б) ПРОТИВОПОЛОЖНОСТЬ.

ЕДИНСТВО И БОРЬБА ПРОТИВОПОЛОЖНОСТЕЙ

Противоположность,— если вещи присуща противополож­ность, то эта вещь находится в противоречии с самой собой; то же относится и к выражению этой вещи в мысли. Например, в том, что вещь остается той же самой и в то же время непрерывно изме­няется, что она содержит в себе противоположность между «пребыванием одной и той же» и «изменением», заключается про­тиворечие.

Энгельс Ф. Из подготовительных работ K «Анти-Дюрингу».— Маркс H., Энгельс Ф.

Соч., т. 20, с. 640

Полярность. Если разрезать магнит, то нейтральная середина поляризуется, но так, что старые полюсы остаются на своих ме­стах. Если же разрезать червяка, то он на положительном полюсе сохраняет принимающий пищу рот, образуя на другом конце но­вый отрицательный полюс с задним проходом для выделения; ио прежний отрицательный полюс (задний проход) становится те­перь положительным полюсом, т. e. становится ртом, а на пора­ненном месте образуется новый задний проход, или отрицатель­ный полюс. Voila ¹ превращение положительного в отрицательное.

* * *

Поляризация. Якоб Гримм был еще твердо убежден в том, что всякий немецкий диалект должен быть либо верхненемецким, либо нижненемецким. При этом у него совершенно исчез франкский диалект. Так как письменный франкский язык поздней каролинг­ской эпохи был верхненемецким (ведь верхненемецкое передвиже­ние согласных затронуло франкский юго-восток), то франкский язык, согласно представлению Гримма, в одних местах раство­рился без остатка в древневерхненемецком, а в других — во фран­цузском. При этом оставалось абсолютно необъяснимым, откуда же попал нидерландский язык в старосалические области. Лишь после смерти Гримма франкский язык был снова открыт: салический язык в своем обновленном виде в качестве нидерландского, ри- пуарский язык — в средне- и нижнерейиских диалектах, которые отчасти сместились в различной степени в сторону верхнене­мецкого, а отчасти остались нижненемецкими, так что франкский язык представляет собой такой диалект, который является как верхненемецким, так и нижненемецким.

Энгельс Ф. Диалектика природы.—

Маркс H., Энгельс Ф. Соч., т. 20, с. 531—532

Относительная форма стоимости и эквивалентная форма — это соотносительные, взаимно друг друга обусловливающие, нераз­дельные моменты, но в то же время друг друга исключающие или противоположные крайности, т. e. полюсы одного и того же выра­жения стоимости; они всегда распределяются между различными товарами, которые выражением стоимости ставятся в отношение друг к другу. Я не могу, например, выразить стоимость холста в холсте. 20 аршин холста = 20 аршинам холста не есть выражение стоимости. Это уравнение скорее говорит наоборот: 20 аршин хол­ста есть не что иное, как 20 аршин холста, т. e. определенное ко­личество предмета потребления — холста. Следовательно, стои­мость холста может быть выражена лишь относительно, т. e. в дру­гом товаре. Относительная форма стоимости холста предполагает поэтому, что какой-нибудь иной товар противостоит ему в эк­вивалентной форме. C другой стороны, этот иной товар, фигури­рующий в качестве эквивалента, не может в то же время находиться в относительной форме стоимости. He он выражает свою стоимость. Он доставляет лишь материал для выражения стоимости другого товара.

Правда, выражение 20 аршин холста = 1 сюртуку, или 20 ар­шин холста стоят 1 сюртука, включает в себя и обратное отно­шение: 1 сюртук = 20 аршинам холста, или 1 сюртук стоит 20 ар­шин холста. Ho мне приходится, таким образом, перевернуть уравнение для того, чтобы дать относительное выражение стои­мости сюртука, и, раз я это делаю, холст вместо сюртука становит­ся эквивалентом.

Находится ли данный товар в относительной форме стоимости или в противоположной ей эквивалентной форме — это зависит исключительно от его места в данном выражении стоимости, т. e. от того, является ли он товаром, стоимость которого выражается, или же товаром, в котором выражается стоимость.

Маркс H. Капитал, т. 1.— Маркс K., Энгельс Ф.

Соч., т. 23, с. 57—58

Скрытая в товаре внутренняя противоположность потреби­тельной стоимости и стоимости выражается, таким образом, через внешнюю противоположность, т. e. через отношение двух товаров, в котором один товар — тот, стоимость которого выражается,— непосредственно играет роль лишь потребительной стоимости, а другой товар — тот, в котором стоимость выражается,— не­посредственно играет роль лишь меновой стоимости. Следова­тельно, простая форма стоимости товара есть простая форма проявления заключающейся в нем противоположности потреби­тельной стоимости и стоимости.

Маркс К. Напитал, т. I.— Маркс H., Энгельс Ф.

Соч., m. 23, с. 71

Товары вступают в процесс обмена непозолоченными, неподса- харенными, в чем мать родила. Процесс обмена порождает раз­двоение товара на товар и деньги, внешнюю противоположность, в которой товары выражают имманентную им противоположность между потребительной стоимостью и стоимостью. B этой противо­положности товары как потребительная стоимость противостоят деньгам как меновой стоимости. Вместе с тем та и другая сторона этой противоположности есть товар, т. e. единство потребительной стоимости и стоимости. Ho это единство различий на каждом из двух полюсов представлено противоположно, а потому оно выра­жает вместе с тем их взаимоотношение. Товар реально есть потре­бительная стоимость: его стоимостное бытие лишь идеально про­является в цене, выражающей его отношение к золоту, которое противостоит ему как реальный образ его стоимости. Наоборот, вещество золота играет роль лишь материализации стоимости, т. e. денег. Поэтому золото реально есть меновая стоимость. Ero потребительная стоимость пока лишь идеально обнаруживается в ряде относительных выражений стоимости, при помощи которых оно относится к противостоящим ему товарам как к совокупности своих реальных потребительных форм. Эти противоположные фор­мы товаров представляют собой действительные формы их движе­ния в процессе обмена.

Маркс H. Напитал, т. 1.— Маркс H., Эпгельс Ф.

Соч., т. 23, с. 114—115.

Купля и продажа представляют собой один и тот же акт как взаимоотношение двух полярно противоположных лиц — вла­дельца денег и товаровладельца. Ho, как действия одного и того же лица, они образуют два полярно противоположных акта. Та­ким образом, тождество продажи и купли предполагает, что товар становится бесполезным, когда он, будучи брошен в алхимическую реторту обращения, ые выходит из нее в виде денег, не продается товаровладельцем, а следовательно, не покупается владельцем денег. Это тождество предполагает далее, что процесс обмена, если он удается, есть некоторая пауза, известный период в жизни товара, который может быть более или менее продолжительным. Так как первый метаморфоз товара есть одновременно продажа и купля, то этот частичный процесс составляет в то же время самостоятельный процесс. У покупателя есть товар, у про­давца есть деньги, т. e. товар, сохраняющий форму, способную к обращению пезависимо от того, рано или поздно он фактически снова выступит на рынке. Никто не может продать без того, чтобы кто-нибудь другой не купил. Ho никто не обязан немедленно по­купать только потому, что сам он что-то продал. Обращение товаров разрывает временные, пространственные и индивидуальные гра­ницы обмена продуктов именно благодаря тому, что непосредствен­ная тождественность между отчуждением своего продукта труда и получейием взамен него чужого расчленяется на два противопо­ложных акта — продажи и купли. Если процессы, противостоя­щие друг другу в качестве совершенно самостоятельных, образуют известное внутреннее единство, то это как раз и означает, что их внутреннее единство осуществляется в движении внешних про­тивоположностей. Когда внешнее обособление внутренне неса­мостоятельных, т. e. дополняющих друг друга, процессов до­стигает определенного пункта, то единство их обнаруживается насильственно — в форме кризиса. Имманентная товару противо­положность потребительной стоимости и стоимости, противополож­ность частного труда, который в то же время должен выразить себя в качестве труда непосредственно общественного, проти­воположность особенного и конкретного труда,который в тоже время имеет значение лишь труда абстрактно всеобщего, противо­положность персонификации вещей и овеществления лиц — это имманентное противоречие получает в противоположностях то­варного метаморфоза развитые формы своего движения. Следова­тельно, уже эти формы заключают в себе возможность — однако только возможность — кризисов. Превращение этой возможности в действительность требует целой совокупности отношений, кото­рые в рамках простого товарного обращения вовсе еще не суще­ствуют.

Маркс К. Капитал, т. I.— Маркс K., Энгельс Ф.

Соч., т. 23, с. 123—124

Противоречие между общим законом и более развитыми кон­кретными отношениями здесь хотят разрешить не путем нахожде­ния посредствующих звеньев, а путем прямого подведения кон­кретного под абстрактное и путем непосредственного приспособ­ления конкретного к абстрактному. И этого хотят достигнуть с помощыо словесной фикции, путем изменения ѵега rerum vocabula ^х. (Перед нами, действительно, «спор о словах», но он является спором «о словах» потому, что реальные противоречия, не полу­чившие реального разрешения, здесь пытаются разрешить с по­мощыо фраз.) Что эта манера, которая у Милля выступает еще только в зародыше, гораздо больше разрушила всю основу теории

Рикардо, чем все нападки противников, обнаружится при рассмо­трении взглядов Мак-Куллоха.

Милль прибегает к этому методу только в тех случаях, когда он абсолютно не находит другого выхода. Ho основной его метод иной. Где экономическое отношение,— а значит и категории, его выражающие,— заключает в себе противоположности, является противоречием и именно единством противоречий, он подчеркивает момент единства противоположностей и отрицает противополож­ности. Единство противоположностей он превращает в непосред­ственное тождество этих противоположностей.

Например, товар таит в себе противоположность потребитель­ной и меновой стоимости. Эта противоположность развивается дальше, проявляется, реализуется как раздвоение товара на товар и деньги. Это его раздвоение выступает, как процесс, в метамор­фозе товара, где продажа и покупка представляют собой различные моменты одного процесса, но каждый акт этого процесса вместе с тем заключает в себе свою противоположность. B первой части настоящего сочинения я отмечал, как Милль разделывается с про­тивоположностью тем, что фиксирует лишь единство покупки и продажи, превращает поэтому обращение в меновую торговлю, а в меновую торговлю опять контрабандным путем вводит категории, взятые из обращения.

Маркс К. Теории прибавочной стоимости.—

Маркс H., Энгельс Ф. Соч., т. 26, ч. III, с. 85—86

Производство и потребление внутренне [an sich] нераздельны. Из этого следует, что так как они в системе капиталистического производства фактически отделены, то их единство восстанавлива­ется посредством их противоположения, тем путем, что если A должен производить за B, то B должен потреблять за А.

Маркс К. Теории прибавочной стоимости.—

Маркс K., Энгельс Ф. Соч., т. 26, ч. I, с. 277

Эта противоположность между богатством, которое не трудит­ся, и бедностью, которая трудится, чтобы жить, порождает также и противоположность знания. Знание и труд отделяются друг от друга — и тогда первое противостоит второму уже как капитал или как предмет роскоши богатых...

Маркс К. Теории прибавочной стоимости,—

Маркс H., Энгельс Ф. Соч., т. 26, ч. I, с. 303

Если, например, покупка и продажа, или движение метамор­фоза товара, представляют единство двух процессов или, вернее, прохождение одного процесса через две противоположные фазы, если это движение, стало быть, существенным образом есть един­ство обеих фаз, то это есть сголь же существенным образом также и разделение этих фаз и обособление их друг против друга, пре­вращение их в нечто самостоятельное по отношению друг к другу. A так как они всё же внутренне связаны друг с другом, то обособле­ние внутренне связанных моментов может проявиться лишь на­сильственно, как разрушительный процесс. Именно в кризисе обнаруживается действенная сила их единства, единства различных моментов. Ta самостоятельность по отношению друг к другу, кото­рую приобретают взаимно связанные и друг друга дополняющие моменты, насильственно уничтожается. Кризис обнаруживает, стало быть, едипство ставших самостоятельными по отношению друг к другу моментов. Без этого внутреннего единства кажущихся безразличными по отношению друг к другу моментов не было бы и кризиса. Ho нет, говорит экономист-апологет. Так как имеет место единство, то кризис не может иметь места. A это, в свою оче­редь, означает не что иное, как утверждать, что единство проти­воположных моментов исключает их противоположность.

Маркс Я. Теории прибавочной стоимости.—

Маркс Я., Энгельс Ф. Соч., m. 26, ч. II, с. 556—557

Коммунисты-теоретики, те немногие, у которых есть время заниматься историей, отличаются как раз тем, что только они открыли тот факт, что всюду в истории «общий интерес» созида­ется индивидами, которые определены в качестве «частных людей». Они знают, что эта противоположность является лишь кажущейся, потому что одна из ее сторон, так называемое «всеобщее», посто­янно порождается другой стороной, частным интересом, а отнюдь не противостоит последнему как самостоятельная сила, имеющая самостоятельную историю,— так что эта противоположность прак­тически все снова уничтожается и вновь порождается. Мы имеем здесь, следовательно, не гегелевское «отрицательное единство» двух сторон противоположности, а материально обусловленное уничтожение прежнего, материально обусловленного, способа существования индивидов, с исчезновением которого исчезает и эта противоположность с ее единством.

Мы видим, таким образом, как «согласный с собой эгоист», в противоположность «эгоисту в обыкновенном смысле» и «самоот­верженному эгоисту», опирается с самого начала на иллюзию об обеих этих категориях эгоистов и о действительных отношениях действительных людей. Представитель личных интересов является «эгоистом в обыкновенном смысле» только в силу его необходимой противоположности к групповым интересам, которые в рамках су­ществующего способа производства и общения приобрели самостоя­тельное существование в виде всеобщих интересов, приобретая в представлении людей форму и значение идеальных интересов.

Представитель общественных интересов «самоотвержен» лишь в силу его оппозиции против личных интересов, зафиксированных в форме частных интересов, лишь в силу того, что общественные интересы определены как всеобщие и идеальные.

Маркс K., Энгельс Ф. Немецкая идеология.—

Соч., т. 3, с. 236—237

Hard and fast Iines ^[57] несовместимы с теорией развития. Даже разграничительная линия между позвоночными и беспозвоночны­ми уже более не безусловна, точно так же между рыбами и амфи­биями; а граница между птицами и пресмыкающимися с каждым днем все более и более исчезает. Между компсогиатом и археопте­риксом не хватает только немногих промежуточных членов, а зу­бастые птичьи клювы обнаружены в обоих полушариях. «Или — или» становится все более и более недостаточным. У низших жи­вотных невозможно строго установить понятие индивида; ве только в том смысле, является ли данное животное индивидом или колонией, но и по вопросу о том, где в процессе развития прекра­щается один индивид и начинается другой («кормилки»). Для такой стадии развития естествознания, где все различия сливаются в промежуточных ступенях, все противоположности переходят друг в друга через посредство промежуточных членов, ужѳ недо­статочно старого метафизического метода мышления. Диалектика, которая точно так же нѳ знает hard and fast lines и безусловного, пригодного повсюду «или — или», которая переводит друг в друга неподвижные метафизические различия, признаёт в надле­жащих случаях наряду с «или — или» также «как то, так и другое» и опосредствует противоположности,— является единственным, в высшей инстанции, методом мышления, соответствующим тепе­решней стадии развития естествознания. Разумеется, для повсед­невного обихода, для научной мелкой торговли метафизические категории сохраняют свое значение.

Энгельс Ф. Диалектика природы.—

Маркс K., Энгельс Ф. Соч., т. 20, с. 527—528

B учении Дарвинаяпринимаю теориюразвития,д&ръѵтовскмй же способ доказательства (борьба за существование, естественный отбор) считаю всего лишь первым, временным, несовершенным выражением только что открытого факта. До Дарвина именно те люди, которые теперь повсюду видят только боръбу за существо­вание (Фогт, Бюхнер, Молешотт и т. д.), делали ударение как раз на сотрудничестве в органической природе, указывая на то, как растения доставляют животным кислород и пищу и, наоборот, животные доставляют растениям углекислоту и удобрения... Обе эти концепции в известных границах до известной степени правомерны, но как та, так и другая одинаково односторонни и ограниченны. Взаимодействие тел природы — как мертвых, так и живых — включает как гармонию, так и коллизию, как борьбу, так и сотрудничество. Если поэтому какой-нибудь, с позволения сказать, естествоиспытатель позволяет себе подводить все богатое многообразие исторического развития под одностороннюю и то­щую формулу «борьба за существование», формулу, которая даже в области природы может быть принята лишь cum grano salis *, то такой метод сам себе выносит обвинительный приговор.

Энгельс Ф. Писъмо П. Jl. Лаврову,

12—17 ноября 1875 г.— Маркс H., Энгельс Ф.

Соч., т. 34, с. 133—134

Мы видели, что в современной русской деревне совмещаются двоякого рода классовые противоположности: во-первых, между сельскими рабочими и сельскими предпринимателями, во-вторых, между всем крестьянством и всем помещичьим классом. Первая противоположность развивается и растет, вторая — постепенно ослабевает. Первая — вся еще в будущем, вторая — в значитель­ной степени уже в прошлом. И, несмотря на это, для современных русских социал-демократов именно вторая противоположность имеет наиболее существенное и наиболее практически важное зна­чение.

Ленин В. И. Рабочая партия и крестьянство.—

Полн. собр. соч., т. 4, с. 432

Единство (совпадение, тождество, равнодействие) противо­положностей условно, временно, преходяще, релятивно. Борьба взаимоисключающих противоположностей абсолютна, как абсо­лютно развитие, движение.

NB: отличие субъективизма (скептицизма и софистики etc.) от диалектики, между прочим, то, что в (объективной) диалектике относительно (релятивно) и различие между релятивным и аб­солютным. Для объективной диалектики в релятивном естъ абсо­лютное. Для субъективизма и софистики релятивное только ре­лятивно и исключает абсолютное.

Ленин В. И. Философские тетради. Полп. собр. соч., т. 29, с. 317