Кришнамурти Дж. «Вне насилия»1

Бодрствующее сознание, работающее в течение дня по привычной схеме, продолжает эту деятельность И BO сне... A почему вообще должны быть сны? (Хотя психологи утверждают, что необходимо видеть сны, иначе вы поте­ряете рассудок.)Но если вы пристально наблюдали в часы бодрствования за всей своей эгоцентрической деятельно­стью, полной страха, тревоги, вины, если вы вниматель­ны к этому в течение всего дня, вы увидите, что, когда спите, вам ничего не снится.

вы так делаете, вы увидите красоту этого - не усталую скуку наблюдения, но его красоту; тогда вы убедитесь, что внимание есть и во сне... Когда вы поймете, что такое внимание не только в часы бодрствования, но и во сне, - тогда все ваше сознание полностью пробудилось. Без этого любая форма описания - это не описываемое, не стоит об этом и говорить. Все, что можно сделать, - это указать на дверь. Если вы захотите, то сможете отпра­виться к этой двери; входить в нее - вам самим. Никто не может описать предмет, который невозможно назвать, является ли он ничем или всем - это не важно. Каждый, кто описывает, не знает. И кто утверждает, что знает, - не знает. (С. 148)

... Что такое безмолвие? Является ли оно тем простран­ством, которое вы образуете, подавляя шум путем контро­ля, - тем, что вы называете безмолвием? Отвечая на внеш­ние раздражители собственным шумом, мозг в этом случае будет постоянно активен... He является ли безмол­вие прекращением этого шума, созданного самим собой; He прекращение ли это болтовни, вербализации, всякой мысли? Даже когда больше нет слов и мысль, по всей видимости, прекращается, мозг продолжает работать. He является ли безмолвие поэтому не только прекращением шума, но и полным прекращением всякого движения?

Наблюдайте за этим, вникните в это, посмотрите, как ваш мозг, являющийся результатом миллионов лет обу­словленности, мгновенно отвечает на любой стимул; смо­трите, способны ли клетки мозГа, вечно активные, болт­ливые, на все реагирующие, - быть спокойными.

Может ли сознание, мозг, организм, вся эта психосома­тическая структура быть спокойной - не с усилием, не по принуждению, не из-за жадного предположения: «Я дол­жен быть спокоен, чтобы испытать самое восхитительное переживание*? Займитесь этим и посмотрите, является ли ваше безмолвие просто продуктом чего-то, или же оно пришло потому, что вы заложили основание. Если вы не заложили основание, то есть любовь, добродетель, правед­ность, красоту, подлинное сострадание в глубине всего вашего существа, если вы этого не сделали, ваше безмол­вие - это всего-навсего прекращение шума. (С. 149-150)

Истина - это не « то, что есть »; « то, что есть *, - это раз­деление, это белое и черное, вся неразбериха, происходя­щая в этом ужасном мире. Из-за того, что сознание себя разделило, оно не целостно, не здорово, не божественно. По причине разделения самого сознания в мире столь много беспорядка, насилия и жестокости. Итак, вопрос состоит в следующем: может ли сознание наблюдать без разделения, когда наблюдающий и является наблюдае­мым? Смотреть на дерево, облако, на красоту восхити­тельной весны, смотреть на себя - без груза знания; смо­треть на себя и учиться в момент наблюдения, без накоп­ления знаний, так, чтобы сознание всегда оставалось сво­бодным от наблюдения... учиться - значит наблюдать себя без разделения, без анализа, без цензора, отделяющего хорошее от плохого, тоестьто, что «должно быть», OT того, чего «быть не должно». Это одна из самых важных истин, потому что, если вы будете наблюдать именно так, созна­ние -обнаружит, что все конфликты прекратились. B этом - добро и добродетель. Только такое сознание может действовать праведно, и в этом великая радость - но не та, стимулом которой было удовольствие. (С. 165-166)

B своем существовании люди были и остаются жесто­кими. Я как человек хочу превзойти эту жестокость, выйти за ее пределы. Что мне делать?.. Прежде всего я не должен убегать от этого... от факта, что я жесток. «Убегать» - значит осуждать, или оправдывать это, или называть это жестокостью. Называние есть форма осужде­ния, форма оправдания.

Я должен понять, что сознание не должно отвлекаться от этого факта жестокости ни поисками причины, ни объяснением этой причины, ни определением факта моей жестокости, ни оправданием, ни осуждением, ни попыт­ками избавиться от этого. Bce это лишь отвлекает от рас­смотрения факта насилия как такового. Сознание должно абсолютно ясно сознавать, что спасения от этого нет; не должно быть и усилий воли, заявляющей: «Я поборю это», ибо воля - это сама суть насилия... Каждая форма бегства, отвлечения, отстранения поддерживает насилие. Если человек это поймет, перед сознанием будет стоять факт «того, что есть» и ничего больше. (С. 122-124)

Когда вы называете что-либо, то связываете это через название с прошлым, поэтому вы смотрите на него глаза­ми прошлого, а значит, не можете смотреть на это по-ново- му - вот и все... Вы воспитаны смотреть с осуждением, или с оправданием, или же сопротивляясь. Когда вы смотрите на это свежо, новым взглядом, только тогда вы осознаете, что идентифицируете то, что видите, с образамй того, что уже знаете. И тут возникает вопрос: как формируются эти образы, что за механизм их формирует? Жена говорит мне: «Ты дурак*. Мне это не нравитоя, это оставляет след в моем сознании. Эти следы - образы памяти. Ho если в момент, когда онаговорит мне: «Ты дурак*, я не реагирую мгновенно, а лишь осознанно, внимаю, тогда никакой отметки нет - она может быть и права.