Кришнамурти Дж. «Единственная революция»1

Вы ищете от пустоты, стараясь заполнить эту пустоту или же убежать от нее. Это внешнее движение, порожден­ное внутренней нищетой, оказывается надуманным, рас­судочным, двойственным. Это - конфликт, и он не имеет конца.

Понять все это - значит не быть вовлеченным в это, не зависеть от этого. Это значит никогда ничего не отрицать, никогда не делать каких-либо выводов, не искать какого- то идеологического, словесного состояния или принципа, согласно которому вы постараетесь жить. И само восприя­тие всей этой развернутой карты являет собой разумность. Именно эта разумность будет действовать - а не умоза­ключение, не решение, не идеологический принцип.

Наши тела, как и наши умы, и наши сердца, стали тупыми от воспитания, от приспособления к установлен­ному общественному стереотипу, который отвергает чув­ствительность сердца. Этот стереотип посылает нас на войну, разрушая нашу красоту, нежность, радость. Наблюдение всего этого - не словесное или интеллекту­альное, но подлинное - сообщает нашему уму и телу высо­кую степень восприимчивости. (С. lo0)

Внимание - не достижение, поскольку в нем нет ничего личного. Личный элемент возникает только тогда, когда появляется наблюдающий в виде центра, из которого он сосредоточивается или управляет; так что всякое достиже­ние фрагментарно и ограниченно. Внимание же не имеет границ, у него нет рубежа, который нужно пересечь; вни­мание - это ясность, очищенная от всякой мысли. Мысль никогда не ведет к ясности, потому что корни мысли лежат в мертвом прошлом; так что мышление - это действие в потемках. Осознавать это и означает быть вниматель­ным. Осознавание - не метод, который ведет к вниманию; такое внимание остается внутри поля мысли, и потому они доступно контролю или видоизменению; осознание этой невнимательности и является вниманием. (С. 131)

Безмолвие ума есть способ действия. Действие, рож­денное из мысли, является бездействием, которое порож­дает беспорядок. Это безмолвие ума - не продукт мысли и не прекращение болтовни ума. Спокойный ум возмо­жен, только когда спокоен сам мозг.

To, что выше мысли, - это чистота, невинность; мысль, что бы она ни делала, никогда не сможет коснуться ее, поскольку мысль всегда стара. Именно чистота, простота, как и любовь, бессмертна; но для того, чтобы она суще­ствовала, ум должен быть свободен от тысячи вчерашних дней с их воспоминаниями. И свобода - это состояние, в котором нет ненависти, насилия и жестокости. He отбро­сив всего этого, как можем мы спрашивать о том, что такое бессмертие, что такое любовь, что такое истина? (С. 40-41)

Если вы решили медитировать, это не будет медита­цией. Если вы намерены быть добрым - доброта не расцве­тет никогда. Если культивируете смирение, его не будет. Медитация подобна ветру, который входит, когда вы оста­вляете окно открытым, но если вы намеренно открываете его, если вы сами приглашаете ее войти, она никогда не появится. Медитация - не путь мысли, ведь мысль - это изощренность и хитрость, с бесконечными возможностями самообмана, так что мысли не выйти на путь медитации. Медитацией - как и любовью - нельзя заниматься, (С. 41)

Нужно ли вообще искать? Искание всегда обращено к чему-то, находящемуся там, на другом берегу. Ha рас­стоянии, которое преодолевается временем и долгими переходами. Мы и находим в будущем - там, сразу за хол­мом. Таков важнейший смысл исканий. Существует настоящее и вещь, которую надо найти в будущем. Настоящее не вполне деятельно и живо, и потому, коне­чно, то, что скрыто за холмом, более заманчиво, большего от нас требует. Ученый, у которого глаза прикованы к микроскопу, никогда не увидит паука на стене, хотя паутина его жизни не в микроскопе, а в жизни настояще­го... Вся жизнь пребывает в настоящем, а не в тени вче­рашнего для и не в блеске надежды на завтра. Чтобы жить в настоящем, необходимо быть свободным и от прошлого, и от завтрашнего для... Расстояние между тем, что нужно найти, и тем, что есть, благодаря исканию постоянно уве­личивается - каким бы приятным и успокаивающим это искание ни было. (С. 188-189)

Мы действуем, исходя из мнения, из умозаключения, из знания, исходя из умозрительных намерений. Такое действие неизбежно приносит результаты в виде противо­речия в действиях между тем, что есть, и тем, что было или что должно быть. Это действие, исходящее из прошлого, называемого знанием, механично, способно к приспособ­ляемости, видоизменениям, но корни его в прошлом. И потому тень прошлого всегда покрывает настояшее... Изменение возможно лишь пря отрицании известного; действие тогда совершается не согласно какому-то стерео­типу, но исходя из разумности, которая постоянно обно­вляется.

Разумность - это не различение и суждение или крити­ческая оценка. Разумность - видение того, что есть. To, что есть, постоянно изменяется, и, когда видение стоит на якоре в прошлом, разумность видения прекращается. Тогда действие продиктовано мертвым грузом памяти, а не разумностью восприятия. Медитация - мгновенное видение всего этого. И чтобы видеть, должно быть безмол­вие; из безмолвия исходит действие, совершенно отличное от деятельности мысли. (С. 194-195)