озное объединение существует. Поэтому общество должно быть широко осведомлено о новых религиозных движениях, но эта информация должна быть объективной, научно обоснованной, без каких-либо оценочных ха­рактеристик. Государство в свою очередь должно гарантировать своим гражданам, что любые ограничения права на свободу совести, установлен­ные международно-правовыми стандартами, будь то случаи угрозы госу­дарственной или общественной безопасности, ущерб здоровью, нарушение морали и нравственности, нарушение прав и свобод других граждан рас­пространяются на все религиозные объединения в равной степени, незави­симо от происхождения, количественного и возрастного состава, особен­ностей вероучения и культовой практики. Мы считаем, что о «тоталитар­ности» НРД можно говорить лишь в том случае, если их деятельность свя­зана с преступной деятельностью, физическим и психологическим насили­ем, обманом, то есть такими действиями, которые подпадают под право­вую оценку законодательства того или иного государства, мирового сооб­щества в целом.

Баркер неустанно подчеркивает, что практически любое обобщение по поводу НРД оказывается ложным, если его применять ко всем движе­ниям. Тем не менее, несмотря на опасность широких обобщений, можно выделить некоторые особенности, достаточно характерные для НРД в це­лом. Западные исследователи обобщают самые важные из них: экзотиче­ское происхождение; новый культурный стиль жизни; степень вовлеченно­сти в движение, значительно отличающаяся от степени вовлеченности в жизнь традиционной христианской Церкви; харизматический лидер; по­следователи, преимущественно молодые люди; необычность, привлекаю-86

щая общественное внимание; деятельность на международном уровне; время возникновения – последние десятилетия [285].

Отечественные исследователи выделяют ряд общих характеристик «новых религий» [286], которые мы попробовали свести в единую систему:

1. Наличие лидера, гуру, «гуруизм». Все мировые религии существу­ют для того, чтобы помочь человеку установить связь с Богом. «Представ­ления о боге варьируются в зависимости от типов религий и культур, от стадий развития сознания, хотя во всех религиях Бог наделяется «необык­новенной силой», «могуществом», «чем-то высшим», считается «управи­телем», от которого зависит ход событий, «жертвователем блага», «праот­цом» и т.д.» [287]. В НРД «институт священства отсутствует, лидерство считается харизматическим, право на него признается за лицом, которое получило особую способность руководства, воспринимаемую как «ми­лость Божию» [288]. То есть во главе НРД стоит харизматический лидер, который или сам объявляет себя богом или утверждает, что он получил божественное «откровение» относительно Бога и реальности. Связь с Бо­гом, таким образом, может быть достигнута только через лидера, а это тре­бует беспрекословного послушания и принятия проповедуемой им систе­мы ценностей, идей и взглядов. В харизматическом лидере проявляется главная особенность феномена новой религиозности – стремление обрести Бога видимого и ощутимого, близкого и понятного, который бы взял на се­бя непосильное бремя и роль «учителя», «наставника», «проводника» к «свободе», «счастью», «гармонии», «спасению».

2. Наличие организации. Лидер создает особую организацию, которая может называться: «семья», «коммуна», «община», «братство», «храм», «церковь», «отряд», «центр», «академия», «школа», «фонд», «команда», «общество», «союз», «ассоциация». С научной точки зрения организацию НРД нельзя считать религиозной организацией как таковой, поскольку, отмечает И.Н. Яблоков: «Строение религиозной организации предписыва­ется традицией и обычаем, церковным правом или уставом, апостольскими правилами, конституциями и т.д. Организационные принципы определяют её составные части, совокупность позиций и ролей, правила субординации и координации деятельности индивидов и отдельных звеньев, узлы дея­тельности и, соответственно, группы деятелей, призванные обеспечить единство объединения… Общность со всеми своими организационными элементами представляет собой религиозное объединение» [289]. Таким

87

образом, исходя из анализа организационных элементов, их взаимосвязи, распределения позиций и ролей, управленческих и исполнительных орга­нов, механизмов контроля, новая религия определяется как тип религиоз­ного объединения. «Первичной ячейкой объединения является религиозная община, над общинами надстраивается комплекс звеньев вплоть до выс­шего звена – центра объединения. В объединении существует и ряд других составных элементов, имеющих специфические организационные связи, но в то же время включенных в общую структуру. Отдельные составные части имеют собственную инфраструктуру. Все звенья взаимосвязаны орудиями, органами целого. Механизмами контроля над деятельностью индивидов и различных элементов организации являются нормы религи­озного права и морали, санкции и образцы, авторитеты» [290].

3. Наличие техник поиска и контроля последователей. Именно они становятся дополнительной харизматической основой лидера, его особым даром управлять, очаровывать других людей. Поэтому методы работы с потенциальными верующими очень просты, доходчивы и одновременно всеобъемлющи с научной точки зрения. Используют такие методы соци­ального влияния, которые позволяют контролировать поведение и всю систему отношений внутри и вне объединения, формируют абсолютную привязанность и личное доверие к лидеру, наделяют его сверхъестествен­ными чертами: высочайшим авторитетом, святостью, мудростью, непо­рочностью и т.п. Члены НРД рассматривают такие техники, как религиоз­ные дисциплины, люди, к ним не принадлежащие, как «промывание мозгов».

4. Внутригрупповая культура. Лидером устанавливаются обязатель­ные для всех членов группы абсолютные, непреложные нормы, правила, стандарты жизни, «внедряются альтернативные системы коренного изме­нения ценностных ориентаций, поведения, отношения к обществу» [291], при этом сам лидер не обязательно следует им. Лидер имеет возможность жить в несравненно лучших условиях, чем его последователи.

5. Апокалиптический взгляд на мир. Члены НРД часто отказываются от собственного имущества и меняют место жительства [292].

Распространенность и влияние НРД объясняются рядом функций, которые они выполняют. К ним, по мнению некоторых исследователей [293], относятся:

1. Компенсаторная функция, изолируя человека от мира, НРД берут на себя роль заместителя всех духовных потребностей. «Они в крайней

88

форме стремятся иллюзорно компенсировать потребность в контактах, общении, духовной близости через специфический образ жизни в религи­озной коммуне» [294]. Создание культа харизматического лидера, который предполагает безграничное почитание и признание его беспрекословного авторитета, становится специфической формой социальной и духовной компенсации, альтернативой дефициту любви, потере ценностей, семьи, привычных социальных связей. Таким образом, средством и целью НРД является возведение в высший ранг техники психотерапевтического от­ключения от окружающей действительности. На начальном этапе новые члены и сторонники НРД испытывают ощущения эйфории, эмоционально­го и творческого подъема, своей избранности, исключительности, пережи­вают состояния «расширения сознания», «просветления». Именно в психо­терапевтическом аспекте наиболее полно проявляется компенсаторная функция НРД.

2. Мировоззренческая функция НРД. В условиях изоляции от других микросистем идет формирование нового мировоззрения – социального, нравственного, гносеологического идеала, который определяет мысли, по­ведение и чувства новобранца, часто лишает способности индивидуально осмысленно воспринимать окружающую действительность. Мышление приобретает специфическую особенность – биполярное видение мира: черное и белое, добро и зло.

3. Регулирующая функция НРД проявляется в постоянном контроле над всеми сторонами жизни её последователей, активность которых воз­можна только в рамках определенной религиозной общины.

4. Интегрирующая функция НРД способствует сохранению системы общественных отношений внутри самой общины.

5. Коммуникативная функция НРД. С одной стороны способствует сплочению самой религиозной группы, но с другой стороны, вынужденная изоляция, исключение возможности привычных социальных связей с об­ществом, формируют неспособность адекватно и эффективно выстраивать коммуникативные связи вне общины.

Таким образом, касаясь проблемы НРД, очень опасно выступать с заявлениями относительно истинности или ложности данного социально-философского явления. Сказанное вовсе не означает, что не надо различать добро и зло, скорее НРД надо оценивать с позиции релятивизма. Впадая в крайности, очень трудно реализовать такие ценности, как личная свобода и

89

общественный порядок, справедливость и равенство, индивидуализм и общность, особенно если делать это за счет других ценностей. История уже демонстрировала примеры трагедий, явившиеся результатом того, что лидеры, их сторонники и их столь же абсолютистски настроенные против­ники избирали себе некую истину и ценности, один путь их достижения. Объявляли все это Истиной с заглавной буквы, пренебрегая другими исти­нами, другими ценностями и другими путями, которые, возможно, необхо­димы для поддержания равновесия [295].

Крайне важно понимать, как понятия могут быть использованы в по­литическом, культурном дискурсах и работать с ними только во благо об­щества. Роль социальной философии как раз и видится в этой аналитиче­ской и методологической функциях глубоких исследований НРД как одной из форм проявления религиозности современного человека. Это будет спо­собствовать объективному пониманию того, что на современном этапе развития общество, как целостный мир, претерпевает существенные изме­нения, которые затрагивают все стороны его сущности, высвечивают гло­бальные проблемы. Таким образом, мы приходим к осознанию фундамен­тального факта глубокой взаимосвязи феномена религиозности человека, общества, природы и культуры, смены самого стиля мышления современ­ного человека в естественнонаучном мировоззрении конца ХХ – начала ХХI столетия, который проявляется в переходе от субстратных, физико-химических исследований к функциональным, структурно-системным, це­лостно-поведенческим [296].

Контрольные вопросы

1. Проанализируйте существующие в современном российском об­ществе подходы анализа и отношения к НРД. Какой из подходов с вашей точки зрения наиболее корректно раскрывает их сущность?

2. Какие моменты необходимо учитывать для адекватного научного исследования НРД?

3. Перечислите общие характеристики НРД.

4. Какими функциями НРД объясняется их распространенность и влияние в современном мире?

<< | >>
Источник: Аринин, Е. И.. Психология религии. 2005

Еще по теме Глава 6. Психологические аспекты рассмотрения религиозности человека в НРД:

  1. Психологические аспекты религиозных ритуалов и культов
  2. Глава 3. Глубинная психология о религиозности человека
  3. Глава 6 Психологические аспекты исполнительного производства
  4. Глава 2. Народная психология В. Вундта и биогенетическая теория С. Холла о религиозности человека
  5. 12.3. Психологические аспекты, мешающие установлению психологического контакта
  6. ПРОБЛЕМА РЕЛИГИОЗНОСТИ ЧЕЛОВЕКА И НОВЫЕ РЕЛИГИОЗНЫЕ ДВИЖЕНИЯ ХХ СТОЛЕТИЯ
  7. Глава 5. Взгляды на религиозность человека в гуманистической традиции Э. Фромма, А. Маслоу, В. Франкла
  8. ГЛАВА I. ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ ПРОБЛЕМЫ ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ КОМПЕТЕНТНОСТИ КАК ВАЖНОГО КОМПОНЕНТА ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО МАСТЕРСТВА.
  9. 10.6. Психологические аспекты внушения
  10. Религиозно-нравственный аспект актуализируется сегодня и в проблеме судейского и административного усмотрения.
  11. • Психологический аспект
  12. II. религиозные философы о человеке, духовности и этике
  13. 10.5.1. Психологические аспекты убеждения
  14. Психологические аспекты исследования личности обвиняемого в уголовном процессе.
  15. 3. Психологические аспекты в деятельности судьи и прокурора
  16. 1.1. Русская религиозная философия о смысле жизни и духовности человека
  17. 8. Судебно-психологические аспекты порнографии и проституции
  18. Психологические аспекты правопонимания, правотворчества, формирования индивидуального, группового и общественного правого сознания.
  19. 5. Психологические аспекты повышения эффективности юридической деятельности
  20. Психологические аспекты расследования преступлений в сфере организованной преступности.