Основания для признания компании недействительной

Одной из важных целей первой директивы является ограниче­ние круга оснований для объявления компании недействительной. В соответствии со ст. 11 компания может быть признана недей­ствительной не иначе, как в судебном порядке и лишь по одному из следующих оснований:

а) отсутствие учредительного акта либо несоблюдение при об­разовании компании формальностей превентивного контроля или требований закона относительно формы учредительных докумен­тов;

б) предмет деятельности компании противоречит нормам зако­на или публичному порядку;

в) отсутствие в учредительном акте или уставе каких бы то ни было сведений относительно наименования компании, вкладов в ее капитал, величины подписанного капитала или предмета деятельности;

г) несоблюдение компанией положений национального законо­дательства о минимальной оплате уставного капитала;

д) недееспособность всех учредителей компании;

е) вопреки национальному законодательству компания состоит лишь из одного участника.

Приведенный перечень, как указывается в ст. 11, является ис­черпывающим и, казалось бы, должен быть воспроизведен всеми странами ЕЭС в их национальном законодательстве либо полностью, либо в несколько сокращенном виде, что не противоречило бы целям директивы. Однако, например во Франции, этого не произошло.

Основная трудность при имплементации ст. 11 заключалась для французского законодателя в том, что для ограничения кру­га оснований недействительности торгового товарищества первой директивой и действовавшим в момент ее принятия французским законодательством использовались неодинаковые методы: если ст. 11 директивы содержала исчерпывающий перечень возмож­ных оснований недействительности товарищества, то § 1 ст. 360 французского Закона о торговых товариществах 1966 г. представ­лял собой отсылочную норму. В этом параграфе было сказано, что недействительность товарищества должна непосредственно вы­текать из положений Закона о торговых товариществах или из норм ГК Франции о недействительности договора. Что касается Закона 1966 г., то в нем не содержалось ни одного прямо предусмо­тренного случая недействительности торговых товариществ.

Из положений ГК Франции вытекает гораздо больше слу­чаев недействительности, чем перечислено в ст. 11 директивы. Поэтому Закон о торговых товариществах был дополнен следу­ющим положением: «Недействительность товариществ с огра­ниченной ответственностью, акционерных коммандитных това­риществ и акционерных обществ не может основываться ни на пороке воли, ни на факте ограничения дееспособности участни­ков, если только ограничение дееспособности не распространяет­ся на всех учредителей. Не является основанием для объявления указанных товариществ недействительными наличие в договоре условий, запрещенных статьей 1855 ГК» (ст. 7 Ордонанса от 26 де­кабря 1969 г. № 69-1176)¹.

Следует признать, что в данном случае французский законо­датель пошел не по самому рациональному пути, так как очень нелегко, идя от противного, очертить круг, соответствующий ше­сти строго определенным директивой случаям. Как быть, напри­мер, если отсутствует affectio societatis? По французскому праву, «приведенному в соответствие» с положениями директивы, от­сутствие affectio societatis является основанием для признания

торгового товарищества недействительным, а по ст. 11 Директивы

68/151 - нет^[49].

Наиболее подготовленным к имплементации ст. 11 оказалось

законодательство Великобритании, хотя она и не была в момент принятия первой директивы членом ЕЭС. В ст. 13 английского Закона о компаниях 1948 г. вопрос о недействительности компаний был решен предельно просто: компания, получившая регистраци­онное удостоверение (certificate of incorporation), не может быть признана недействительной, так как наличие у нее регистрацион­ного удостоверения является неопровержимым доказательством того факта, что образование компании происходило в строгом со­ответствии с нормами закона.

Директива 68/151 ограничивает возможность признания ком­пании недействительной. Если же решение о недействительности компании все-таки вынесено, какие это будет иметь последствия для сделок, заключенных ею с третьими лицами? Следует ли при­знавать их ничтожными? В связи с этим Б. Голдмэн отмечает, что теоретически признание юридической сделки недействительной устраняет ее ab initio, однако применение данного принципа к торговым товариществам привело бы к неоправданному ущемле­нию интересов третьих лиц^[50]. Поэтому в тех странах, где указанное неблагоприятное для третьих лиц последствие не удается устра­нить с помощью норм закона, судебной практикой были выработа­ны юридические конструкции, позволяющие защитить интересы третьих лиц.

В первой директиве вопрос о последствиях объявления компа­нии недействительной решается следующим образом: факт объяв­ления компании недействительной не наносит ущерба обязатель­ствам компании по отношению к третьим лицам и обязательствам третьих лиц по отношению к компании (§ 3 ст. 12). Решение о не­действительности компании влечет за собой ее ликвидацию по тем же правилам, что и в случае самороспуска компании (§ 2 ст. 12). Иначе говоря, решение о недействительности компании практи­чески лишено обратной силы, что повышает юридическую ста­бильность отношений компании с третьими лицами и внутренних отношений в компании. Этому способствует также положение § 1 ст. 12, согласно которому срок, в течение которого третьи лица мо­гут заявить возражение против недействительности компании, не должен превышать шести месяцев со дня опубликования судебно­го решения о недействительности.