Господство формально-юридического подхода

при игнорировании исторических и нравственно-психологических аспектов вводит науку государственного права в заблуждение – диктат европейских концепций. С такой точки зрения для правоведов оказываются неестественными и ложными русские начала государственного строя, прежде всего, неограниченное самодержавие российского императора.

Так, концепция Монтескье о разделении властей выросла на почве борьбы монарха, земельной аристократии и буржуазии за властные привилегии. Ради обеспечения компромисса в классовой борьбе и появилась теория разделения властей. В истории России подобная борьба не имела места, поскольку класс землевладельцев (дворян и бояр) был зависим от царя, который давал наделы только за службы. И в целом русская история показывает умение власти и сословий найти социальный компромисс, обойтись без крайних форм решения социальных столкновений (сословный мир и соборный принцип устройства жизни). Отсюда единство и неразделенность власти, поиск симфонических, соборных форм решения социальных, политических и религиозных конфликтов. Если на Западе конфликт решался с помощью силы и войны, а потом за счет искусственных юридических институтов – договоров, конституций, теорий разделения властей и верховенства закона (средства примирения с помощи государственного принуждения), то в России споры решались на основе соборных институтов – общинного суда, Земских Соборов, а также с опорой на религиозно-нравственные начала – совесть народа и самодержавного царя, способные усмирить притязания как олигархов, так и дворян и защитить угнетаемый класс крестьян. Поэтому история русского права и государственности не знает разделения властей и господства закона, а преклоняется перед единством власти самодержца и нравственными идеалами совести и добра.

Н.А. Захаров подмечал трудно объяснимое стремление отечественных правоведов привнести в русский государственный строй европейские идеалы и институты. И в наше время звучат актуально слова Николая Алексеевича: «Трудно установить, в силу каких условий происходит это нежелание скроить перчатку юридических концепций по русской руке, вероятнее всего, в силу психо-социологических условий поклонений перед внешней стороной Запада, полнейшего обособления науки права от реальной жизни и пассивности нашей натуры, но, во всяком случае, как с кафедры, так и в литературе мы все время слышим о правовом строе Запада и весьма мало – об общих началах нашего государственного строя»^[857]. Государствовед убежден, что современная наука государственного права раскрывает строй европейских стран, оставляя в стороне своеобразие других государств, в том числе Российской Империи.

О доминировании религиозно-нравственных ценностей в русской культуре пишет и П.Е. Казанский: «Было бы крупной ошибкой, если бы мы, увлекаясь юридическими формулами, просмотрели то, что главным основанием и двигателем жизни является не право, а национальное самосознание, религия и нравственность. Само право только постольку имеет значение, поскольку ему дает освящение нравственность. Право играет в жизни народа великую, но не всеобъемлющую роль, являясь национальным самосознанием народа… Религиозные заповеди глубже проникают в психологию народа, чем внешние обязательные правила права»^[858].

На самобытность русского самодержавия по мысли консервативных юристов оказали влияние три исторических фактора:

- принятие православия, обусловившего мистическое восприятия власти русского монарха и высокое духовное предназначение царской власти;

- частноправовой взгляд русских царей на свою вотчину, породивший патриархальные связи между царем и подданными;

- включенность всех русских сословий и самого царя в общую службу, тягло, при котором ни одно сословие, особенно аристократия не имели каких-либо привилегий и свобод для борьбы за свои интересы.

С точки зрения Н.А. Захарова, русское самодержавие созидалось органически под влиянием византийского православия и развития идеи вотчины. В отличие от Западной Европы с могущественной земельной аристократией и борьбой феодалов за власть, в России владение землей зависело от службы царю. Поэтому аристократия в России была зависима от самодержца и не играла роли конкурента для царя. Взгляд на царство как вотчину порождал патриархальные отношения между царем и народом. Византийское православие освящало власть и возлагало на царя ношу служения и заботы о народе.

На историю русского самодержавия повлияло привитие Петром I к русским условиям концепции абсолютизма и постепенное высвобождение из тягла дворян при Екатерине II, которые соответственно стали настаивать на реформах в европейском духе, в том числе предоставлении особых прав в управлении именно дворянству. Но, на взгляд Н.А. Захарова такой подход к русской государственности расходился с историей и менталитетом народа. Поэтому история XVIII – XIX вв. – сочетание русского самодержавия с европейским абсолютизмом, ослабляющее постепенно связь царя и народа.

Примечательно, что по мысли консервативных правоведов русское самодержавие невозможно объяснить с юридической точки зрения. К царской власти нужно подходить с исторических, психологических и нравственно-религиозных позиций. Прич