Здоровье человека

Не нужно доказывать, что здоровье человека — чрезвычайно сложная, индивидуально варьирующая, развивающаяся катего­рия, связанная с его сущностью. И в то же время это самая что ни на есть норма. Здоровье — норма, нормальное состояние челове­ческого организма.

Здоровье — результат слаженной работы всех систем орга­низма в их многообразных качественных и количественных оп- ределенностях^[336]. Насколько впечатляюща эта работа, можно су­дить по следующему фрагменту книги доктора медицинских наук В.И. Говалло:

"Марк Твен свидетельствует то ли почтительно, то ли иронически: "человек — это механизм. Самодействующий механизм. Он состоит из тысяч сложных и хрупких деталей, которые безупречно и в полной гар­монии друг с другом выполняет свои функции согласно особым зако­нам".

Твен не прав, это автомобиль состоит из десяти с чем-то тысяч час­тей, в амебе их уже миллионы. Тело человека включает 10²³(!) клеток, и гармония их безупречна. И хрупкими эти детали не назовешь.

В состоянии покоя сердце у нас перекачивает в одну минуту 4 литра крови, за сутки — 5-10 тысяч литров, а за год — более 2 миллионов. Но то в покое, при нагрузке эта цифра возрастает в пять, десять, а у трени­рованных людей — и в двадцать раз. При каждом сокращении сердеч­ной мышцы в аорту выбрасывается до полстакана крови, в норме это происходит 60-80 раз в одну минуту, но даже эмоциональная реакция может увеличить частоту пульса в полтора-два раза. И работает эта не­затейливая, казалось бы, система не год-два, а десятилетия, и без ремон­та. Ничего подобного по выносливости, надежности и способности к быстрой смене ритма воображение конструкторов искусственного насо­са придумать не может. Так что обычные мерки хрупкости, как способ­ности предметов разрушаться после незначительной деформации, здесь не подходят.

Пять с лишним тонн крови за сутки протекают по 100 тысячам ки­лометров нашего разветвленного сосудистого русла, даря клеткам тела необходимый им кислород и унося углекислоту и шлаки. Скорость тока крови регулируется не только диаметром сосудов, но и изменениями их просвета в соответствии с нервными и гормональными сигналами. Стенка кровеносных сосудов определяет и ограничивает выход клеток в окружающие ткани. Некоторые из этих клеток становятся веретенооб­разными, чтобы пронзить стенку, другие же, более постоянной формы, из сосуда изливаются только при его ранении. Подвижные клетки — это лейкоциты или белые кровяные клетки, о них ниже.

Основная масса клеток крови — эритроциты, эти вечные тружени­ки, плотно упакованные кислородом, который они сами почти не по­требляют, но передают в тонкостенных капиллярах окружающим тка­ням. С помощью крупиц хрома они преобразуют атмосферный кисло­род в две молекулы атомарного кислорода (02 в 20). Пример экономии, достойный подражания: газообмен в организме обеспечивается 25 трил­лионами эритроцитов, каждый из которых содержит по 250 молекул ге­моглобина. За одну минуту мы вдыхаем 5-10 литров воздуха, но содер­жание столь важного для химических реакций хрома в нашем теле не превышает... 7 граммов. Одновременно эритроциты принимают участие в водном и солевом балансе, они набухают в венозной крови и отдают лишнюю жидкость в крови артериальной, это важно для дыхания и по­тоотделения.

Не устаешь удивляться надежности и целесообразности созданного природой. Эритроцит — самая простая безъядерная клетка организма, живущая 90-125 дней, является совершеннейшим кислородным "кон­тейнером", используемым для транспортировки газа сотни тысяч раз и обладающим к тому же свойством связывать влагу. За сутки заменяется примерно 25 граммов крови. За 70 лет жизни костный мозг дает 650 ки­лограммов эритроцитов и тонну лейкоцитов.

Мы вздохнули — такое естественное, до тысячи раз повторяемое нами каждый час движение. И миллионы ресничек слизистой оболочки нашего дыхательного тракта заколыхались, очищая воздух от частичек пыли, фильтруя его и согревая на всем пути следования по бронхиаль­ному дереву. При спокойном дыхании в легкие человека за час поступа­ет 400-500 литров воздуха. Попав в легкие, он растягивает стенки мил­лионов мелких ячеек — легочных альвеол. В стенках альвеол, общая площадь которых достигает 90 м², происходит двусторонний газообмен между воздухом и кровью. Через тонкую перепонку с крохотными ка - пиллярами проходят не только кислород и углекислота но, и эфир, хло­роформ, камфора, ацетон, алкоголь, пары воды.

Именно из легких, от огромной площади легочных капилляров, за­нимающих поверхность 80 м² обогащенная кислородом кровь понесет жизнь клеткам, тканям. Но наряду с дыханием легкие еще выполняют выделительную функцию и регулируют теплоотдачу организма. По уп­ругости и эластичности ткани легкие нельзя ни с чем сравнить — ведь при неизменном ритме дыхания легкие с окутывающей их плеврой на­полняются воздухом и спадаются 25 000 раз в сутки и около миллиарда раз в год.

Пища размельчаемая и смоченная слюной во рту, затем подвергает­ся перевариванию и ферментативной обработке в желудке, где на 1 мм² слизистой оболочки приходится около 100 желез, выделяющих пищева­рительный сок. Оттуда пища поступает в кишечный канал, общая длина петель которого у человека не один десяток метров. Под действием желчи, сока поджелудочной железы и кишечных секретов пищевая мас­са расщепляется на составные элементы углеводов, белков и жиров. Все эти расщепленные продукты живого всасываются через стенку тонкой и толстой кишки в кровь. Однако только тонкая кишка имеет на своей внутренней поверхности около 5 миллионов ворсинок — тончайших выростов, через которые происходит всасывание питательных веществ. Здесь же всасываются токсические вещества, нейтрализуемые затем в печени, и некоторые шлаки.

Шлаки подлежат удалению, и важную роль в их устранении играют почки. Через сосудистые клубочки и извилистые канальца почки вся кровь проходит 300 раз в сутки, через каждую из почек за 1 минуту про­текает более полулитра жидкой части крови —плазмы. Это огромное количество жидкости фильтруется через стенки множественных изви­тых канальцев, общая длина которых у человека достигает 100 км и за­нимает площадь 6 м² (а каждая из почек умещается на ладони). Отшли­фованный механизм фильтрации обеспечивает обратное всасывание в кровь всех растворимых в плазме полезных веществ (глюкозы, витами­нов, аминокислот) и формирует в сутки 1,5-2 литра мочи, с которой вы­водится до 30 граммов мочевины, излишки солей, неутилизированные лекарственные вещества. Почки — не только выделительный орган, но и регулятор кислотно-щелочного равновесия крови. Почки регулируют и водный баланс.

Поверхность кожи человека составляет в среднем около 2 м². Каж­дую минуту через кожу проходит около полулитра крови. В коже рас­сеяно 250 тысяч холодовых рецепторов, 30 тысяч — тепловых, миллион болевых окончаний, полмиллиона рецепторов осязания и 3 миллиона потовых желез. Общее число волос на теле, кроме головы, около 20 ты­сяч, а на голове от 88 до 140 тысяч (меньше всего у рыжеволосых, больше всего у блондинов). Волосы растут со скоростью 0,35-0,4 мил­лиметра в сутки, за 24 часа общий прирост всех волос составляет при­мерно 30 метров.

Все эти физиологические механизмы, находящиеся под контролем нервной и эндокринной систем, обеспечивают нормальное функциони­рование организма, то есть то, что мы называем здоровьем.

Нервная система человека содержит 10 миллиардов нейронов. Они неравной величины, самые крупные нервные клетки в 1000 раз больше самых мелких. Поперечник нервных отростков, связывающих клетки, колеблется от 0,5 до 20 микрометров. Более половины всех нейронов сосредоточены в больших полушариях головного мозга. Общая пло­щадь коры головного мозга варьирует от 1468 до 1670 см². Масса мозга человека составляет 1/46 общей массы тела. За минуту через мозг про­текает 750 миллилитров крови. Из черепа выходит 140 тысяч нервных волокон (входит 2,5 миллиона), они несут приказы к органам чувств, мимическим мышцам, жевательным, глотательным, к внутренним орга­нам.

Мы знаем, что каждый человек отличается от всех других кожным узором на пальцах; столь же неповторимы силуэты ладоней и отпечатки губ. Но мало кто знает, что нет людей с одинаковой формой легких или сходным сосудистым строением двойной капиллярной сети почек. Пер­вые признаки лежат, так сказать, "на поверхности", другие скрыты внутри тела. Несмотря на общую физиологическую универсальность, анатомически все люди не похожи друг на друга.

Даже количество костей в скелетах разных людей неодинаково. Один человек из десяти имеет отклонения в количестве позвонков, один из двадцати имеет лишнее ребро (чаще мужчины). Количество костей меняется с возрастом, некоторые из них срастаются (крестец). В руко­водствах осторожно говорится, что у человека более 200 костей. То же относится и к мышцам. Специалисты насчитывают у человека от 400 до 680 мышц. Костный мозг, наполняющий внутренние полости некоторых костей, весит у разных людей от 2 до 3,2 кг (в среднем 2,6 кг).

Приходится лишь удивляться гармонии нашей внутренней жизни, взаимозаменяемости и согласованной работе органов, выносливости и долговечности миллиардов специализированных клеток. Природой от­шлифованное совершенство. Недостижимый для подражания и еще да­леко не полностью постигнутый разумом многоголосый эфир команд­ных импульсов, сигналов о включении в работу, указаний о благополу­чии и неблагополучии во всех излучинах тела. Неслышный нам разго­вор, согласованный ход совместной деятельности, напоминающий о се­бе лишь при поломках, при далеко зашедшем биологическом наруше­нии, которые мы с очевидным опозданием называем началом болезни" .

Этот фрагмент достаточно красноречив. Особенно впечатля­ют сведения о многообразии количественных параметров челове­ческого организма. Это вам не простая арифметика 2х2, а слож­нейшее органическое количество, связанное миллионами "нитей" с органической качественностью. Поражает воображение такая цифра — 10¹⁵ клеток в нашем организме. Это десять миллионов миллиардов клеток! А ведь каждая клетка миллионо-мерна. Это сколько же мер во всем организме?! Почти бесконечное количе­ство. И это не хаотическая совокупность рядоположенных мер, а гигантская пирамида-иерархия мер, называемая обобщенно здо­ровьем. В самом низу этой пирамиды-иерархии мер — бесчис­ленные меры неорганических тел, частиц. Выше — все более сложные органические меры-нормы. Их тоже неисчислимое ко­личество. Венчает пирамиду-иерархию интегральная норма, нор­ма всех норм. Именно она делает человека здоровым в целом (не отчасти здоровым или здоровым в каком-либо отношении, на­пример, в физическом или психическом, а здоровым в целом).

В отличие от простой неорганической меры норма имеет сложные механизмы саморегуляции, основанные на принципе обратной связи. Это установил еще Н. Винер.

"В многочисленных примерах так называемого гомеостаза, — пи­сал он, — мы встречаемся с тем фактом, что обратная связь не только участвует в физиологических явлениях, но и оказывается совершенно необходимой для продолжения жизни. Условия, при которых у высших животных возможна жизнь, особенно нормальная жизнь, довольно ог­раниченны. Изменение температуры тела на полградуса по Цельсию обычно есть признак болезни, а при длительном изменении температу­

¹ Говалло В.И. Почему мы не похожи друг на друга. М., 1984. С. 73­78.

ры на пять градусов жизнь вряд ли возможна. Осмотическое давление крови и концентрация в ней водородных ионов должны поддерживатъся в узких границах. Отбросы организма должны извергаться, прежде чем они достигнут токсической концентрации. Кроме того, у нас должно быть надлежащее количество лейкоцитов и химических агентов защиты от инфекций; скорость сердечных сокращений и кровяное давление должны быть не слишком высокими и не слишком низкими; цикл поло­вой деятельности должен соответствовать потребностям воспроизведе­ния рода; обмен кальция должен быть таким, чтобы кости не размягча­лись и ткани не кальцинировались и т. д. Одним словом, наше внутрен­нее хозяйство должно включать в себя целую батарею термостатов, ав­томатических регуляторов давления и тому подобных приборов — ба­тарею, которой хватило бы на большой химичестш завод. Все это вме­сте и составляет наш гомеостатический механизм” .

Выше были затронуты некоторые аспекты биологической со­ставляющей здоровья. А что такое здоровье в человеческом смысле, что значит здоровье для человека? Вот что пишет по этому поводу В.И. Климова:

“все системы организма должны нормально функциониро­вать. Здоровье ли это? Да, здоровье. Но изначальное здоровье. Вернее даже, биологическая предпосылка к нему. Изначальное здоровье предполагает совершенство саморегуляции и гармонию внутренних процессов.

Если же иметь в виду систему "человек-общество-природа", понятие “здоровье" станет значительно шире, ибо общественная жизнь, профессиональная деятельность, культурное развитие влияют на образ жизни, а значит, и на здоровье. Эти факторы в определенной степени направляют формирование организма и здоровья. Таким образом, выходит, что здоровье — мера жизне- проявлений человека, гармоническое единство физических, пси­хических, трудовых функций, обусловливающее полноценное участие человека в разных сферах общественной деятельности.

Поэтому обладателем хорошего здоровья считают не просто того, кто не болеет, но кто физически крепок, духовно силен, со­храняет высокую работоспособность...

Здоровье... до того перевешивает все остальные блага жизни, что справедливо говорят: здоровый нищий счастливее больного короля. Однако обычно здоровье как счастье не воспринимается. Быть здоровым — нормальное состояние, когда и в голову не приходит, что здоровье несет с собой всем и каждому, помимо радости прекрасного самочувствия, еще и свободу действий и выбора, куда и как приложить способности, не сдерживает твор­ческих исканий и осуществлений, служит фундаментом культур­ного развития.

Никто не станет отрицать, что здоровье — естественное со­стояние, когда жизнь и деятельность выливаются в гармоничную реализацию всех возможностей и качеств человека и как лично­сти, и как живого существа.

Здоровый человек — обычно человек жизнерадостный, опти­мистически настроенный, интересы его широки и многообразны, ему легче обходить жизненные препятствия, преодолевать труд­ности на пути к цели. Не случайно философски здоровье опреде­ляется как такая форма свободного проявления жизни, которая охватывает обширный круг разнообразной предметно­чувственной деятельности"^[337].

В.И. Климова дает интересный материал для анализа разных аспектов, параметров здоровья человека:

"По современным воззрениям, нормальное состояние здоровья под­разумевает не только его состояние на "сегодняшний день", но и те его скрытые массы, которые могут понадобиться "на завтра"...

Каждый имеет резервы здоровья, но у каждого они разные. Совре­менная медицина старается их выявить и даже подсчитать — ведь чрез­вычайно важно знать, кто как может приладиться к изменившимся си­туациям, условиям, режиму. Для этой цели введено понятие "количест­во здоровья".

Академик Академии наук УССР Н.М. Амосов, например, определя­ет количество здоровья как сумму "резервных мощностей" организма. Подсчеты ученого просты и наглядны, поэтому воспользуемся ими.

Предположим, сердце в покое перекачивает в минуту 4 литра крови. Некто принялся выполнять энергичную работу. Сердце на нее настрои­лось и стало перегонять за то же время 20 литров. У другого при подоб­ной работе увеличение "перекачки" крови незначительное — всего до 6 литров. У первого: 20 : 4 = 5, то есть пятикратный "запас мощности"; у второго: 6 : 4 = 1,5 — только полуторный. Если первому его резерва достаточно, чтобы напоить кислородом все ткани организма, то второму придется неважно. Его резерва не хватит, весь кислород из крови сгорит в работающих мышцах, через несколько минут ткани организма ока­жутся в условиях кислородного голода, и организм начнет работу на из­нос — в патологическом режиме.

Где же взять резервные мощности, как повысить количество здоро­вья? Оказывается, природа заложила их в каждом с солидным запасом, не поскупилась. Но заложила "с подвохом", резервы есть, пока ими пользуются. Без тренировки они угасают. И самый лучший способ тре­нировки, — опять-таки продиктованный природой, создавшей организм единым целым, не "накачка силы" в недостаточно хорошо работающее звено системы, а повышение адаптационных способностей организма в целом. 3доровье требует не "узкой специализации" на силу и выносли­вость того или иного органа, а широкого диапазона и высокого уровня “уживчивости” в среде, гибкой и пластичной приспособительности. Примером здесь могут служить всем известные и простые процедуры закаливания, гимнастика, бег. Тренируя сердце, легкие, мышцы, суста­вы, заставляя организм работать под "комплексной нагрузкой", они по­степенно включают в постоянную работу резервные запасы, повышают общее количество здоровья. И тем самым помогают легче переносить физические и психоэмоциональные нагрузки...

В современной медицине прочно укоренилось понятие о факторах риска. Так называют доказанные или предполагаемые причины, пред­полагающие к какому-либо заболеванию. Например, при ишемической болезни сердца специалисты указывают на 35 факторов риска. Парадок­сально, но за столь грозным термином "фактор риска" скрывается из­вестное: повышенное содержание холестерина в крови, артериальное давление, лишний вес, малая подвижность, нервные перегрузки, куре­ние и так далее... Если “сойдутся вместе" только три фактора: повыше­ние холестерина, повышенное артериальное давление и курение, то смертность от ишемической болезни почти в 10 раз выше, чем среди тех, кто их не имеет".

“... что же такое — норма, что под ней подразумевают, когда гово­рят о здоровье? Та или иная наука иногда идет на заведомую "идеализа­цию". Физики, например, вводят понятие идеальной жидкости, абсо­лютно черного тела, абсолютно гладкой поверхности и тому подобные "абсолюты". Для выведения закономерностей пренебрегают незначи­тельными различиями ради сходства в главном — стремятся к идеали­зированной модели, к стандарту.

Нечто похожее происходит, когда речь заходит о норме здоровья. Здесь также стремятся к стандарту, но получают его через статистиче­ское усреднение многочисленных данных о работе различных систем организма у разных людей. Это тоже, если хотите, идеализация. Данные об "абсолютно здоровом человеке" возникают в результате усреднения.

Однако усредненных людей в природе не существует, каждый ин­дивидуален. Сами врачи вынуждены признаться, что такое по-нимание нормы лишает ее конкретного содержания, сводит к абст-рактной мате­матической точке, вне которой фактически оказываются все встречаю­щиеся в жизни варианты индивидуальностей.

Стандартная норма нужна. Она служит эталоном, но эталоном не жестким, а весьма гибким, подвижным, позволяющим то расширять, то сужать границы индивидуальной нормы. За этими границами — пато­логия, нарушения, болезнь. За этими границами и резервы — так назы­ваемая экстремальная реактивность, повышение норм многих физиоло­гических показателей. Благодаря экстремальной реактивности возмож­но отбирать и людей для "экстремальных" профессий: космонавтов, ис­пытателей, каскадеров. Без этого не были бы достижимы и уникальные рекорды в спорте.

Итак, жестко регламентированного здорового человека в жизни нет. Главное отличие каждого — гибкость его индивидуальной нормы. Оно зафиксировано даже на обычном бланке для анализа крови: в каждом пункте что ни показатель, то обязательно две границы — норма лежит не выше и не ниже их, но в каком-то диапазоне, иногда достаточно ши­роком.

Мало того, иногда норма для одних то, что для других явное ее на - рушение. Артериальное давление (верхний предел) в 100-70 миллимет­ров ртутного столба — почти всегда основной показатель гипотонии, выражающейся в слабости, головокружении, подташнивании. Но для некоторых это давление — вариант нормы, и они никаких неприятных ощущений не испытывают...

Совокупность устойчивых признаков, свойственных конкретным людям, в биологии человека, антропологии, медицине называют кон­ституцией. Схожие по конституции люди принадлежат к одному типу.

Изучая особенности конституции человека, можно уйти от усред­ненной нормы, заменяя ее типологическим пониманием: для каждой конституции норма своя... В.М. Русалов, обобщая большой накоплен­ный материал, дает такую классификацию конституций. Биологические особенности организма и некоторые индивидуальные психические свойства объясняет его "общая конституция". Она, по мнению ученого, интегратор единства и целостности организма. Совокупности же основ­ных свойств различных биологических систем — гормональной, им­мунной, нервной и других — определяются как "частные конституции". "Рисунок" общей и частных конституций дает и многообразие различ­ных связей, и конкретный тип их проявления...

Положив в основу не усредненную норму, не "человека вообще", а норму для типов людей разных конституций, ближе подвигаются к ин­дивидуальной норме здоровья...

Конечно же, физические, физиологические показатели двух атлетов будут между собой ближе, чем у атлета и астеника. Значит, нормы для разных типов конституций будут различаться. Например, то, что для ас­теника физическая норма, для атлета — явно заниженные возможности его организма... Конституции соотносят людей друг с другом, но не по сортности, а только по их разности, неодинаковости. Пожалуй, самая наглядная иллюстрация тому — спорт, в частности бокс. Ни один тре­нер никогда не поставит противниками астенически сложенного боксе­ра наилегчайшего веса против атлетов полутяжелой или тяжелой кате­гории. Дело здесь не только в весе, следовательно, силе удара. Каждый, вероятно, сравнивал, как по-разному ведут боксеры разных весовых ка­тегорий бой. Первые — легки, подвижны, увертливы, реактивны, пла­стичны, у классных спортсменов передвижение по рингу напоминает ритмический танец. Вторые — основательны, монументальны, береж­ливы на движения и кажутся экономнее в трате энергии, они больше "в себе", чем "на виду". Но те и другие три раунда сражаются за победу, те и другие все силы отдают бою, те и другие демонстрируют ловкость, выносливость, переносят колоссальные нагрузки мгновенно меняющих­ся ситуаций. И в легких, и в тяжелых категориях есть прекрасные мас­тера, использующие в сражении им присущие особенности, так что ни­кто не скажет, что чемпион в тяжелом весе лучше чемпиона в наилег­чайшем. Они — разные при одинаковой степени совершенства каждого в своей группе.

Вместе с тем было бы нелепо предполагать, что люди одного кон­ституционального типа до такой степени похожи, будто скроены по од­ной выкройке. Чистые конституции, особенно выделяемые по телосло­жению, довольно редки, ярко выраженные эталонные признаки обычно пригашены, сглажены. Существует много переходных форм, вбираю­щих в себя черты соседствующих, пограничных конституций. Кроме то­го, конституция — совсем не мера неизменяемости организма, она не дана раз и навсегда. Наоборот, под влиянием реального жизненного ук­лада, преимущественно труда и быта, она может изменяться и меняет­ся...

Нормальное состояние организма только тогда нормально, когда он может гибко перестраиваться на жизнь в изменившемся режиме и усло­виях, когда он способен компенсировать за счет резервов потери, ушедшие на такую настройку.

Любое отклонение от конкретного уровня работы, присущего кон­кретному организму, имеющему индивидуальную норму здоровья, ска­зывается на нем. Но сказывается неодинаково. В лучшем случае — при­способлением, в худшем — повреждением, а в крайнем — гибелью.

В результате изучения человека на системном уровне сформулиро­вано понятие динамической нормы здоровья. Динамической нормой здоровья считают ту гармоническую совокупность и соотношение структур и функций организма, которая наилучшим образом поддержи­вает жизнедеятельность и трудоспособность. (См.: Философские и со­циально-гигиенические аспекты учения о здоровье и болезни. М., Ме­дицина, 1976. С. 13).

Динамическая норма... и мерило и страж здоровья. Допустим, некто узнал свою типологическую норму: он относится к конституционально­му типу атлета, для которого характерны определенные морфологиче­ские и функциональные возможности организма. Понятие динамиче­ской нормы делает их не жесткими, а гибкими. Знать динамическую норму — это знать о своего рода демаркационных линиях в колебаниях самочувствия, когда с организмом "все в порядке". Динамическая норма "отвечает" за компенсацию любых затрат живой системы, восстановле­ние ее силы, развитие резервов организма"¹.

В.И. Климова отмечает также, что между здоровьем и болез­нью, нормой и патологией существует "третье состояние":

"Каждый на собственном опыте испытал: бывает, не чувствуешь се­бя больным, но и здоровым — тоже. "Не в форме", — говорят иногда в таких случаях. Однако и само состояние "не в форме" может быть раз­ным: то кажется, что ты ближе к здоровью, то, наоборот, — к болезни. Подобные неопределенности в самочувствии врачи со времен Галена условно называют "третьим состоянием"".

Она указывает три группы людей, находящихся в таком со­стоянии:

"Первая объединяет всех, кого отличает особый в данный период времени физиологический статус, когда организм здоров, но работает в особом — и тем не менее нормальном на это время — режиме. Период полового созревания подростков, добавляющий их организму эндок­ринные и нервные нагрузки, — это "третье состояние". В нем же пребы­вают женщины до и после родов — опять-таки организм работает нор­мально, но по — особому. В "третьем состоянии находятся люди при здоровой старости. 3десь та же картина — отклонение от нормы, яв­ляющееся в данном случае нормой.

Во вторую группу попадут те, кто плохо привыкает к новым при­родным условиям. Климатические условия Севера, тропиков, засушли­вых регионов или, наоборот, районов с повышенной влажностью пона­чалу, а иногда и довольно долго, неблагоприятно сказываются на чело­веке, жившем до этого в другой зоне. Пока не привыкнет к новым усло­виям, он будет ощущать влияние неблагоприятных природных факто­ров, испытывать недомогание, плохое самочувствие, потерю сил.

Сходная картина наблюдается, когда осваивают новые виды труда или новую профессию, когда испытывают чувство повышенной ответ­ственности за порученное дело или взятые на себя обязательства, тре­бующие большого физического, а чаще нервного, напряжения...

Когда человек пребывает в "третьем состоянии" из-за своего особо­го физиологического режима, за это, можно сказать, отвечает только природа. Когда он недостаточно адаптирован к условиям жизни и рабо­ты, то за это отвечает и природа, и жизненные ситуации, обстоятельст­ва. И в первом, и во втором случае оно или неизбежное, или необходи­мое, или вынужденное, или оправданное. Но есть целая группа людей — к сожалению, очень большая, — которая без нужды и необходимо­сти, а только, мягко выражаясь, по малому разумению держит себя на грани "ни здоров — ни болен", уходя постепенно от здоровья к болезни. Эту группу людей в "третьем состоянии", какой могло бы и не быть, со­ставляют все курящие и все выпивающие. Они сами прививают себе физиологическую некомфортность, физическую усталость, нервное на­пряжение и как следствие этого — снижение работоспособности”^[338].

В.И. Климова дает весьма объемный, впечатляющий, но все же эмпирический портрет здоровья-нормы. Современная наука еще только вырабатывает подходы к построению теоретической модели здоровья. Нормология в значительной мере остается нау­кой будущего.

Интересную методологическую модель здоровья предлагает И.А. Гундаров. Он однозначно оценивает здоровье как разновид­ность нормы, а последнюю связывает с сущностью ("Норма — значит соответствие сущности”^[339]).

"Прежде всего следует указать, — пишет он, — что в медицине по­нятие "норма" возникло как оценочное понятие, сформировавшись как результат движения познания "от явления к сущности" при изучении человека и условий его существования. Оно используется для оценки значения тех или иных свойств организма в отношении к его сущности. Нормальным для человека представляется то, что включается в его сущность ила гармонично с ней сочетается.

Исходя из этого понимания "нормы" очевидно, что для изучения здоровой жизнедеятельности необходимо иметь представление о при­роде человеческой сущности... Во-первых, нормальный человек пред­стает как материальное тело, которое подчиняется механическим, физи­ческим и химическим законам. Во-вторых, нормальный человек пред­стает в своем биологическом существовании как представитель вида Homo sapiens, здоровье которого регулируется законами биологическо­го порядка. В-третьих, его здоровье детерминируется совокупностью определенных социальных законов, характеризующих его как личность в структуре социальной формы движения материи... В здоровом орга­низме разделение перечисленных аспектов имеется в определенной ме­ре абстрактной процедурой. Здоровье человека и формирующие его за­коны предстают в виде целостной системы, в которой социальная сущ­ность личности, биологическая природа индивида и физико-химические свойства материального тела являются всего лишь абстрактными частя­ми конкретной сущности человека в целом" .

И.А. Гундаров соотносит здоровье также с развитием, рас­сматривает его в координатах отдельного, особенного, общего и качества, количества, меры:

"Применение принципа "историзма" для методологического анализа нормы (здоровья) указывает на относительность разделения признаков на нормальные и ненормальные, поскольку в процессе развития орга­низма уничтожение одних сторон его сущности и возникновение на их месте новых является результатом эволюции. Последняя представлена "узловой линией" сменяющихся этапов с конкретными индивидуальны­ми нормами каждого из них. В таком случае выявляется, что для описа­ния законов здоровья недостаточно располагать только функциональ - ными критериями, оценивающими состояние организма в момент ис­следования. Следует опираться и на прогностические критерии, по­скольку здоровье в целом определяется как по "нормам функциониро­вания", так и по "нормам развития"...

Большое значение для изучения здоровья имеет принцип "движения от отдельного к единичному, особенному и общему". При его использо­вании обнаруживается, что для здорового человека состояние своей нормы, не похожей на другие, столь же нормально, как и быть похожим абсолютно на всех. Умение выявлять биосоциальную неоднородность здорового населения имеет большое значение для медицины, особенно профилактической. Становится возможным изучать предрасположен­ность или устойчивость различных типов нормы к развитию соответст­вующих заболеваний, т. е. следить за ними как факторами риска или ан­тириска определенной патологии.

Изучение здоровья с позиций диалектики "качества-количества- меры" выявляет ограниченность распространенной точки зрения, по ко­торой норма отождествляется с оптимальностью и нормальными счи­таются только оптимальные формы организации и функционирования. При изучении здоровья следует ориентироваться на такую методоло­гию, которая давала бы возможность фиксировать не только качествен­ную, но и количественную определенность нормы. Если количествен­ный запас здоровья достаточен, организм функционирует нормально даже в неоптимальных условиях. Поэтому нормальным окажется любое состояние, которое располагается от оптимума до повреждения, отражая функционирование организма в объеме имеющихся резервов. Весь этот диапазон мы определяем понятием "рациональная норма". Степень оп­тимальности рациональной нормы может варьировать от пика оптимума до границы с повреждением. Зона нормы, непосредственно примыкаю­щая к повреждению, определяется условно как предпатология. Учиты­вая это, становится возможным говорить не только о качестве, но и о количестве здоровья, что особенно важно для целей профилактической

Подытоживая методологический анализ понятия норма (здо­ровье), И.А. Гундаров дает такое определение:

Норма (здоровье) — "это такое функционирование и развитие живого объекта, которое соответствует его сущности, обеспечи­вая рациональное взаимодействие в конкретной системе отноше­ний, проявляясь через единство общих, групповых и уникальных показателей"^[340].

Представленная И.А. Гундаровым методологическая модель здоровья-нормы во многом корреспондируется с нашей концеп­цией нормы как сложной органической меры, соответственной сущности, развитию, деятельности и т. д.

Многие авторы указывают также на связь здоровья-нормы со свободой. Мнение В.И. Климовой я уже приводил. А вот что пи­шет С.Я. Чикин:

"Гален писал: "То состояние, при котором мы не страдаем от боли и не ограничены в нашей жизнедеятельности, мы называем здоровьем". Следовательно, здоровье — это не только то состояние, когда нет болей, но, что не менее важно, оно должно быть источником деятельности че­ловека, делающего его свободным в активной жизни”^[341].

По мнению В.Д. Жирнова "перспективными следует считать те определения здоровья, в которых оно связывается с возможно­стью или способностью активной жизнедеятельности". С его точ­ки зрения "свобода целеполагающей деятельности" есть "неотъ­емлемый атрибут здоровья". В целом В.Л. Жирнов определяет здоровье "как состояние деятельности, осуществляющей всю полноту развивающихся атрибутов человеческой жизни"^[342].

Если здоровье — условие свободы, то "болезнь есть стеснен­ная в своей свободе жизнь" (врач Шубин).

* * *

Приведенный материал о здоровье дает богатую пищу для размышлений о категориально-логическом портрете нормы. К сказанному добавим еще несколько штрихов.

1. Для здоровья-нормы характерна глубоко эшелонированная оборона — от глубокого тыла до переднего края борьбы за жизнь. Подобно матрешке здоровье-норма имеет несколько уровней, слоев или барьеров, отделяющих нормальное от анор­мального. В самой середине находится маленькая матрешка — норма-оптимум, тот глубокий тыл, который обеспечивает наи­нормальнейшее существование человека, всю полноту его жиз- непроявлений. Затем следует охраняющая глубокий тыл линия обороны — отклонения от нормы первого порядка. Этими откло­нениями являются естественные и разумные потребности, на­пример — потребность в пище (голод), в воде (жажда), в обще­нии (желание дружбы, любви). Эти отклонения-потребности вме­сте с нормой-оптимумом входят в более широкую норму — соб­ственно здоровье. Отклонениями от этой более широкой нормы являются предпатология, предболезни, именуемые в медицине "третьим состоянием" (между здоровьем и болезнью). К ним от­носятся гипертрофированные или извращенные потребности (на­пример, обжорство, пьянство, пристрастие к наркотикам). Далее следуют еще более выраженные отклонения от нормы-здоровья

— болезни. Эти отклонения обозначают границу между жизнью (нормой в самом широком смысле слова) и смертью. В своем ми­нимуме болезни обратимы, заканчиваются возвратом к норме- здоровью. В своем максимуме они ведут к необратимым повреж­дениям — инвалидности или к смерти. Последний рубеж оборо­ны, сохраняющий норму лишь в каком-то отношении, частично

— инвалидность. Про человека-инвалида, человека-калеку гово­рят, что это частичный человек, получеловек. Тем не менее инва­лидность — такое необратимое нарушение нормы, которое еще не ведет к ее уничтожению. Напротив, в каких-то отношениях инвалиды могут вести весьма насыщенную жизнь и быть даже образцами для подражания (спортсмены-инвалиды, ученые- инвалиды, например, Луи Пастер, политические деятели- инвалиды, например, Ф. Рузвельт и т. д.).

2. В свете мерного представления здоровья-нормы очень важ­ным является понятие "количество здоровья", введенное Н.М. Амосовым. Это понятие отражает тот факт, что может быть больше или меньше здоровья в пределах нормы (отсутствия па­тологии). Практически все люди давно знали и использовали это понятие, употребляя выражения "слабое здоровье", "крепкое здо­ровье", "богатырское здоровье" и т. д.

Для полноты мерного представления здоровья-нормы следует разрабатывать и понятие "качество здоровья". Оно во многом аналогично понятию "качество жизни", характеризует не просто наличие здоровья и отсутствие болезней, а полноту жизнепрояв- лений, выражающуюся прежде всего и главным образом в твор­честве и любви. Качество здоровья, естественно, зависит от ко­личества здоровья, от того, насколько человек здоров. Но и забота о количестве здоровья, просто о здоровье, долголетии обесцени­вается, обессмысливается, если нет достаточного качества, если человек не реализует себя как человек. В последнем случае осо­бенно наглядны примеры долголетнего прозябания, "дрожания", такие как описанные в мировой литературе 100-летняя жизнь премудрого пескаря из сказки М.Е. Салтыкова-Щедрина или та­кая же долгая жизнь Тимоти Форсайта из "Саги о Форсайтах" Д. Голсуорси, М.Е. Салтыков-Щедрин очень ярко изобразил ник­чемную жизнь “премудрого" пескаря, отсутствие в ней какого- либо качества и заботу лишь о длении жизни, т. е. о ее количест­ве.

Тимоти Форсайт из "Саги о Форсайтах" Д. Голсуорси — по­разительный пример бесцельного существования человека, по­жертвовавшего качеством жизни во имя ее количества. Он был, пожалуй, единственным в Англии человеком, который не знал, что началась первая мировая война, а потом кончилась. В Англии на троне Викторию сменил Эдуард, а его — Георг, менялись пра­вительства, менялись экономические программы и политические лозунги, менялись моды, прически, привычки, а Тимоти ничего этого не знал, он был занят почти до 100 лет одним — берег свое здоровье.

3. Норма есть единство нормы как чего-то среднего, усред­ненного, промежуточного и отсутствия нормы. Ее нельзя пред­ставлять только как нечто усредненное, исключающее противо­положности. Она есть единство противоположностей, т. е. в из­вестном смысле обнимает собой противоположности. (Норма исключает крайности, но не противоположности!) Это хорошо видно на примере здоровья человека.