Деятельность, субъект, объект образуют семейство катего­рий.

Субъект и объект — крайние члены семейства. Деятельность связывает их и потому является ключевой категорией в этом се- мействе^[710].

Как подсистема категорий деятельность, субъект и объект располагаются в координатах двух пар категорий: возможности и действительности, внутреннего и внешнего^[711].

Категория деятельности отражает особую форму бытия, при­сущую живому.

В аспекте действительности деятельность выражает сущность субъекта.

В аспекте возможности она выступает как свобода.

Со стороны внутреннего к деятельности примыкает субъект, а со стороны внешнего — объект.

Интуитивно ясно, что субъект воплощает внутреннее в деятельно­сти, а объект — внешнее. Этимология слов говорит о том же. “Субъект” происходит от латинского subjectus — лежащий внизу, находящийся в основе, от sub — под и jacio — бросаю, кладу основание. “Объект” — от позднелатинского “objectum”, а это последнее от латинского “objicio”, от корней “ob” — против, и “jacere” — бросать, т. е. противолежащий.

Кроме того, в этимологии этих слов (sub и ob) угадывается их соот­ветственность тождеству и противоположности.

Деятельность — такая форма отношения (взаимодействия) вещей, когда одна из "вещей" становится субъектом деятельно­сти (организмом), а другие вещи по отношению к ней приобре­тают статус объекта деятельности (становятся предметами и в целом средой для организма). Как реальная форма бытия "вещей" деятельность возникает на стадии живой природы. Неорганиче­ские тела, вещи не осуществляют никакой деятельности. Она присуща только сложноорганизованным образованиям и связана с процессами отражения (информации) и управления.

Деятельности, кроме сущности и свободы, соответственны такие категориальные формы, как сложное противоречие, орга­низм, поведение, развитие. Реально деятельность осуществляется лишь в неразрывной связи с ними. Если мы видим организм (а не просто тело), то значит он осуществляет деятельность. Если мы наблюдаем процесс развития, то это значит, что он протекает в рамках деятельности организма и т. д.

Деятельность, как и указанные категориальные формы, быва­ет равной степени сложности. Простейшей формой деятельности является жизнедеятельность одноклеточных организмов. А самой сложной формой из известных — человеческая деятельность. К сожалению, до сих пор некоторые исследователи рассматривают деятельность как специфически человеческую форму отношения к окружающему миру. Это — устаревшее понимание деятельно­

сти^[712]. Оно препятствует ее осмыслению как категории мышления и, соответственно, как "формы бытия", включенной в естествен­ную систему категориальных определений мира. Современная наука далеко ушла от антропоцентрической точки зрения и обобщила многие понятия, которые носили антропоморфный ха­рактер. Здесь прежде всего следует упомянуть понятия силы и энергии, затем понятия управления и информации. Настал черед обобщить и понятие деятельности, тем более, что оно самым тес­ным образом связано с последними, имеет с ними, в сущности, один уровень общности.

Вот что пишет Б.С. Украинцев по поводу объективной тен­денции обобщения понятий, наблюдающейся в современной нау­ке:

"Большой методологической заслугой кибернетики был сам факт открытия общих принципов и закономерностей управления не только в процессе сознательной человеческой деятельности, но и в процессах функционирования живых систем и искусственных автоматических устройств. В результате сделанных обобщений многие понятия, кото­рые традиционно применялись для описания только сознательных по­ступков человека, предстали в новом свете, оказались более универ­сальными и применимыми для анализа некоторых сторон бессознатель­ного функционирования организмов и автоматов, т. е. всех самоуправ­ляемых систем.

К числу таких понятий следует отнести "управление", "информа­цию", "программу", "целесообразность", "выбор" и некоторые другие. Можно предположить, что в дальнейшем этот список будет пополнять­ся по мере проникновения в тайны самых интимных процессов жизне­деятельности организмов"^[713].

Философы постепенно приходят к пониманию того, что кате­гория деятельности имеет более общий характер, чем принято думать. Об этом пишет М.В. Демин — автор специальной моно­графии о деятельности. По его мнению "многие исследователи" распространяют "понятие деятельности на всю область органиче­ской природы"^[714]. Он, в частности, ссылается на психолога А.Н. Леонтьева, который, не отрицая специфики деятельности на че­ловеческом уровне, утверждал, что деятельность присуща всему органическому миру. Сам М.В. Демин следующим образом объ - ясняет такую позицию в вопросе о деятельности:

"Если специфика деятельности... заключается в целесообразности, то в этом случае становится отчетливо видно, что деятельность присуща всему органическому миру, поскольку последний, бесспорно, характе­ризуется наличием целесообразности, хотя и в специфической форме, когда "цель" задана в виде некоторой последовательности актов, из­вестной упорядоченности (и в этом смысле — планомерности) дейст­вий, направленных в конечном счете на поддержание своего существо­вания и производство потомства. Это характерно для всех живых су­ществ. (Уже Аристотель показал, что целесообразность имеется у самих истоков жизни, где течение неорганических процессов начинает подчи­няться законам живого. — См.: Ярошевский М.Г. Учение Аристотеля о душе и античный детерминизм. — Вопросы философии, 1966, № 5, с. 111). Не отменяя своеобразия деятельности на органическом и социаль­ном уровнях, данное утверждение делает беспочвенным спор о том, ка­кому из этих уровней принадлежит деятельность.

Вывод о том, что деятельность выступает важнейшей особенностью всей живой природы, вполне согласуется со словами Ф. Энгельса о пла­номерности действий во всем органическом мире"¹.

На следующей странице дана диаграмма (структурная схе­ма) человеческой деятельности. Как видно из схемы, категории " цель", "средство", "результат" развертывает деятельность в плане

РЕШЕНИЕ

возможности и действительности (по вертикали), а категории "субъект" и "объект" в плане внутреннего и внешнего (по гори­зонтали).

Категории "цель" и "результат" выражаются в понятиях "це­ленаправленность” (движение от постановки цели к результату) и "целеполагание" (движение от достигнутого результата к новой цели).

Ясно, что человек и высшие животные осуществляют свою деятельность в рамках целеполагания и целенаправленности, т. е. для них "цель", "средство", "результат" — вполне различимые и значимые моменты деятельности.

А как быть с простейшими живыми организмами, растения­ми, у которых нет и намека на целеполагающую и целенаправ­ленную деятельность? Ясно, что и у них в примитивной форме есть то, что лежит в основе целеполагания и целенаправленности. Мы имеем в виду целесообразность. Она свойственна всему жи­вому.

"Можно считать установленным, — пишет в этой связи М.В. Демин, — что всякая деятельность имеет целесообразный характер, направлена на достижение определенного результата и связана с движением к некоторой цели. По этой причине целесо­образность необходимо должна быть включена в определение деятельности. Понятие "целесообразность" очень сложно и мно­гозначно, оно антропоморфно и имеет известный телеологиче­ский оттенок; академик П.К. Анохин применяет в своих работах термин "полезность конечного эффекта". Однако большинство идет по пути использования сложившейся терминологии, считая, что легче уточнить смысл традиционного понятия"^[715].

Целесообразность лежит в основе всякой деятельности, а це- леполагание и целенаправленность являются как бы надстроеч­ными элементами, развивающими и дифференцирующими целе­сообразность. Эти "надстроечные элементы" выражаются или сводятся к триаде "цель-средство-результат". В этой триаде “цель" отчетливо принадлежит к "возможной" составляющей деятельности а “результат" к “действительной" составляющей. "Средство" же является посредствующим звеном между целью и результатом, иными словами, опосредует цель и результат. В бо­лее широком смысле средство является тем элементом деятель­ности, с помощью которого осуществляется взаимоопосредство- вание возможности и действительности. (Напомним, что деятель­ность есть взаимоопосредствование указанных категориальных форм. Средство и служит таким опосредствующим фактором. Сама этимология слова говорит за это.)

Средство является посредствующим звеном не только между целью и результатом, но и между субъектом и объектом. Оно опосредует субъект-объектное отношение или, шире, отношение между внутренним и внешним. Без этого опосредствования нет освоения субъектом объекта, а, следовательно, нет и деятельно­сти. По тому, насколько развиты и совершенны средства, можно судить о степени развития и сложности деятельности, о глубине освоения субьектом объекта.

Благодаря средству деятельность осуществляет взаимоопос- редствование внутреннего и внешнего. Субъект и объект — это опосредованные и опосредуемые внутреннее и внешнее. Чем сложнее и совершеннее деятельность, тем глубже она опосреду­ет, охватывает субъект и объект; субъект становится все больше деятельным, культурным, а объект все больше вовлекается в ор­биту деятельности субъекта, осваивается, окультуривается. Внут­ренняя культура субъекта и культура окружающей среды, куль­турная среда — вот что создает, формирует, "делает" деятель­ность.

Подобно движению от цели к результату и от достигнутого результата к новой цели есть и движение от субъекта к объекту и от объекта к субъекту. В своих развитых формах это движение воплощается в практической, управляюще-преобразовательной деятельности (движение от субъекта к объекту, "опредмечива­ние") и научно-познавательной деятельности (движение от объ­екта к субъекту, "распредмечивание").

Познание и управление-преобразование противоположны по своей направленности вот еще в каком смысле. Познание — это преимущественно отражательная деятельность, осуществляющая перевод материального в идеальный план (распредмечивание). В познании субъект стремится разделять то, что разделено в объек­те, и соединять то, что соединено в объекте^[716]. Напротив, управ- ляюще-преобразовательная деятельность осуществляет “перевод” идеального в материальный план (опредмечивание). В этой дея­тельности субъект стремится разделять то, что соединено, и со­единять то, что разделено.

Мышление же осуществляет на идеальном, психическом уровне взаимодействие (взаимопереход, взаимоопосредствова- ние) этих противоположно направленных форм деятельности.

Очень близкую точку зрения на соотношение мышления, познания и практики высказал А.А. Сорокин. Он писал в 1984 году: “С этим об­стоятельством связана необходимость более полной трактовки вопроса о единстве (тождестве) мышления и бытия по сравнению с той, которая обычно имеет место в философской литературе. Нужно видеть не одну, а две — противоположные — стороны (или два противоположных ас­пекта) этого вопроса. Речь должна идти не только о совпадении наших представлений, знаний, отражающих объективный мир, с самим этим миром — этот аспект выдвигается на первый план в процессе теорети­ческого освоения человеком действительности, и именно он анализиру­ется главным образом в нашей философской литературе, — но и о сов­падении (тождестве) мира, созидаемого человеком, результатов его ре­ально практической деятельности с его знаниями, программами и идеа­лами. Эта сторона единства мышления и бытия выдвигается на первый план в ходе развития различных форм творческой, реально практиче­ской деятельности людей. Другими словами, задача состоит не только в том, чтобы сделать свои знания адекватными глубинной сущности предметов, законам их существования и развития, но и в том, чтобы ре­альный мир сделать адекватным своим собственным потребностям и целям (... )

Поскольку задачей мышления является не только познание, но и преобразование мира, постольку и в области философии деятельность мышления должна исследоваться не только в его познавательной функ­ции (не только в плане производства научного знания), но и в его прак­тических аспектах, в плане проектирования практической деятельно- сти.”^[717]

На схеме "Виды человеческой деятельности" (см. ниже) на­глядно показана двусторонняя связь между субъектом и объек- том. Если познание и практика — противоположно направлен­ные формы связи субъекта с объектом, то игровая (художествен­ная и спортивная) деятельность — промежуточная форма связи. Не являясь по-настоящему ни познавательной, ни практической деятельностью, она включает в себя элементы той и другой. В сфере субъекта ей соответствует чувство (эмоция), занимающее промежуточное положение между знанием и потребностью.

С У Б Ъ Е К Т

О Б Ъ Е К Т

Рис. Схема “ВИДЫ ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ”

3.6.2.