<<
>>

Глава 2. Народная психология В. Вундта и биогенетическая теория С. Холла о религиозности человека

В этом плане крайне интересны идеи В.Вундта и его ученика С. Холла, которые внесли свой своеобразный вклад в исследование психо-13

логических аспектов религиозности. Вильгельм Вундт (1832 – 1920), сын лютеранского пастора, физиолог по образованию, предполагаемый основа­тель экспериментальной психологии, считает, что психология имеет уни­кальный предмет для исследования – непосредственный опыт субъекта, постигаемый путем самонаблюдения, интроспекции.

Несмотря на предпо­ложительный характер психического содержания собственного сознания экспериментально контролируемого в процессе интроспекции, это позво­ляет расчленить опыт непосредственный – субъективный и тем самым ре­конструировать в научных понятиях архитектонику сознания индивида. Вундт предполагает, что высшие психические процессы, объективирован­ные в таких проявлениях культуры, как язык, миф и религия, могут быть поняты только посредством исторических и этнографических методов психологии народа [37], повседневной психологии здравого смысла [38]. Таким образом, Вундт переносит на объективные творения человеческого духа представления, понятия, принципы и толкования, описанные посред­ством мыслей и чувств непосредственно самих создателей продуктов куль­туры. Б. Малиновский тоже указывал, что религия, магия и наука образуют три совечных измерения гармоничного отношения человека с миром [39].

Анализируя существующие приемы исследования религиозности че­ловека, Вундт приходит к выводу, что они никуда не годятся. Поскольку одни из произвольно отобранных для исследований индивидов либо де­монстрируют ничего более как традиционное признание религиозной ве­ры, либо имеют исключительную репутацию набожного человека. Другие же в лучшем случае являются интересным материалом для изучения рели­гиозной патологии, как это видно на исключительных примерах, описан­ных Джеймсом. Ни один из предложенных подходов, добавляет он, не при­нимает во внимание именно религиозный аспект индивидуальной веры [40].

Вундт ищет объяснение феномена религиозности путем трудоемкой, утомительной реконструкции недавнего прошлого самой религии, считая, что развитие религиозности есть неотъемлемая часть эволюционного про­цесса, берущее начало в элементарных и безрелигиозных субъективных событиях [41]. Он убежден, что религия как язык и этика есть творение че­ловеческого общества, поэтому постичь многозначительность религиозно­го опыта и переживаний, возможно лишь рассматривая их в контексте, из которого они возникли [42].

Вундт использует модель Декарта, развивая идею о том, что психи­ческое может быть эффектом внешних воздействий. Таким образом, ощу-14

щения – это следы, оставляемые внутри тела внешними толчками, ассо­циации – связи этих следов. Миф, рассуждает он, создан как проекция че­ловеческих чувств и желаний на объекты естественного мира. Результатом этого процесса одушевления явилось то, что эти объекты стали восприни­маться как живые, реально существующие. Связи разного рода (одного объекта с другим, например, или космических явлений с процессами в ор­ганизме) расширили и детально развили эти оригинальные творения чело­веческой фантазии. Сложное образование, появившееся в итоге – это миф, который первоначально не был, отделим от религии.

По мере развития мифа постепенно развивается и религия. Однако, сохраняя мифологическую форму, считает Вундт, религиозность представ­ляет собой ощущение того, что наш мир есть часть чего-то большего, сверхъестественного, где осознаются и осуществляются высшие цели че­ловеческого существования. В то время, как миф вообще связан с повсе­дневным опытом, как пронаучной формой отношения к миру, религиозный миф проникает в саму суть (основание и смысл) подобного опыта. Даже когда религиозные идеи смутны и трудно уловимы, религиозные ощуще­ния и переживания могут быть очень сильными. Действительно, утвержда­ет Вундт, в этом и состоит уникальная особенность религиозного сознания, что чувство само по себе может стать символом [43].

Существенное влияние на понимание психологии религиозности оказали идеи американского психолога Г. Стэнли Холла (1846 – 1924), ко­торый, по мнению Д. Пратта, бесспорно заслужил честь считаться родона­чальником психологии религии [44].

Холл впервые предпринимает попытку показать, что между истори­ческим и индивидуальным развитием существует связь, которая недоста­точно прослежена и до настоящего времени [45]. Ряд исследователей видят некое зерно истины в теории рекапитуляции, например, С.Р. Бэдкок в ра­боте «Психоанализ культуры» (1980) соглашается с Холлом в том, что стадии индивидуального психологического развития суммируют эволюционное на­правление развития человеческой культуры и религии в частности [46].

Концепция рекапитуляции и биогенетический принцип, развитые Холлом, являют собой пример эмпирического поиска закона, который он сам применил к религиозному развитию индивида. Религиозное развитие индивида, предполагает Холл, повторяет религиозное развитие всего вида. Он представляет религиозное развитие по принципу эмбрионального раз­вития: онтогенез есть краткое повторение филогенеза.

15

Так, наличие религиозных чувств у младенцев могло быть только предположением. Холл выдвигает гипотезу, что «основные религиозные чувства могут быть развиты в первые месяцы младенчества» заботливым уходом за телом ребенка, посредством устранения неприятных воздейст­вий и ощущений. В этом случае, пишет он, стимулируется развитие дове­рия, благодарности, зависимости и любви, и вначале это отношение на­правлено на мать и только позже на Бога [47].

Как только ребенок «выходит» их состояния неосознанности, он или она проходят ряд стадий развития, которые соответствуют различным формам религии: фетишизму, поклонению природе и «другим идолопо-клоническим стадиям» [48]. Следовательно, миссионерская задача состоит не в том, чтобы разрушить другие традиции, но распознать истину, кото­рую они содержат, как это сделал Иисус с религией Моисея и Давида, тем самым завершив их существование [49]. Поэтому достаточно сложно пре­подавателям Воскресных школ вести детей через стадии религиозного ста­новления так, чтобы с одной стороны не ускорить развитие преждевремен­ной набожности, с другой стороны, не задержать естественного роста до времени, когда будет трудно начать и закончить религиозное преобразова­ние [50].

Серьезную опасность, по мнению Холла, представляет то, что раннее религиозное развитие часто приводит к длительному религиозному инфан­тилизму. Следовательно, поясняет он, религиозное воспитание должно строиться очень осторожно, с учетом развития способности ребенка кон­тролировать свои изменяющиеся потребности и интересы. Поскольку лю­бовь к природе есть первая религия каждого народа, говорит Холл [51], её необходимо дать ребёнку. Воспитательной задачей будет поддержка спон­танной отзывчивости ребенка по отношению к природе – переживаний страха, благоговения, почтения и зависимости – посредством изучения природы, что придает особое значение её поэтическим аспектам. Детство это и время когда талантливые рассказчики могут попрактиковаться в сво­ем искусстве стимулирования детского воображения. Это не обязательно должны быть библейские истории, но это должны быть отобранные из бо­гатейшего мирового запаса сказки, мифы, легенды, в равной степени и жизни святых. Они должны обладать действительным нравственным смыслом; однако необходимо избегать абстрактных догматических идей и других методов «насильственного вскармливания».

16

Предъюношеский возраст, считает Холл, это возраст экстраверсии и поклонения кумирам, доминирования эмоций страха, гнева, ревности, не­нависти, зависти и мстительности. Следовательно, широкий выбор герои­ческих персонажей и драматических событий, представленных в Ветхом Завете, подчеркивание особого значения закона и правосудия стимулиру­ют переживание благоговейного страха и почтения и наиболее соответст­вуют данному возрасту.

Но истинный, глубокий религиозный опыт возможет только с насту­плением юношеского возраста. Фактически юность отмечена как наивыс­шая точка развития религиозности. Предшествующие ей года являются подготовительными, те, что следуют за ней, сконцентрированы в большей степени на доктрине, как неком заменителе веры и историческом насле­дии. Знаменитые статистические данные Холла по юношескому обраще­нию вместе с аналогичными фактами, собранными его студентами и дру­гими исследователями, демонстрируют, что бурные годы сексуального со­зревания являются также годами духовного преобразования. Более того, Холл замечает, что большинство случаев религиозного обращения имеет место в период сексуального созревания.

В известной главе, посвященной обращению, он пишет, что сущест­вует связь по принципу «сходства и различия» между религиозностью и сексуальной любовью. Это проявляется в схожей тенденции колебаться между самоутверждением и самоотрицанием, фанатичной сосредоточен­ности на предмете своего поклонения, отведение лучшего места в жилище или украшение непосредственно месторасположения этого объекта. В виде выражения преданности посредством ритмичных танцев или музыки, пе­реживания чувства экстатического и всеобъемлющего счастья, выполнения тщательно отработанного церемониала, фетишизме, идолопоклонничестве и придании огромной важности любому действию или вещи предмета по­клонения. Связь между религиозностью и сексуальной любовью также очевидна, пишет Холл, в языке и аналогиях, которые использовались рели­гиозными мистиками, теологами, создателями церковных гимнов на про­тяжении многих столетий. Тем не менее, есть и важное отличие, добавляет он, трансцендентный объект никогда не воспринимался как объект реаль­ного сексуального желания [52].

Юность, говорит Холл, поворотный пункт от эгоцентризма к альтру­изму. Задача религии поднять на как можно более высокий уровень естест-17

венные природные порывы, которыми насыщены эти года, и в тоже время помочь взрослеющей личности выбрать надежное направление среди ок­ружающих опасностей. Только религия – и здесь возможно Холл имеет в виду только Христианскую традицию – в состоянии максимально развить и возвысить чувство любви. «Любить, – пишет Холл, – и быть заинтересо­ванным в тех вещах, которые наиболее достойны любви и интереса – вот цель жизни» [53]. Это основной смысл и Нового Завета. Поэтому юность является, по мнению Холла, решающим возрастом, когда данный текст имеет особое значение и должен быть изучен. Действительно, утверждает он далее [54], Библия во всей своей полноте охвата эволюции человече­ской души адресована в первую очередь тем, кто не достиг ещё двадцати лет – верхней границы юности.

Для наиболее зрелых и образованных юношей Холл определяет [55] дальнейшее направление обучения, более широкое и глубокое. К изучению Нового Завета он добавляет работы отцов церкви, её истории, исследова­ние важнейших элементов влиятельных религиозных традиций, краткий обзор философии религии, этики и психологии. Догме и ортодоксальному не должно быть оставлено места и тем более, ощущению того, что наука или философия противостоят религии. Молодежь улавливает суть продол­жающейся эволюции и оценивает её не с помощью готовых формул, ре­цептов и шаблонов, а посредством вдохновения, вопросов, с полуслова. Неважно, как далеко мы продвинулись, мы сохраняем внутри, как руди­ментарный орган, взгляды и идеи ранних совершенно необходимых ста­дий. «Каждый из нас, даже догматик, вопреки себе, представляет собой все сразу, пантеиста, агностика, фетишиста и еретика в общем смысле, как и Христианина и верующего вообще» [56]. В конце концов, вопрос в том, что будет преобладать.

Ценность данной теоретической концепции состоит в том, что с од­ной стороны, она дала направление для следующих психологических ис­следований религиозного опыта. С другой стороны, разработка «психоге­нетических принципов» предложила новые основания для религиозного воспитания [57]. Согласно Р. Голдмэну «теория рекапитуляции… убеди­тельно развитая С. Холлом… плавно вошла и укоренилась за последние пятьдесят лет в области религиозного воспитания. Существует… некая ис­тина в утверждении и правдоподобное основание того, что религиозные мысли детей формируются, проходя через стадии размышления, схожие с

18

представлениями первобытных людей» [58]. Холл стал в определенном смысле переходной фигурой, которая привнесла новый идеал строгой пси­хологической науки, в тоже время добилась сохранения традиционных че­ловеческих ценностей [59]. Для Холла внутренняя жизнь всегда оставалась основной реальностью, а религиозность её естественной составляющей, и религия являлись средством наиболее полного развития внутренней жизни человека [60].

Контрольные вопросы

1. Как можно обосновать с позиции В. Вундта существующую связь между культурой и религиозностью человека?

2. Кого, по мнению современных исследователей, можно считать ро­доначальником психологии религии?

3. Каким образом С. Холл применил концепцию рекапитуляции и биогенетический принцип для объяснения религиозного развития индивида?

4. Выделите ряд принципов религиозного воспитания, обоснованные Холлом.

<< | >>
Источник: Аринин, Е. И.. Психология религии. 2005

Еще по теме Глава 2. Народная психология В. Вундта и биогенетическая теория С. Холла о религиозности человека:

  1. Глава 3. Глубинная психология о религиозности человека
  2. 9.2 В.Вундт и становление экспериментальной психологии
  3. Уже ранее нередко говорилось, что психология религии своим центральным предметом исследования рассматривает человека, религиозную личность во всем ее многообразии.
  4. Глава 6. Психологические аспекты рассмотрения религиозности человека в НРД
  5. ПРОБЛЕМА РЕЛИГИОЗНОСТИ ЧЕЛОВЕКА И НОВЫЕ РЕЛИГИОЗНЫЕ ДВИЖЕНИЯ ХХ СТОЛЕТИЯ
  6. Глава 5. Взгляды на религиозность человека в гуманистической традиции Э. Фромма, А. Маслоу, В. Франкла
  7. 4.1. Психология религиозного развития
  8. Тема. Элементы религиозной системы и их характеристика с точки зрения психологии.
  9. ЛЕКЦИЯ 3. Теория официальной народности
  10. Психология религиозного опыта
  11. Григорий Турский ОТНОШЕНИЕ ПРЕДСТАВИТЕЛЕЙ РЕЛИГИОЗНОГО ОБЩЕСТВА К НАРОДНЫМ МАССАМ В ЭПОХУ ПАДЕНИЯ ЗАПАДНОЙ РИМСКОЙ ИМПЕРИИ (591 г.)