Сфера волнующих сновидца содержаний, по Фрейду, довольно бедна

: например, он считал, что всякого рода ору­жие или инструмент является символом мужского полового органа. Он также предлагал однотипную интерпретацию комнат, помещений, как символов женских половых орга­нов.

Юнг был учеником Фрейда, однако со временем разошелся с ним во взглядах на перспективы развития психоаналитической теории. В частности, он считал фрейдовский подход достаточно узким и ограниченным. Юнг полагал, что сексуальное влечение играет важную, но отнюдь не определяющую роль в сновидениях. По его мнению, объекты реального мира и символы сновидений соответствуют друг другу. Так, приснившаяся змея символизирует змею, а не фаллос.

Юнг считал, что сны — это более чем просто отпечаток неосуществленных и подавленных желаний и страхов. Он находил, что Фрейд слишком сильно сконцентрировался на инстинктах, игнорируя при этом весь спектр человеческого опыта. В частности, такие его аспекты, как религиозные фан­тазии, воспоминания и надежды. Вместо того чтобы полагаться на метод свободных ассоциаций, Юнг разработал собственный метод. В нем компоненты сна анализировались на уровне ощу­щений. Если, например, человек видел во сне, что он держит в руках лягушку, его просили призвать на помощь ощущение и описать, какова текстура кожи животного, ее вес и прочее, а также рекомендовали обратить внимание на то, с чем связаны эти ощущения.

Юнг придавал большое значение первому впечатлению, которое возникало у человека в связи с приснившимся. Это весьма отличалось от фрейдовского метода свободных ас­социаций, который Юнг критиковал за то, что он способен вызвать целую цепочку неуместных образов, уводящих все дальше от сновидения и его смысла. Напротив, Юнг считал очень ценными прямые ассоциации, сосредоточенные во­круг самого сна. По его мнению, игра в свободные ассоциа­ции в приемной терапевта может увести от сна, а работа с пер­выми ассоциациями дома в раскованном состоянии, напротив, помогает вернуться к содержанию сновидения.

В отличие от Фрейда Юнг углубленно исследовал мифоло­гию, алхимию и архаические культуры в целях понимания всех тонкостей человеческой психики и символизма сновидений. Он пришел к убеждению о существовании в ней двух слоев: коллек­тивного и индивидуального бессознательного. Первое содержит архетипические символы, которые представляют собой мудрость всего человечества. Мы наследуем их, как наследуем биологи­ческие признаки родителей. Индивидуальное бессознательное, по его мнению, представляет собой информацию из нашего прошлого, из прошлого каждого отдельного человека, которую он забыл или подавил. Юнг полагал, что архетипические обра­зы появляются в сновидениях в том случае, если надвигаются серьезные перемены или возникает некоторая опасность. На­пример, болезнь, некоторые виды стрессов или же крушение жизненных идеалов или веры.

Еще один ученик Фрейда Альфред Адлер полагал, что основное влияние на развитие характера человека оказывает стремление к власти. Им введены такие понятия, как «дет­ская ревность», «комплекс неполноценности» и «комплекс превосходства». Адлер придавал стремлению человека до­биться чего-то в жизни не меньшее значение, чем сексуаль­ному влечению. Он не уделял особого внимания концепции бессознательного как это делали Юнг и Фрейд. И в отличие от Фрейда, он не думал, что сексуальность — первопричина все­го. В сновидениях же склонен был видеть проявление жажды власти.

Эрих Фромм считал, что когда-то существовал универсаль­ный язык, единый для всех культур в истории человеческой расы. Именно этот забытый язык он рассматривал как язык символов, проявляющийся в наших сновидениях. Фромм разделил симво­лы сновидений на три категории: конвенциональные, акциден- тальные и универсальные символы. Конвенциональные — это символы, имеющие единственное значение, например «плюс», «минус», «стоп». Акцидентальные — это личные символы че­ловека или группы людей, но не свойственные человечеству в целом. Универсальные символы — общие для людей по всему миру, как, например, вода, которая означает эмоции или интуи­цию, а также огонь, который означает энергию, силу, очищение, трансформацию.

Итак, Фрейд полагал, что основной функцией сновидения является исполнение желаний. Сырым материалом для их по­строения служат дневные переживания. Фрейд назвал эти эле­менты «дневными остатками», которые в процессе обработки становятся конечным продуктом сновидения. Фрейд исходил из того, что «дневные остатки» являются всего лишь ширмой для выражения беспокоящих и тревожащих человека мыслей и чувств.

Альфред Адлер считал, что «дневные остатки» важны сами по себе. Функцией же сновидения, на его взгляд, яв­ляется скорее проработка задач, привнесенных дневной жизнью, чем избавление от тех проблем, что подавлены и вытеснены в бессознательное. Адлер, в отличие от Фрейда, полагал также, что проблемы индивида предстают перед ним в сновидениях открыто, тогда как, по Фрейду, они должны маскироваться. Адлер постулировал неразрывность дневной и ночной сторон психики человека. Он считал, что сновидения выявляют стиль жизни, присущий человеку, поскольку они являются интегрированной частью индивиду­альной манеры мыслить. Таким образом, сновидение отражает личность творца. Соответственно их назначение он связывал с поиском решения проблем теми способами, которыми пользу­ется индивид в бодрственном сознании в повседневности.

Для Адлера символика сновидения представляется разно­видностью языка, на котором индивид склонен описывать свою жизненную ситуацию. Поэтому он акцентирует выражающую, а не маскирующую функцию символов сновидения, обусловлен­ную неразрывной связью манеры сновидеть и манеры жить. Для Юнга же это разные вещи, подчас вступающие в противоречие. Сновидение может отразить наличие недостаточно развитой или подавляемой функции, либо существование схемы поведения, которой еще только предстоит проявиться в будущем. Юнг также полагал, что образы сновидений чаще выражают реально воздействующие на жизнь индивида факторы, чем подавленные сексуальные желания и ранний опыт.

В противоположность Фрейду он находил полезным по­буждать клиентов записывать содержание как сновидений, так и дневных фантазий. Кроме того, он считал, что человеку полезно играть активную роль в интерпретации собственных снов. Юнг предложил технику амплификации (расширения). Эта техни­ка предполагает, что для более полного понимания значения символа сновидец обращается к общекультурной мифологии и собственному жизненному опыту, откуда черпает ассоциации и значения, связанные с интересующим его символом.

Предназначением сновидений, по Юнгу, является ком­пенсация, то есть способ, в котором бессознательное в симво­лической форме выражает стремление психики к равновесию в качестве реакции, восполняющей однобокую позицию рассудка. Сновидение, таким образом, рассматривается как неотъемлемый компонент непрерывного процесса психологического регули­рования личности.

Итак, и Фрейд, и Адлер, и Юнг считали функцией снови­дений разрешение внутренних конфликтов. Но в то время как Фрейд делал упор на конфликте, Адлер и Юнг сосредоточива­лись на сохранении баланса.

В настоящее время клиницисты больше акцентируют функцию сновидения как выражения потребностей человека. За сновидцами, которые пытаются разобраться в своих сно­видениях, в целом признается способность избегать скрытого самообмана и стремления к самооправданию. В большинстве исследовательских школ, работающих со сновидениями и их интерпретациями, преобладает мнение, что сновидения пред­ставляют собой подлинное самовыражение личности, а не результат ее маскировки.

1.3.