6 § 1 Конвенции

. Эта концепция требует справедливого баланса между сторонами, каждой из которых должна быть предоставлена разумная возможность представлять своё дело в условиях, которые не ставят ее в существенно невыгодное положение по сравнению с ее оппонентом» Необходимость обеспечения равноправия сторон

в состязательном процессе требует, чтобы результат процесса, в том числе в части правовой квалификации исковых требований, был предсказуемым для ^{[236] [237] [238]}

ответчика, в противном случае он оказывается лишен возможности эффективно использовать в качестве средства защиты возражение о пропуске истцом срока исковой давности.

Обратимся к примеру из практики ВАС РФ.²⁴⁰ Истец предъявил в арбитражный суд иск об устранении препятствий в пользовании недвижимым имуществом (негаторный иск). В ходе процесса в порядке статьи 49 АПК РФ истец уточнил исковые требования в виде истребования указанных объектов недвижимости из незаконного владения ответчика, изменив тем самым иск на виндикационный. Обжаловав решение об удовлетворении судом

виндикационного иска, ответчик заявил, что истцом одновременно были изменены предмет и основание иска, в связи с чем ответчик при рассмотрении дела не мог заявить о пропуске срока исковой давности по виндикационному требованию. Судебная коллегия Высшего Арбитражного Суда РФ пришла к выводу, что при уточнении иска не были изменены предмет и основание иска, поскольку «заявленные требования взаимосвязаны», и до принятия решения ответчик не лишен был права заявить о применении срока исковой давности по исковым требованиям.

Ст. 49 АПК РФ не предполагает совершения такого распорядительного действия, как «уточнение», - в действительности по ходу процесса истец изменил предъявленный негаторный иск на виндикационный. В приведенном деле ответчик имел возможность заявить о пропуске срока исковой давности, поскольку при «уточнении» своевременно, то есть до вынесения решения, узнал об изменении истцом правовой квалификации заявленного требования. Однако представим, что суд осуществил переквалификацию искового требования самостоятельно при принятии решения, в отсутствие соответствующего заявления со стороны истца. В силу ч. 2 ст. 199 ГК РФ, принимая решение по делу, суд не может отказать в удовлетворении иска в связи с истечением срока исковой давности без заявления ответчика о его пропуске. Ответчик не имеет возможности

заявить о пропуске срока исковой давности до тех пор, пока полагает, что судом рассматривается негаторный иск, на который исковая давность в силу ст. 208 ГК РФ не распространяется. О состоявшейся переквалификации ответчику станет известно лишь из судебного решения, когда заявлять о пропуске истцом срока исковой давности уже недопустимо.

При фактической индивидуализации иска положение ответчика еще более усугубляется в случае, если переквалификация заявленного требования осуществляется судом вышестоящей инстанции как результат неправильного применения судом первой инстанции норм материального права. Представляется, что с учетом п. 2 ст. 199 ГК РФ при обнаружении вышестоящим судом нарушения норм материального права при рассмотрении дела в суде первой инстанции и заявлении ответчиком о пропуске срока исковой давности применительно к способу защиты нарушенного права истца, предусмотренному правовыми нормами, подлежащими применению, но не примененными судом первой инстанции, суд кассационной или надзорной инстанции должен отменить решение суда первой инстанции с передачей дела на новое рассмотрение.

Помимо этого, возражение ответчика о пропуске истцом срока исковой давности должно рассматриваться как относящееся ко всем потенциальным способам защиты нарушенного права истца, в том числе к тому, который следует считать надлежащим исходя из правильной квалификации установленных судом фактических обстоятельств.

Однако и высказанные предложения не позволяют назвать возражение об

истечении исковой давности в полной мере эффективным средством защиты ответчика в процессе, основанном на фактической индивидуализации иска, принимая во внимание различную продолжительность общего и специальных сроков исковой давности. Если изначально истцом предъявлено требование, срок исковой давности по которому составляет три года, а при принятии решения суд «переходит» к иску, срок исковой давности в отношении которого является сокращенным, ответчик, не будучи заблаговременно поставлен об этом в

известность, также не имеет возможности заявить о пропуске истцом сокращенного давностного срока, если первоначальный иск был предъявлен в пределах трех лет.

Иллюстрацией к сделанным выводам может служить следующее дело из практики ВАС РФ. Между ОАО энергетики и электрификации "Мосэнерго" (истец) и Комитетом по управлению имуществом Москвы в 1997 году был заключен договор, согласно которому спорное нежилое помещение передавалось обществу "Мосэнерго" в аренду. В 1998 году указанное нежилое помещение было продано обществу "Мосэнерго" по договору купли-продажи, заключенному с Фондом имущества города Москвы.

В 2005 году в рамках другого дела арбитражным судом уже был признан обоснованным отказ Г лавного управления Федеральной регистрационной службы по Москве в государственной регистрации перехода к обществу "Мосэнерго" права собственности на спорное помещение. Суд сослался на то, что договор купли-продажи, представленный обществом "Мосэнерго" в качестве основания приобретения права собственности на нежилое помещение, является недействительной сделкой, поскольку выкуп имущества был осуществлен не предусмотренным законом способом, лицом, не имевшим права на приватизацию. Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки не заявлялось и в указанном деле судом не рассматривалось. Спорное помещение ^{[239] [240]}

осталось во владении общества "Мосэнерго", однако собственником этого помещения согласно данным Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним являлся город Москва.

Общество "Мосэнерго" обратилось в суд с иском о признании права собственности к Департаменту имущества города Москвы (ответчик). Департамент имущества предъявил встречное требование об истребовании своего имущества из чужого незаконного владения на основании статей 209, 301 ГК РФ (именно данный встречный иск и представляет для нас интерес). Общество "Мосэнерго" заявило о пропуске срока исковой давности по заявленному Департаментом имущества требованию, указав, что он, как лицо, представляющее интересы собственника, действуя разумно и добросовестно, мог и должен был знать о факте незаконного владения обществом спорным помещением еще в 1998 году после сдачи его в аренду и последующей продажи.

Проверив довод общества "Мосэнерго" о пропуске департаментом имущества срока исковой давности, суд указал на то, что требование Департамента направлено на устранение нарушения права собственности субъекта Российской Федерации (статья 304 Гражданского кодекса) путем освобождения спорного помещения, поэтому, по мнению суда, в силу статьи 208 Гражданского кодекса исковая давность на такое требование не распространяется. В итоге суд отказал в удовлетворении иска о признании права собственности на него общества и удовлетворил встречный иск о его освобождении.

Как видим, предъявленный Департаментом виндикационный иск суд в результате переквалификации рассматривал как негаторный без каких-либо изменений иска непосредственно истцом, и заявление об истечении давностного срока не привело к отказу в удовлетворении иска. Суды апелляционной и кассационной инстанций согласились с выводами суда первой инстанции.

В свою очередь, Президиум ВАС РФ указал, что судами при рассмотрении встречного иска не учтено, что фактическим владельцем спорного помещения является общество "Мосэнерго", которое с 1998 года открыто им владеет и в полном объеме несет бремя по его содержанию. Ссылаясь на разъяснения, содержащиеся в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от

29.04.2010 № 10/22 (пункты 34 и 45)^[241], Президиум ВАС РФ отметил, что предусмотренный статьей 304 ГК РФ способ защиты, на который сослался суд, подлежал применению только в том случае, когда соответствующее имущество не выбыло из владения собственника. В данном же случае требование Департамента имущества о выселении общества "Мосэнерго" из спорного помещения было неправильно квалифицировано судом как негаторный иск, к которому неприменимы нормы об исковой давности. «Основанием иска Департамент имущества указал статью 301 ГК РФ (истребование имущества из чужого незаконного владения), а при рассмотрении виндикационного иска защита владельца обеспечивается правилами об исковой давности, что гарантирует всем участникам спора защиту их прав, интересов, а также стабильность гражданского оборота», - указал Президиум ВАС РФ.

Казалось бы, за этим должен был последовать отказ в удовлетворении виндикационного иска в связи с истечением соответствующего срока исковой давности. Однако далее Президиум ВАС РФ отметил, что суды не дали оценку также тому обстоятельству, что стороны совершили и исполнили ничтожную сделку, ввиду чего правила об истребовании имущества из чужого незаконного владения к отношениям сторон применению не подлежат. «Департаментом имущества фактически заявлено требование о применении последствий признанной судом недействительной сделки купли-продажи в виде освобождения и возврата спорного помещения», и при наличии заявления об истечении срока исковой давности, своевременно сделанного обществом "Мосэнерго", истечение срока давности погашает материальное право на иск об истребовании у него этого имущества независимо от законности владения им. В результате в удовлетворении встречного иска было отказано.

Как видим, в приведенном деле суд первой инстанции переквалифицировал предъявленный истцом виндикационный иск в негаторный, а Президиум ВАС РФ счел, что истцом «фактически заявлено» требование о реституции. Заявление ответчика об истечении срока исковой давности по виндикационному иску было распространено Президиумом ВАС РФ и на требование о реституции. Однако если представить, что истец с самого начала квалифицировал свое требование как негаторное, в суде первой инстанции ответчик не имел бы возможности заявить о пропуске срока исковой давности. Этот вопрос возник бы лишь при рассмотрении надзорной жалобы, когда заявление ответчика о пропуске срока исковой давности уже исключается.