Французский гражданский кодекс 1804 г.

Французский гражданский кодекс с полным основанием считается вершиной «первой волны» кодификации частного права. Он оказал более глубокое влияние на народы Западной Европы, чем любой другой кодекс до него.

Подготовка гражданского закона, общего для всей Франции, началась с первых дней революции. Генеральные штаты быстро пришли к убеждению, что необходимо избавиться от многообразия кутюм.

Конституция 1791 г. предусматривала принятие «кодекса гражданских законов, общих для всего королевства» (Раздел первый. Основные положения, обеспеченные конституцией). В 1793-1974 гг. член Конвента Жан-Жак-Режи Камбасерес представил целых три проекта гражданского кодекса, основанных на идеях естественного права. Законодатель их раскритиковал за чрезмерную краткость или, наоборот, подробность и отклонил. Примечательно, что во всех проектах понятие договора оставалось неизменным.

По мере охлаждения революционного пыла французов кодификационная деятельность возобновилась. Характерно то, что члены новой комиссии воздержались от критики римского права. Более того, они превозносили достоинства «писаного разума» и подчеркивали заслуги императора Юстиниана, продолжателем дела которого видел себя Наполеон Бонапарт, духовный руководитель работ.

В частности, один из главных разработчиков проекта кодекса Ф. Биго- Преамне отмечал: «Но поразительный порядок Провидения таков, что для регулирования всех этих отношений необходимо только сообразовываться с принципами, что присутствуют в разуме и в сердце каждого человека. Именно там, в справедливости, в совести римляне нашли суть своего учения, бессмертного благодаря их законодательству».

Почтительные слова в адрес римского права высказал и Ж. Порталис, которому поручено было от трех консулов республики представить на рассмотрение Законодательному совету новый проект гражданского уложения Франции.

В действительности основной материал для будущего кодекса разработчики черпали не из римского права, а из основных записей обычного права (кутюм) и научной традиции, восходящий от гуманистов XVI в. (Донелл, Куяций) к Ж. Дома и Р.-Ж. Потье (особенно в сфере обязательств).

Французский гражданский кодекс (далее - ФГК) представляет собой плод раннего экономического либерализма и вместе с тем, несомненно, является впечатляющим результатом законодательной работы. По структуре и ясности ФГК превосходит и Прусское земское уложение, и Австрийское гражданское уложение. Структура ФГК в значительной мере восходит к научному наследию Робера-Жозефа Потье.

Схема 8.7. Структура Французского гражданского кодекса, 1804 г.

Что касается содержания, составители активно использовали парижскую кутюму вместо Дигест Юстиниана. Ф. Виакер отметил, что ФГК достаточно

далек от немецких кодексов просвещенного абсолютизма. Ему чужда Вольфова концепция обязанностей между сувереном и подданными. Скорее в него заложена идея Руссо о сочетании воли меньшинства с волей большинства и слияния региональных групп, корпораций в единую нацию.

ФГК не внес существенных изменений в понятие договора по сравнению с трактатами Ж. Дома и Р.-Ж. Потье и проектами периода революции. Определение договора (contrat) представляет собой сокращенное изложение дефиниции Р.-Ж. Потье:

«Договор есть соглашение, посредством которого одно или несколько лиц обязываются перед другим лицом или перед несколькими лицами дать, сделать или не делать чего-либо» (ст. 1101).

Выводы того же ученого повлияли на положения об условиях действительности договора (согласие обязывающейся стороны, дееспособность, определенный объект, законное основание, ст. 1108) и основании договора как условия его действительности («обязательство без основания, или на ложном основании, или с незаконным основанием не может иметь никакого эффекта», ст. 1131).

Согласие и форма договора оставлены без пояснений. Мотивировка обязательности договоров заимствована из трактата Ж. Дома: «Заключенные по закону договоры являются законом для заключивших их лиц» (ст. 1134).

В целом Кодекс закрепил систему договоров, предложенную Р.-Ж. Потье (ст.ст. 1102-1106) по критерию возмездности (возмездные и безвозмездные) и соотношению обязанностей в договорном обязательстве (односторонние и двусторонние).

Особо следует отметить, что через правило о применении общих положений к отдельным договорам косвенно получили признание атипичные договоры, а также свобода формы и содержания договоров: «Договоры, как имеющие особое наименование, так и не имеющие такового, подчиняются общим правилам, содержащимся в настоящем титуле» (ст. 1107).

Влияние доктрины естественного права на понятие договора установить сложнее. В частности, ст. 1108 требует только обязывающейся стороны, тогда как, согласно ст. 1101, договор есть соглашение двух или нескольких лиц. Соглашение в романистической традиции принято считать совместным действием. Однако в доктрине естественного права у Гуго Гроция и его последователей понятие соглашения (договора) строилось на обещании одной

359

или обеих сторон, каждое из которых возникало и проявлялось в одностороннем порядке. Внутреннее намерение субъекта формировало его волю, которая затем объективировалась в решении передать контрагенту право на определенную вещь (obligatio ad dandum) или на часть своей свободы (obligatio ad faciendum). Добровольная основа обещания позволяла требовать от должника его исполнения. Такое обещание называлось завершенным, или совершенным (promissio perfecta). В то же время договор считался заключенным лишь после того, как контрагент выразит свое согласие принять обещание. Необходимость акцепта (acceptatio) признавал даже Гроций, чья договорная теория базировалась на обещании должника, а не на согласованном волеизъявлении сторон.

Приверженцы естественного права придавали воле должника и кредитора неодинаковое значение. Поскольку договор в целом и обещание в частности мыслились как передача имущественного права или уступка части своей свободы, первостепенным ученые считали согласие обременяемого должника. Согласие кредитора представлялось вторичным, ибо к нему применялась аксиома «никто не приобретает прав против своей воли». Такую позицию, в частности, энергично отстаивал Х. Вольф (см. выше).

С учетом изложенных представлений о процессе заключения договора понятным представляется требование ст. 1108 ФГК: для действительности соглашения требуется только согласие должника, ведь без согласия кредитора договор, разумеется, не возникнет. В ст. 1108 акцент сделан не на существе, а на действительности соглашения. Как известно, для решения этого вопроса важно установить, имело ли место заблуждение, насилие или обман - словом, все те пороки, которые в большинстве случаев касаются согласия должника, а не кредитора.

Таким образом, кодексы «первой волны» стали триумфом правовой культуры XVIII в. и завершением многовековой традиции общеевропейского права ученых.

Литература

Аннерс Э. История европейского права. М.: Наука, 1996.

Бекленищева И.В. Гражданско-правовой договор: классическая традиция и современные тенденции. М.: Статут, 2006.

Давид Р. Основные правовые системы современности. М.: Международные отношения, 1999. (часть первая, раздел первый: историческое формирование системы).

Длугач Т.Б. Три портрета эпохи Просвещения. Монтескьё. Вольтер. Руссо. М., 2006.

Общее гражданское уложение Австрийской Империи 1811 г. Перевод с немецкого Г. Вербловского. СПб., 1884.

Пахман С.В. История кодификации гражданского права. М.: Зерцало, 2004.

Речь Порталиса, которому поручено было от консулов предоставить на рассмотрение законодательному совету новый проект гражданского уложения Франции // Древнее право. № 2 (14). 2004. С. 202-207.

Французский гражданский кодекс 1804 года. С позднейшими изменениями до 1939 года. Перевод с французского И.С. Перетерского. М.: Юрид. изд-во НКЮ СССР, 1941.

Цвайгерт К., Кетц Х. Введение в сравнительное правоведение в сфере частного права. Перевод с немецкого. Т. 1. М.: Междунар. отношения, 2000. (глава 2: романская правовая семья, §§ 6-8).

Юшкевич В.А. Наполеон Первый на поприще гражданского правоведения и законодательства // Цивилистические исследования. Ежегодник гражданского права. Под ред Б.Л. Хаскельберга, Д.О. Тузова. Вып. II (2005). М., 2006. С. 10-111.