3. Карл густав юнг о зигмунде фрейде

Одним из самых первых последователей Фрейда, а за- тем его самым последовательным и авторитетным оппонен- том стал швейцарский психиатр Карл Густав Юнг. В кни- ге «Воспоминания, сны, размышления» в главе «Зигмунд Фрейд» К.

торых вопросы секса играли далеко не главную роль, а на пе- редний план выдвигались совсем другие факторы: Впослед- ствии я не раз приводил Фрейду в пример подобные случаи, но он предпочитал не замечать никаких иных причин, кроме сексуальных. Я же был в корне не согласен с этим.

Наша первая встреча состоялась в Вене, в февра- ле 1907 года. Мы начали беседу в час пополудни и прогово- рили практически без перерыва тринадцать часов. Фрейд был первым действительно выдающимся человеком, встре- тившимся мне. Никого из моих тогдашних знакомых я не мог сравнить с ним. Это был необыкновенно умный, прони- цательный и во всех отношениях замечательный человек. И тем не менее мое первое впечатление от него было до- вольно расплывчатым, что-то от меня ускользало.

Я видел, что его сексуальная теория чрезвычайно важ- на для него и в личном, и в общефилософском смысле. Более всего меня настораживало отношение Фрейда к духовным проблемам. Там, где находила свое выражение духовность – будь то человек или произведение искусства, – Фрейд видел подавленную сексуальность. А для того, что нельзя было объяснить собственно сексуальностью, он придумал тер- мин «психосексуальность». Я пытался возражать ему, что если эту гипотезу довести до логического конца, то вся че- ловеческая культура окажется не более чем фарсом, пато- логическим результатом подавленной сексуальности. «Да, соглашался он, – именно так, это какое-то роковое прокля- тие, против которого мы бессильны».

Фрейд необычайно близко к сердцу принимал все, что касалось его сексуальной теории. Когда речь заходила о ней, тон его, обычно довольно скептический, становился вдруг нервным и жестким, а на лице появлялось странное, взвол- нованное выражение. Я поначалу не мог понять, в чем же причина этого. Но у меня возникло предположение, что

сексуальность для него была своего рода numinosum (бо- жественное. – лат.). Это впечатление подтвердилось поз- же при нашей встрече в Вене спустя три года (в 1910 году).

Я до сих пор помню, как Фрейд сказал мне: «Мой до- рогой Юнг, обещайте мне, что вы никогда не откаже- тесь от сексуальной теории. Это превыше всего. Понима- ете, мы должны сделать из нее догму, неприступный ба- стион». Скрывая удивление, я спросил его: «Бастион – про- тив кого?» – «Против потока черной грязи, – на мгновение Фрейд запнулся и добавил, – оккультизма». Я был не на шут- ку встревожен – эти слова «бастион» и «догма», ведь догма неоспоримое знание, такое, которое устанавливается раз и навсегда и не допускает сомнений. Но о какой науке тогда может идти речь, ведь это не более чем личный диктат.

Суть его теории состояла в том – как мне, во всяком случае, казалось, – что сексуальность содержит в себе ду- ховную силу или имеет тот же смысл.

Фрейд никогда не задавался вопросом, почему ему по- стоянно хочется говорить именно о сексе, почему в мыслях он все время возвращается к одному и тому же предмету. Он так и не понял, что подобная однообразность толкования означает бегство от самого себя или, может быть, от иной, возможно, мистической, стороны своего «я».

Ни Фрейд, ни его ученики не поняли, к сожалению, что означает для теории и практики психоанализа тот факт, что сам учитель не сумел справиться с собственным неврозом.

Открывая некие подступы к бессознательному, Фрейд тем самым дал нашей цивилизации новый толчок. Называя сновидения наиболее важным источником информации о бес- сознательных процессах, он вернул людям и науке инстру- мент, утерянный, казалось, безвозвратно. Он опытным путем продемонстрировал реальность бессознательной части души.

В заключение хочу отметить, что современная куль-

тура с ее бесконечной рефлексией еще не готова к воспри- ятию идеи бессознательного и всего, что из нее следует, хотя уже почти полвека живет с нею бок о бок. Тот универ- сальный и основополагающий факт, что психика по сути двуполярна, еще ждет своего признания». [103]

Юнг разоблачает пансексуализм Фрейда, показывая, что он вызван отклонениями у самого ученого. Сексуаль- ность является естественным свойством любого млекопи- тающего, в том числе и человека. Фрейд обвинял христи- анство в том, что оно подавляло сексуальность, тем самым причиняя человеку психические травмы. Но чем языческий сексуальный разгул, приводивший к извращениям, лучше? Может быть, более правильным будет говорить об ограни- чениях, вводивших сексуальные отношения в определен- ные рамки и упорядочивших их христианской церковью.