Основные итоги Китайской модернизации к началу ХХ1 века.

Основные итоги китайской модернизации к началу XXI века. Своего рода концептуальным стержнем китайской социально-экономической модели стало активное использование зарубежного опыта, прежде всего опыта азиатских новых индустриальных стран (НИС) - Южной Кореи, Тайваня, Сингапура - применительно к китайским реалиям.

Суть реформы заключалась в обеспечении социально-политической стабильности более чем миллиардного китайского общества («внутренняя» цель) и преодолении социально-экономического и технологического отставания Китая от развитых стран мира («внешняя» цель) за счет высоких темпов эконо­мического роста и подъема производительных сил. Причем реализацию главных целей предполагалось обеспечить посредством предоставления постепенно все увеличивавшейся степени экономической свободы негосударственным источ­никам хозяйственной инициативы, с одной стороны, при сохранении «ко­мандных высот» экономики в руках государства - с другой.

Основными компонентами стратегии развития производительных сил и высокого экономического роста стали:

§ аграрная реформа, предоставившая крестьянам дополнительные права, в том числе по ведению хозяйства, реализации произведенной продукции, продаже права пользования землей. Сама земля при этом находится в собственно­сти государства и продаже не подлежит (правда, состоявшееся в 2001 г. вступ­ление Китая в ВТО активизировало дискуссии о купле-продаже земли);

§ поощрение мелкого и среднего частного предпринимательства, особенно в торговле и сфере услуг;

§ привлечение иностранного капитала и развитие экспортного производст­ва, с использованием известного мирового и, в особенности, азиатского опыта создания специальных экспортных зон с продвинутой производственной ин­фраструктурой и налоговыми льготами;

§ государственный контроль над финансами, крупными промышленными предприятиями, транспортом, связью, системой социального обеспечения.

Китайское хозяйство образца 70-90-х гг. носило экстенсивный характер. Вопросы интенсификации производства, улучшения качественных характери­стик промышленного и бытового потребления до поры не выдвигались в число первоочередных. Государство несло финансовое бремя по поддержке на плаву убыточных крупных предприятий промышленности, негибких финансовых институтов, капиталоемких - топливно-энергетического комплекса, транспор­та и производственной инфраструктуры.

Но в КНР не использовали методы шоковой терапии и форсированной приватизации. Отчасти эта черта китайской экономической стратегии была обусловлена ее политико-идеологической составляющей, в особенности на­стороженным отношением к тем направлениям развития, которые могут угро­жать экономической и политической независимости страны.

В переходных экономиках, к которым относится и китайская, ситуация иная. Данные соображения, независимо от того, осознаются ли они совместно с другими факторами, уходящими корнями в китайскую мировоззренческую традицию и негативный исторический опыт резких перемен («большой скачок», «культурная революция»), обусловливают появление в качестве ключевого принципа китайской модернизации принципа «градуализма».

Градуализм характерен уже для самого общего подхода китайских аналити­ков к модернизации Китая, под которой в широком плане понимается истори­ческий процесс, берущий начало в XIX столетии и продолжающийся до насто­ящего времени. Градуализм проявляется в эволюции концепции модернизации Китая и скорости ее осуществления на практике. В том числе в подходе к соот­ношению базовых компонентов китайской экономической модели - плана и рынка. Он повлиял и на тактические подходы Китая в ходе переговоров с ВТО: в частности, Китай добился предоставления ему пятилетнего срока на либера­лизацию своей финансовой системы.

Выбранную стратегию перестройки китайской экономики следует оценить как успешную. За 20 лет реформ ВВП вырос более чем в 20 раз - с 360 млрд. юа­ней в 1978 г. (конечно, при определенной степени условности исчисления в стоимостных показателях ВВП страны, живущей по принципам централизо­ванного распределения капитальных и потребительских товаров) до 9,6 трлн. юаней в 2001 г. (1,16 трлн. долл. США). Средние доходы населения за те же го­ды выросли в 20 раз, денежные сбережения - в 300 раз, среднегодовые темпы прироста ВВП в 80-90-е гг. составляли около 10%, промышленности- 16, сель­ского хозяйства - 1% и т.д. Китай сумел защититься от ударов азиатского фи­нансового кризиса 1997-1998 гг., удержав среднегодовые темпы экономическо­го роста в 1998-2001 гг. на уровне 7,5%.

Экономика Китая «маркетизирована» примерно на две трети. Доля про­мышленного производства, производимого в рамках директивного плана, не превышает 5%. По структуре форм собственности Китай сегодня фактически являет собой смешанную экономику с долей государственного сектора в ВВП, достигающей 40%.

Вместе с тем качество экономического роста в Китае в период после 1978 г. оставалось не без проблем. Развитие страны опиралось главным образом на высокую норму накопления (35-55%), постоянное инвестиционное и кредитное пополнение, но при низкой эффективности использования ресурсов, се­рьезных диспропорциях, среди которых наиболее опасными явились нараста­ющий разрыв в уровнях развития между приморскими и внутренними района­ми страны, между городом и деревней. Высокая экономическая динамика достигалась путем ресурсо-затратного варианта расширенного воспроизводства при существенном ограничении простора для структурного маневра. Китаю не удалось пока провести структурную перестройку экономики. В середине 90-х гг. появились вполне очевидные признаки снижения эффективности стратегии экономического развития, в значительной мере базировавшейся на форсиро­ванном росте производства и экспорта трудоемкой продукции (текстиль, обувь, широкий спектр бытовой техники длительного пользования). Задуман­ное же плавное перемещение центра тяжести индустриального развития на но­вую группу ведущих отраслей - машиностроение, электронику, автомобилест­роение, нефтехимию, строительство - реализуется с гораздо большими трудно­стями, чем ожидалось.