Современные проблемы китайской экономики.

Финансовый кризис в Азии 1997-1999 гг. поставил перед азиатско-тихоокеанским регионом, включая Ки­тай, ряд острых вопросов: как эффективнее адаптироваться к вызовам глобали­зации мировой экономики, использовать ее возможности для экономического роста и при этом избежать негативных ее последствий? Каким образом синхро­низировать экономическую и финансовую политику стран АТР и приступить к мониторингу внутрирегиональных и межрегиональных финансовых потоков с тем, чтобы уберечься от новых финансовых катаклизмов и вместе с тем не пойти по пути запретительного контроля над деятельностью иностранного ка­питала? Как, наконец, сочетать политику открытости - обязательной предпо­сылки и одновременно следствия растущей экономической взаимозависимости стран с обеспечением национальных экономических интересов и экономи­ческой безопасности?

Своего рода азиатским вариантом ответа на глобальные экономические вызовы стал азиатский регионализм, отражающий усиливающуюся экономи­ческую взаимозависимость стран АТР и их растущую общую заинтересован­ность в развитии азиатско-тихоокеанской экономической интеграции. При этом объективно в АТР существует три центра - реальной либо потенциальной - экономической интеграции, три главных державы на региональном интегра­ционном поле - США, Япония и Китай, чья доля в мировом ВВП составляет соответственно 25, 15 и 3%. Роль США и Японии в развитии экономической интеграции в АТР достаточно ясна: интеграционное взаимодействие азиатских экономик раскручивается под воздействием транснациональных американ­ских и японских корпораций. Кроме того, в последние годы США пытаются каким-то образом институализировать региональную интеграцию в рамках фо­рума Азиатско-тихоокеанского экономического сотрудничества (АТЭС). Ки­таю же еще предстоит определиться с тем, какую роль и как именно он будет играть в экономике АТР.

Существующий разброс мнений о месте Китая в развитии азиатского реги­онализма весьма широк: от признания за Китаем в ближайшие 15-20 лет роли центра азиатской интеграции до восприятия Китая как главной угрозы плав­ному и стабильному экономическому развитию региона.

Вступление в ВТО создает новый имидж Китая в мировой и региональной экономике. США, Япония, Южная Корея все больше видят в Китае партнера. В то же время, для того чтобы соответствовать своей новой геополи­тической роли, Китай нуждается в корректировке своей модели социально-эко­номического развития. К этому же его подталкивают и современные экономи­ческие реалии страны.

В конце прошлого - начале нынешнего столетия Китай столкнулся с принципиально новыми для себя экономическими проблемами, связанными уже не с переходом от директивно-управляемой экономики к рыночной, а с ло­гикой функционирования самой рыночной экономики; не с переходом от политики автаркии к открытости, а с вовлеченностью Китая в мировую экономику, вли­янием мировых экономических процессов на его экономику и обратным влия­нием того, что происходит в китайской экономике, на азиатско-тихоокеанское и мировое хозяйство.

К таким острым относятся проблемы дефляции, государственного долга, реформирования банковской системы и государственных предприятий, выбор оптимального валютного курса, поддержание темпов роста экспорта, обеспе­чение энергетической безопасности, рост безработицы.

Дефляция, в 1998-1999 гг. в Китае впервые наблюдалось падение внутрен­них цен на 1-2%. Очевидная опасность дефляции в том, что вслед за падением цен наступает падение внутреннего спроса, чреватого в условиях рыночной экономики снижением деловой активности и падением производства.

Китайская экономическая мысль внимательно следит за тем, как решают­ся проблемы дефляции в развитых странах. На вооружение берется модель уве­личения внутреннего спроса за счет крупных инвестиций в общественные работы - строительство дорог, мостов, дамб, в жилищное строительство, а также за счет поощрения потребительского спроса. Значительно увеличено число праздничных дней, в сознание людей активно внедряется новый образ жизни, основанный на увеличении личных расходов, поощряется внутренний туризм, на долю которого в 2001 г. пришлось почти 5% ВВП. В 2000-2001 гг. индекс рос­та цен составил соответственно 0,5 и 0,7%, хотя дефляционные ожидания оста­ются в центре внимания китайского руководства.

Также проблемой, с которой сталкивается китайская экономика является государственный долг. Стимулирование роста внутреннего спроса за счет крупных государственных расходов приводит к росту дефицита государствен­ного бюджета, который, по официальным данным, возрос с 0,8% ВВП в 1996г. до 2,6% в 2001 г.). Учитывая же, что в Китае традиционно относят в доходы бюд­жета поступления от реализации государственных ценных бумаг государствен­ным банкам, реальный дефицит государственного бюджета возрастает до 20-25% ВВП. Вместе с тем на фоне других азиатских экономик ситуация с госу­дарственными финансами в Китае не столь трудная. Большой резерв для инве­стиций в экономику составляют частные накопления, достигающие 70-80% ВВП, а общий объем внутреннего и внешнего государственного долга находит­ся на уровне 35-40% ВВП. Эти обстоятельства, равно как и 200-миллиардные (212 млрд. долл. США в 2001 г.) валютные резервы Китая, позволяют междуна­родным компаниям, занимающимся оценкой инвестиционных рисков, счи­тать общую финансовую ситуацию достаточно устойчивой,

Реформа государственных предприятий и рост безработицы. Преобразование государственных предприятий в разного рода компании (полностью основан­ные на государственном капитале, с контрольным паем государства, акционер­ные компании, компании с ограниченной ответственностью), более четкое оп­ределение прав и интересов инвесторов и обязательств предприятий перед ни­ми, совершенствование статуса предприятий как юридических лиц, располага­ющих самостоятельными имущественными нравами, что открывает путь к от­ветственности за результаты хозяйственной деятельности именно предприя­тий, а не государства, научность «внутрифирменного» управления - таковы основные подходы к созданию «системы современных предприятий».

Нынешняя реформа стала уже пятой по счету концепцией реструктуриза­ции государственных предприятий. Ей предшествовали: расширение хозяйст­венной самостоятельности предприятий в 1979-1980 гг.; внедрение в 1981-1983 гг. системы хозяйственной ответственности; замена отчислений прибыли госу­дарству налогами в 1984-1986 гг.; введение подряда на перечисление прибыли государству с 1987г. С конца 90-х гг. особое внимание уделяется реформирова­нию тысячи крупнейших предприятий путем акционирования, создания кор­пораций и т.п.

Однако данная реформа, как и любая структурная перестройка, не обхо­дится без социальных издержек: наблюдается всплеск безработицы. По дан­ным специальных социологических исследований, число официально зарегис­трированных городских безработных превышает 5 млн. человек. Кроме того, число фактических безработных в городах составляет около 30 млн. человек. К ним добавляются не полностью занятые в сельской местности.

Рост числа безработных ведет к увеличению количества нелегальных эми­грантов из Китая в соседние страны Юго-Восточной Азии, США, Японию и Россию. Учитывая численность китайского населения, даже незначительное - в процентном отношении - увеличение потока нелегалов в соседние страны не просто осложняет социальную обстановку в последних, но и превращает про­блему китайских нелегальных иммигрантов в проблему регионального уровня.

Задача увеличения экспорта и проблема валютного курса. Приостановка рос­та экспорта и относительное падение конкурентоспособности китайских това­ров с конца 1997 г. до середины 1999г., когда рост экспорта возобновился, ста­ло косвенным следствием азиатского финансового кризиса. Кризис вызвал об­вал ряда азиатских валют и тем самым, во-первых, поставил экспортеров из этих стран в более выгодное по сравнению с китайскими экспортерами положение на мировых и региональных рынках. Во-вторых, уменьшил импортный спрос азиатских государств на китайскую продукцию. В 2000 г. ее экспорт вы­рос на 28%, однако в 2001 г. темпы прироста составили лишь 6% - вследствие замедления экономического роста в США и ЕС и спада в экономике Японии. Объем внешней торговли Китая в 2001 г. составил 510 млрд. долл. при положи­тельном торговом сальдо в 22,5 млрд. долл.

С точки зрения национальных интересов естественным ответным ходом Китая должна была бы стать девальвация китайского юаня, что восстановило бы азиатские и мировые позиции китайского экспорта. Однако мощное поли­тическое давление соседей по региону с требованиями не девальвировать юань и опасения относительно того, что девальвация юаня может вызвать очередную волну региональных финансовых потрясений с новыми негативными послед­ствиями и для китайской экономики, удержали Китай от девальвации нацио­нальной валюты в ответ на девальвацию азиатских валют.

Социальное расслоение населения. В последнее время в китайской научной литературе появляются труды, обращающие внимание на негативные стороны реформы¹⁰. К одной из острейших проблем не без оснований относят социаль­ное расслоение населения и концентрацию богатства в руках немногих при пре­обладании в социальной структуре общества людей малоимущих. Семь процен­тов наиболее богатых семей Китая обладают 30% всех денежных средств, тогда как на 41% бедных и малообеспеченных семей приходится менее 12%".

Данная проблема имеет и еще одну сторону - моральную, связанную с тра­диционным для Китая отношением к частной и государственной собственнос­ти. Как отмечают российские исследователи социальной жизни Китая, «в усло­виях господства социалистической этики в 50-70-е годы в Китае пропаганди­ровалось бескорыстие и утверждался приоритет «общего» над «частным». В со­знании людей между частным и общественным отсутствовала принципиальная разница, поскольку каждый считал себя совладельцем общественной собствен­ности». И далее: «... искаженное понимание частного и общественного способ­ствовало тому, что в процессе рыночных преобразований общественная собст­венность перетекала в руки частных лиц, государственное имущество открыто растаскивалось, общественные средства использовались на личные нужды и все это считалось вполне допустимым».

Попытки решать социальные проблемы за счет коммерциализации систе­мы распределения жилья, образования и здравоохранения, объективно отвечая задачам повышения общей экономической эффективности, лишь увеличивают разрыв между теми, кто сумел заработать или «прикарманить» деньги, и теми, кто этого не смог сделать по объективным или же субъективным причинам.

Энергетическая безопасность. Прогнозируя быстрый - на уровне 3,3% в год - рост потребностей экономики в энергоресурсах в 2000-2010 гг., китайские аналитики указывают на грозящую нехватку национальных запасов нефти, га­за и угля для удовлетворения соответствующего спроса на энергоносители. При этом они увязывают энергетическую безопасность КНР с азиатско-тихо­океанской энергетической безопасностью в целом. «Без китайского участия и без сотрудничества с Китаем энергетическая безопасность АТР представляется недостижимой - пишет один из ведущих китайских ученых в этой области. В качестве тревожного сигнала китайские ученые ссылаются на прогноз роста доли стран АТР (без США и России) в мировом потреблении энергоресурсов до 28% к 2010 г., тогда как их доля в мировых запасах газа к тому времени будет на­ходиться лишь на уровне 7%, а нефти - 4%. Выход из возможного кризиса Китай видит в налаживании региональной кооперации, в том числе с участием Япо­нии и России, в области азиатской энергетической безопасности.

Реформирование банковской системы. Сила и слабость китайской финансо­во-банковской системы обусловлена одним и тем же обстоятельством - ее адекватностью реальной экономике Китая, находящейся пока лишь на пути к полноценному рыночному хозяйству. Как отмечалось, с середины 90-х гг. функционирование китайской экономики осуществляется уже при использовании рыночных, а не директивно-распределительных механизмов. Отсюда следует, что и финансово-банковская система Китая занимается обслуживани­ем кредитно-денежных потоков. С другой стороны, сфера действия логики ры­ночной экономики в Китае все еще существенно ограничена государственным вмешательством (например, убыточные промышленные предприятия нередко получают финансовую подпитку со стороны государства).

Если взглянуть на финансово-банковский сектор Китая с позиции развитой рыночной экономики, то можно выделить следующие его слабые компоненты.

Во-первых, это большой объем невозвратных (просроченных и безнадеж­ных) кредитов. По разным оценкам, он составляет от 40 до 60% ВВП. Данный показатель выше, чем в других странах Восточной Азии - Японии, Южной Ко­рее, на Тайване. Главная причина этого явления кроется в сохраняющихся эле­ментах планирования, наложенных на систему рыночных отношений.

Несмотря на то, что с начала 1998 г. директивно планировавшиеся «лими­ты кредитования» были отменены и коммерческие банки стали более свобод­ны в своей кредитной политике, так называемое «направляющее», т.е. индика­тивное, планирование для государственных банков сохранилось. Государствен­ные банки обязаны финансировать государственные предприятия вне зависи­мости от результатов их хозяйственной деятельности. Доля государственных предприятий в общем объеме не возвращаемых долгов составляет около 70% по долгосрочным кредитам и 55% - по краткосрочным.

Во-вторых, это неэффективное использование кредитных ресурсов. Зада­ча превращения сбережений в инвестиции является одной из ключевых для ки­тайской банковской системы. При этом объем депозитов населения в банках со­ставляет более 75% ВВП. Фактически действует монополия четырех государст­венных банков (на них приходится 90% сбережений и более 70% инвестиций) на рынке капиталов. Государственные банки финансируют в основном госу­дарственные предприятия, куда в 90-е гг. поступало 85-90% всех выданных гос­банками кредитов, и продолжают настороженно относиться к частному бизне­су, несмотря на конституционное закрепление его статуса.

В-третьих, низкий уровень такого показателя банковской надежности, как «норматив достаточности капитала (доля собственного капитала в общих акти­вах)». По разным оценкам, только в 1999 г. Китай выпустил специальные каз­начейские обязательства на сумму от 30 (официальные расчеты) до 60 млрд. долл. для того, чтобы довести этот показатель по четырем крупнейшим банкам до рекомендованного ОЕСР уровня 6%. Чтобы повысить его до 10%, т.е. до уровня, считающегося приемлемым для развивающихся государств, Китаю по­требуется почти 100 млрд. долл. (около 10% ВВП Китая).

В-четвертых, высокие затраты на рабочую силу и небольшая производи­тельность труда в китайских банках. В банковском секторе Китая (150 тыс. бан­ков и их отделений) занято 1,7 млн. работников. По показателю «отношение активов к числу занятых» (около 750 тыс. долл.) Китай отстает от всех стан ми­ра. Четверка наиболее крупных китайских банков тратит на оплату труда бан­ковских служащих от 85 до 90% своих доходов.

Вступление Китая в ВТО более остро поставило вопрос о необходимости реформирования китайской финансовой системы. Китайскому руководству предельно ясно, что при существующей слабости китайских банков открытие финансовой системы внешнему миру опасно повторением азиатского кризиса, но уже на китайской территории. С другой стороны, без большей степени фи­нансовой открытости и без финансовой либерализации трудно рассчитывать на массированный приток новых иностранных инвестиций. Вывод был сделан весьма логичный; чтобы открыться, надо укрепиться, т.е. избавить финансовую систему от ее ключевых проблем - тормозов развития.

Доверие китайцев к национальной банковской системе держится на дове­рии к государству. В этом смысле именно государственные банки обеспечивают стабильность системы, хотя и тормозят ее свободно-рыночное развитие. Последовательное осуществление рыночной логики и банкротство нерента­бельных государственных предприятий, имеющих большие долги перед госу­дарственными банками, при одновременной приватизации государственных банков создало бы угрожающую ситуацию. Приватизированные банки, про­должая аккумулировать огромные вклады населения и продолжая в то же вре­мя выступать в роли кредиторов государственных предприятий без надежды на возврат долгов, столкнулись бы с серьезным кризисом ликвидности. При этом прошлое доверие населения к государственным банкам вряд ли может быть пе­ренесено на приватизированные банковские структуры. Последнее обстоя­тельство чревато бегством денег из банков и неспособностью приватизирован­ных банков расплатиться по долгам перед частными вкладчиками.

Поэтому необходимо, «очистить» главные государственные банки от безнадежных кредитов, что, как мы показали, уже начинает делаться, и при­нять меры по стимулированию частного спроса, частных инвестиций.