<<
>>

СОЗНАНИЕ, ПРАВОСОЗНАНИЕ И ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОСТЬ

Наблюдаемый ныне поворот науки к человеку как к объекту познания, общения и деятельности, как к субъекту историче­ского процесса обусловил повышенный интерес к главной осо­бенности человека — к сознанию.

Однако этот интерес лишь зарождается. Философия до последнего времени ограничива­лась общими рассуждениями по этому поводу (соотношение бытия и сознания), а психология «в последнее десятилетие забыла о существовании проблемы сознания»1. Иначе дело обстоит в юридической науке, где изучению правосознания уделяется значительное внимание, хотя общее состояние раз­работки сознания в философии и психологии не могло не от­разиться на теоретическом уровне соответствующих правовых исследований. На проблеме правосознания мы остановимся ниже, здесь же выясним вопрос о том, что такое сознание.

Сущность сознания обычно определяется как некое духов­ное состояние, которое субъективно отражает объективность и на этой основе производит, создает, творит2 человеческое знание3. Но в таком случае возникает антимония: если объ-

1 Велихов Е. П., Зинченко В. П., Лекторский В. А. Сознание: опыт меж­дисциплинарного подхода//Вопросы философии. 1988. № 11. С. 10.

2 Чувственное познание отражает лишь то, что видит или осязает позна­ющий. Но если бы наша способность к познанию ограничивалась лишь чув­ственным уровнем, то оно не способно было бы достичь теоретического уровня и двигалось бы лишь по поверхности явлений, улавливая их «гори­зонтальное» движение, но не «вертикальное» проникновение вовнутрь яв­лений, не выявляя их истинного бытия.

3 А. К. Уледов отмечает, что понятия «субъективный фактор» и «человече­ский фактор» являются однопорядковыми; что понятие «человеческий фак-

380

Сознание,правосознание и интеллектуальность

ективность сопоставляется с сознанием, то предполагается, что в самой этой объективности уже существует какое-то зна­ние, предпосылкой которого является сознание. Тогда оказы­вается, что сознание предшествует объективности, которая, однако, является первопричиной сознания, лишь отражаю­щей эту объективность. На наш взгляд, нет иного разреше­ния этой антимонии, как на пути включенности субъектив­ности в объективность в качестве ее составного компонента. В этом случае сознание выступает не как порождение «чис­той» психики, оторванной от объективности, а является про­дуктом самой этой объективности.

Сознание — чрезвычайно объемное, целостное и много­стороннее историческое образование, отнюдь не исходная предпосылка человека, а результат его многовекового разви­тия в общественной среде. Глубоко погружаясь корнями в эту среду, сознание не только питается ее соками, но и попол­няет ее своеобразием индивидуальности.

Однако проблема сознания отнюдь не сводится лишь к вопросу о его вторичности по отношению к первичному — бытию, обоснованием чего, собственно, и ограничивается «исторический материализм» на протяжении многих десяти­летий. Между тем этот тезис бесспорен, и нет нужды его по­стоянно обосновывать, доказывая давно доказанное. Ведь еще Маркс писал, что сознание «с самого начала есть обществен­ный продукт и остается им, пока вообще существуют люди»1.

тор» конкретизирует и дополняет понятие «субъективный фактор». Пытаясь развести эти понятия, он пишет: «Если понятие "субъективный фактор" ис­пользуется при анализе больших социальных групп и общностей людей как субъектов исторического действия, то понятие "человеческий фактор" при­меняется при характеристике по преимуществу личности как социального субъекта» (Уледов А. К. Психологическая перестройка как условие совершен­ствования социалистического общества//Вопросы философии. 1986. № 12. С. 23). Итак, дело свелось не к содержательному, а к количественному раз­личению этих понятий: «субъективный фактор» — большие социальные груп­пы и общности людей, а «человеческий фактор» — личность (и то «по пре­имуществу»!) как социальный субъект. Нам же представляется, что если игнорировать бесплодную игру в понятия, то отмеченные факторы — не од- нопорядковые, а тождественные понятия. Использование же различной тер­минологии имеет лишь то простое значение, что акцентирует человеческую природу субъективного фактора, и не более того.

1 Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 3. С. 29.

381

Проблемы философии права

Недоказанным оказывается многое другое: материальные истоки и материальный субстрат сознания, идеальное пре­образование материального, место сознания в структуре бы­тия и бытия в структуре сознания, онтологический и гносео­логический статус сознания, соотношение общественного и индивидуального сознания, а также сознания и интеллекту­альности, механизм взаимопроникновения нейрофизиологи­ческой и социальной природы индивидуального сознания, взаимодействие типов, видов, уровней и форм сознания, их детерминация огромным количеством и разнообразием ис­торических условий, факторов и обстоятельств, своеобразно проявляющихся в современной действительности, в тенден­ции ее развития, и т. д. и т. п. На некоторых из этих проб­лем мы остановимся в дальнейшем. Здесь же следует сказать еще об одном дискуссионном вопросе.

В нашей психологической и философской литературе вы­двинута классификация двух «слоев» сознания: «бытийное» (т. е. отношение в действительности) и «рефлексивное» (т. е. отношение к действительности)1. При всей терминологиче­ской усложненности данной классификации она есть не что иное, как модификация того же основного вопроса фило­софии. На самом деле «бытийный слой» — это и есть первичность бытия, а «рефлексивный слой» — способность вторичного обратно воздействовать на первичное. Данная классификация, по крайней мере, должна быть дополнена еще одним компонентом — средним, промежуточным «слоем», а именно: «слоем воспроизведения сознанием самого себя». Без этого «слоя» невозможно понять не только природу отраже­ния сознанием бытия в обобщенном виде, но и тем более кон­центрированный характер воздействия сознания на порожда­ющее его бытие. Здесь кроется загадка тончайшего механизма «оборачиваемости» материального в идеальное, нейрофизио­логического в социальное, онтологического в гносеологиче­ское и обратно. Именно в этом «слое» сознания, воспроиз­

1 См.: Выгодский Л. С. Собрание сочинений. Т. I. M., 1982. С. 415; Зин- ченко В. П., Мамардашвили М. К. Проблемы объективного метода в по- знании//Вопросы философии. 1977. № 7; Велихов Е. П. и др. Сознание: опыт...//Вопросы философии. 1988. № 11. С. 5—6.

382

Сознание, правосознание и интеллектуальность

водящего, творящего самое себя, интегрируется как отноше­ние в действительности, так и отношение к действительно­сти. Поэтому в сознании следует, на наш взгляд, выделять ос­новные «слои»: во-первых, сознание, отражающее бытие; во-вторых, сознание, творящее самое себя; в-третьих, созна­ние, преобразующее бытие. Но все эти «слои» различимы только умозрительно, в действительности же они едины. Че­рез второй «слой» индивид обретает интеллектуальность, осо­бенности которой отличают его от других индивидов.

Из сказанного вытекают важные выводы, и не только те, которые уже известны, но и те, которые подлежат исследо­ванию. Сознание — это не только пассивно-созерцательное отражение бытия, но и активное отношение к нему; не толь­ко оценка бытия, но и творчески-созидательная установка на его совершенствование, изменение, преобразование. И чем выше интеллектуальность сознания, тем эффективнее это преобразование.

Если философией и психологией более или менее основа­тельно исследована «отраженческая» функция сознания, то ее установочно-преобразовательная миссия изучена пока явно не­достаточно. Не познан, в частности, тончайший социально- психологический и индивидуально-психологический «перелив» пассивно-созерцательной формы сознания в его активно дей­ствующую форму, без которой, конечно же, никакого преоб­разования осуществить невозможно1. Отсутствие такого позна­ния обусловило то, что единственное средство активизации человеческого фактора обычно усматривается лишь в воспи­тании, просвещении, образовании. Но между знанием и дей­ствием — довольно длительный и сложный социально-психо­логический и индивидуально-психологический путь. Выявив звенья и этапы этого пути, их связи и взаимопереходы, мы не только проникнем в тайны уникального для человека единст­ва биологического и социального, но и генезис, содержание

1 Сознание представляет собой универсальный феномен, охватывающий со­бой не только все без исключения сферы жизни индивида, но и его лич­ностную реализацию, способ бытия и самопознания (осознания себя в ак­те мышления). Именно на этой основе осуществляется действие, деятельность, преобразование бытия.

383

Проблемы философии права

и формы выражения его сознания. Как известно, человек — существо не только социальное, но и индивидуальное. Имен­но индивидуальность, опосредованная социальностью, бли­жайшим образом определяет мировоззренческие позиции и ценностные ориентации, сомнения и переживания, борьбу мо­тивов и выработку целевых установок, принятие решений и направленность деятельности, преодоление противоречий и трудностей в практической жизни, а также многие другие не­повторимые особенности каждой отдельной личности. Все это в системной целостности отражает ее сознательность, интел­лектуальность, волевую целеустремленность.

Как было отмечено выше, в юридической науке сознанию и правосознанию уделяется значительное, хотя и недостаточ­ное внимание. Одно из центральных мест занимает иссле­дование этой проблемы в трудах М. С. Строговича. В тезис­ном изложении выводы этого исследования сводятся к следующему.

1. Сознание есть высшая форма психической деятельности человека, подчиняющая, регулирующая и контролирующая все другие явления психической жизни. Понятие сознания есть понятие психологическое, это явление психической жизни лю­дей. Сознание выражается прежде всего в понимании, в ос­мыслении определенных фактов и положений, затем — в по­становке определенных целей и подыскании средств для достижения этих целей. Деятельность разума — вот что хара­ктеризует сознание как доминирующее явление психики че­ловека. Однако сознанием не ограничивается вся его психи­ческая деятельность. В человеческой психике действуют и иные силы, которые к сознанию свести нельзя (инстинкты, чувст­ва, эмоции и др.). Однотипные, сходные по содержанию, ха­рактеризующиеся общей направленностью, сознания отдель­ных людей образуют общественное сознание, определяемое в конечном счете общественным бытием.

2. Правосознание есть часть (вид) общественного созна­ния, его содержанием являются те взгляды, убеждения, идеи, которые относятся к праву. Право и правосознание — яв­ления, находящиеся в неразрывной связи. Право немысли­мо без правосознания, хотя бы смутного или уродливого. Правосознание же немыслимо без права, которое является

384

Сознание, правосознание и интеллектуальность

для него базой и отправной точкой. Право и правосоз­нание — корреляты. Опираясь на право и являясь его кор­релятом, правосознание в то же время имеет исключитель­но большое значение для законодательства, законности и правопорядка. Правосознание есть мощный фактор законо­творчества, средство совершенствования законодательства, укрепления законности и правопорядка.

3. Как и сознание вообще, правосознание — явление пси- хологическое1, оно есть выражение и проявление разумной, рассудочной деятельности человека, оно рационалистично2. Правосознание по своей природе — это именно сознание пра­ва, а вовсе не чувство, не эмоция, не влечение и не инстинкт. Разумный характер правосознания не следует понимать так, что чувства и побуждения людей не играют никакой роли в правовой жизни. Эти чувства и побуждения в правовой жиз­ни наличествуют всегда, но для права они имеют значение лишь тогда, когда они осознаны, осмыслены, прояснены со­знанием. Правосознание (как и все сознание) организует сфе­ру чувств и побуждений, но к ним не сводится, всегда оста­ваясь сознательной, разумной деятельностью.

4. Формы выражения правосознания различны: признание, уважение, поддержка права, взгляды и убеждения, претенду­ющие на реализацию в законодательстве, критика действу­ющего законодательства, возражение против тех или иных его положений, протест, доходящий до его отрицания, до борь­бы с ним, отношение к законности и правопорядку.

5. Правосознание преломляется и выражается в сознании людей и отдельных групп людей. И правосознание не явля-

1 При этом М. С. Строгович отмечал, что вопросы психологии «до сих пор были вне поля зрения юристов — теоретиков права, и сама дисциплина отсутствует в учебном плане юридических вузов, хотя для юриста психо­логия — наука весьма важная и актуальная. А с вопросами психологии не­избежно приходится сталкиваться при разработке проблемы правосознания» (Строгович М. С. Избранные труды. Т. I. M., 1990. С. 53—54).

2 «Понимать этот рационализм, — писал М. С. Строгович, — следует не в смысле философского рационализма XVII в., выводящего познание не из опыта, а из отвлеченных положений разума, а в том смысле, что именно сознательная, разумная деятельность человека, а не мир чувств и эмоций лежит в основе правосознания» (там же. С. 54).

25 Зак. № 2838 Керимов

385

Проблемы философии права

ется вполне одинаковым. Правосознание отдельных людей и групп людей может иметь существенные отличия в зависи­мости от культурного развития, от среды и воспитания, от многих других причин и обстоятельств. Отсюда вытекает не­обходимость просвещения, образования, повышения куль­турного уровня членов общества в духе уважения права, со­блюдения требований законности и правопорядка.

6. Определяясь, как и всякое сознание, общественным бытием, правосознание в своем развитии подвергается влия­нию других сил (государства, судебных органов, нравственно­сти и др.). В частности, между правосознанием и нравствен­ностью (нравственным сознанием) вообще резкой грани провести нельзя, и прежде всего потому, что правосознание есть в значительной мере и нравственное, этическое сознание. Общим руководящим началом и для правосознания, и для нравственности является критерий справедливости. Различие между ними может быть проведено только по объекту: к сфере правосознания относятся те части сознания (включая и нрав­ственное сознание), которые выражают отношение к праву или претендуют на реализацию в законодательстве. Ясно, что эта грань очень подвижна — в зависимости от объективных усло­вий и уровня культуры она может перемещаться в ту или дру­гую сторону.

7. Правосознание является необходимым средством образо­вания и развития законодательства, т. е. основы законности. Правосознание теснейшим образом связанно с законностью: с одной стороны, правосознание составляет необходимое условие осуществления и укрепления законности, а с другой — законность содействует развитию и укреплению правосозна­ния. Для правильного применения норм права необходимо правильно понять эту норму, уяснить ее смысл и назначение, необходимо разобраться в фактических обстоятельствах каждо­го отдельного случая, понять суть той жизненной ситуации, в связи с которой возник вопрос о применении нормы права, дать правильную оценку рассматриваемому факту, событию, деянию. А все это можно сделать только при наличии разви­того правосознания у тех лиц, которые применяют право.

Для работника государственного аппарата его правосозна­ние играет огромную роль в выполнении им своих должно­

386

Сознание,правосознание и интеллектуальность

стных обязанностей, в его взаимоотношениях с гражданами. Но если он заражен бюрократизмом, проявляет бездушие, склонность к карьеризму и т. п., это непременно отражает­ся на индивидуальном правосознании и искажает его.

М. С. Строгович считал, что проблема правосознания нуж­дается в дальнейшем исследовании на основе конкретного материала правовой жизни нашей страны на различных эта­пах ее развития1. Попытаемся в данной главе реализовать, хо­тя бы частично, это пожелание.

Прежде всего отметим, что наша позиция в трактовке со­знания несколько отличается от философской.

Философия исследует сознание лишь в двух его основных аспектах: гносеологическом и социологическом. Такое ограни­чение философией своих задач представляется нам неоправ­данным. Гносеологическое и социологическое (онтологиче­ское) познание сознания далеко не достаточно, поскольку не менее необходимым является его познание и в аспекте гене- тико-историческом, экономическом, политическом, нравст­венном, правовом социально- и индивидуально-психологиче­ском и т. д.

Вовсе не отрицая различные подходы к познанию созна­ния, мы полагаем, однако, что все эти подходы должны быть объединены и представлены в виде обобщенной теории со­знания. В самом деле, психология занята изучением сознания на индивидуальном уровне, социология — на уровне обще­ственном, теория права — в правовом аспекте, экономика — с точки зрения экономических процессов и т. д. и т. п. Но в любом случае исследователь добьется успехов, опираясь на об­щую теорию сознания, обобщающую достижения всех обще­ственных и естественных наук в данной сфере.

С другой стороны, философия ограничивается в исследова­нии сознания двумя видами: обыденным и теоретическим (ра­циональным, научным). Но не менее важным является проме­жуточный между ними или относительно самостоятельный его вид, а именно: практическое сознание, имеющее свою специ­фику и играющее весьма существенную роль в общественной

1 См.: Строгович М. С. Избранные труды. Т. I. С. 50-60, 130-136.

25*

387

Проблемы философии права

жизни, в воздействии на процессы государственного управле­ния и правового регулирования общественных отношений.

Особенность правового познания выражается в диалекти­ческом соединении трех различных видов (или уровней) со­знания: обыденного, непосредственно (эмоционально) отра­жающего правовые отношения людей в их повседневной жизнедеятельности; практического, основанного на опыте правового строительства, правотворческой и правореализу- ющей деятельности; научного, теоретического, рационально­го, связанного с исследованием того круга явлений, позна­ние которых необходимо для решения правовых проблем.

Все эти виды (уровни) сознания, обусловленные интере­сами тех или иных социальных групп, конфликтами между передовыми и отсталыми взглядами, переплетаются, влияют друг на друга и оказывают в своей совокупности существен­ное воздействие на правотворческую и правореализующую деятельность. Нельзя игнорировать обыденное сознание в процессе создания правовых норм и их реализации, посколь­ку в них должны быть отражены интересы людей, возника­ющие в их непосредственном общении друг с другом, выра­жены в гармоническом сочетании специфические традиции отдельных классов, наций и народностей, социальных слоев с общей волей всех членов общества1. Но правотворчество и

1 «Обыденное сознание, как правило, не осуществляет рефлексии над свои­ми глубинными основаниями. Человек в повседневной жизни понимает, что такое пространство, время, добро, зло, справедливость и т. п., и соот­ветственно этому пониманию оценивает конкретные события, поступки и действия других людей. Но он обычно не задумывается над смыслами этих категорий, и если речь пойдет об их определении, о выявлении их связей и отношений, то обыденное мышление не может решить. Их решает фи­лософия. Она осуществляет рефлексию над универсалиями культуры, вы­носит их на суд разума, превращает в особые идеальные объекты, с кото­рыми философ затем оперирует так же, как математик с числами и геометрическими фигурами, изучая их свойства и отношения» (Степин В. С. Философия на рубеже веков//Вестник Российской Академии наук. Т. 67. 1987, май. № 5. С. 388).

С этими соображениями нельзя не согласиться, но с единственным до­полнением: связи и отношения указанных (и иных) универсалий культу­ры решает не только философия, но и все другие гуманитарные и обще­ственные науки, в том числе правоведение и прежде всего философия права.

388

Сознание, правосознание и интеллектуальность

правореализация не достигнут действенности, если они не опираются на практическое сознание, обладающее достоин­ством «непосредственной действительности», опытом воздей­ствия на реальные общественные отношения, общественное бытие. И наконец, сложность регулируемых законодательст­вом общественных отношений, необходимость рационально­го их осмысления и определения оптимальных путей их раз­вития требуют выработки научного сознания в процессе правотворчества и правореализации. Научный уровень соз­нания является высшим уровнем осознания действительно­сти и определения ее преобразования. На этом уровне соз­нание обретает объективно-закономерное, наиболее полное, систематизированное, универсальное значение. Тем самым знание становится условием осуществления научно обосно­ванного управления обществом, эффективного регулирова­ния соответствующих общественных отношений.

Своеобразие правового познания заключается в том, что оно интегрирует, синтезирует, в снятом виде вбирает в себя обы­денное, практическое и научное сознание, хотя роль каждого из них в создании и реализации правовых норм отнюдь не рав­нозначна. Ведущая роль принадлежит научному, теоретическо­му, рациональному сознанию, которое освобождает правотвор­чество и правореализацию от устаревших форм обыденного сознания, «возвышает» практическое сознание до уровня по­нимания закономерных тенденций общественного развития и т. д. Иначе говоря, в процессе правотворчества и правореали- зации не просто воспроизводятся ценностные ориентации обыденного или практического сознания, — они критически осмысливаются и преобразуются с учетом научно обоснован­ной общественной целесообразности.

В исследовании сознания одной из важных проблем яв­ляется обнаружение динамики его перехода от одного вида (или уровня) к другому, не только «возвышения» от обыден­ного сознания к практическому и теоретическому, но и воз­вращения от теоретического к обыденному и практическо­му. Анализ этих переходов имеет исключительное значение, поскольку позволяет теоретические знания превращать в пра­ктическое сознание и действие, обогащать не только прак­тическое, но и обыденное сознание, превращая его в рацио­

389

Проблемы философии права

нальное. Нетрудно понять, какое огромное значение имеет этот механизм связи и взаимодействия различных видов (уровней) сознания для познания и использования правосознания в ин­тересах как правотворчества, так и правореализации. Нынеш­няя практика демократизации правовой жизни настоятельно требует массовой ориентированности правового сознания на выработку теоретически обоснованных и практически оправ­данных правовых решений, обогащения людей знанием дей­ствующего законодательства, умения ориентироваться в обста­новке, имеющей правовое значение, предвидения правового развития и т. д. Очевидно, что эти задачи не могут быть успеш­но реализованы традиционной трактовкой правосознания, тре­буется исследование правосознания в единстве со всем ком­плексом видов (уровней), аспектов и направленности сознания. Только в этом случае познание правосознания при­обретет научный характер, будет успешно использовано в реа­лизации правовой реформы.

Из сказанного вовсе не следует, что обыденное1 и тем более практическое сознание выступают лишь в негативном качестве, как противостоящие научным тенденциям правотворческого и правореализующего процесса. Обычно можно наблюдать как

1 Лишь гносеологическая трактовка обыденного сознания, доминирующая в философской литературе, повлекла за собой одностороннюю его оценку, отвлекла от исследования многообразных его онтологических форм, их свя­зей, отношений, взаимопроникновений и взаимодействий. Да и само обы­денное сознание, как категория лишь гносеологической значимости, обед­няло, сужало его много- и разнообразие, способствовало представлению о нем как о низшей, неполноценной, созерцательно-пассивной форме отра­жения действительности. Между тем обыденное сознание, и особенно обы­денное правосознание, воплощает в себе огромное богатство индивидуаль­ного и общественного бытия, оснащение многолетним опытом людей, выступает активным фактором общественного сознания и действия, преоб­разующим мир. Вместе с тем нельзя не видеть и отрицательные моменты обыденного сознания, в том числе и обыденного правосознания, к кото­рым относятся, например, стихийность его формирования и развития, не­редкая искаженность представлений о действительности, общественно опас­ная направленность действий, основанных на ложной убежденности, и т. д. Именно поэтому необходимо не только познавать, но и использовать обы­денное сознание не изолированно, а в контексте с другими видами (уров­нями) сознания, воспитательными и иными мерами стимулировать его «воз­вышение» до теоретического уровня.

390

Сознание, правосознание и интеллектуальность

раз обратную картину. Так, обыденное сознание, непосред­ственно реагируя на потребности общественной жизни, фик­сирует внимание законодателя на необходимости создания, изменения или прекращения действия соответствующих пра­вовых предписаний. До того, как та или иная проблема пра­вового опосредования общественных отношений становится предметом научного исследования, она осмысливается на уровне практического сознания, актуализизирующего необхо­димость нормативного, общеобязательного и обеспеченного государственным принуждением регулирования данных отно­шений. Научное сознание, учитывая состояние обыденного со­знания и особенно опираясь на опыт практического сознания, способствует созданию глубоко и всесторонне обоснованных правовых норм, в процессе своей реализации изменяющих, преобразующих и развивающих общественные отношения в соответствии с потребностями общества. Более того, практиче­ское сознание может и восполнять в правотворчестве теорети­ческое сознание в тех случаях, когда исключается возможность научного обоснования в определении путей и методов правово­го регулирования. Здесь не следует забывать о том, что в обще­стве проявляют себя и такие закономерности, которые еще не обнаружены, не открыты и направление действия которых нам еще неведомо. И вполне, на наш взгляд, можно допустить, что отсутствие представлений об этих закономерностях заменяет­ся субъективистскими правовыми решениями, освещаемыми или оправдываемыми лишь многолетним практическим опы­том. Вот почему правовое познание должно критически отно­ситься к данным и аргументам практического сознания, про­верять их истинность научными методами. Лишь после этого осознание опыта правотворческой и правореализующей прак­тики может быть включено в содержание научного знания. Обогащенное практикой создания правовых норм и их реали­зацией, правотворчество и правореализация не только подни­маются на более высокую ступень, но и оказывают обратное воздействие на элементы практического сознания, от которых оно отталкивалось при своем «возвышении».

Не следует забывать и того обстоятельства, что в истори­ческом развитии иной раз вместо объективных закономер­ностей действует, как мы отмечали выше, такая совокупность

391

Проблемы философии права

случайных факторов, которая представляет собой силу, сводящую необходимость на нет. При такой ситуации юри­дическая наука пока остается бессильной (поскольку была ориентирована лишь на изучение объективных закономерно­стей), и приходится опираться лишь на практический опыт, интуицию или действовать методом проб и ошибок.

Сочетание обыденного, практического и теоретического правового сознания проявляет себя столь же очевидно не только в правотворчестве, но и в правореализации, менее все­го разработанной в юридической науке. Ограничимся лишь одной иллюстрацией. Искаженное правосознание лица, со­вершившего преступное деяние и несущего соответствующее наказание, должно быть исправлено уже в период реализа­ции этого наказания, что при действующей исправительно- трудовой системе достигается, к сожалению, крайне редко. Более того, эта система зачастую усугубляет искаженное пра­восознание до такой степени, что становится источником еще более опасной преступности. Между тем до сих пор сущест­вующая закрытость исправительно-трудовой системы лиша­ет общественность возможности навести в ней должный по­рядок, превратить ее в действительно исправительную, трудовую в соответствии с принципами гуманизма, справед­ливости и человеческого достоинства.

Качество любого уровня правосознания находится в пря­мой зависимости от интеллектуальности лиц, осуществля­ющих правотворчество и реализацию правовых установлений. Интеллектуальность имеет существенное значение для обще­ственной практики, в том числе и юридической, прежде все­го потому, что определяет жизненную позицию личности, культуру ее мышления, характер межличностного общения, социальную активность, отношение к праву, законодатель­ству и законности.

Вспомним те надежды, с которыми народ воспринял пе­рестройку, но, увы, прав оказался известный русский фило­соф Лев Шестов, отметивший поразительный парадокс: «Об­ман и иллюзии умеют служить людям не хуже, чем истина»1.

1 Шестов Л. Сочинения. Т. I. M., 1993. С. 48.

392

Сознание, правосознание и интеллектуальность

Охвативший наше общество тотальный кризис выразился не только в материальной необеспеченности и обнищания значительного большинства населения страны, но и повлек за собой духовное оскудение, интеллектуальное обеднение, нравственную деградацию. Эти пагубные «надстроечные» последствия, в свою очередь, обратно воздействуют на даль­нейшее углубление социального кризиса, в том числе в ма­териальной сфере.

Надежда на возрождение предполагает «перестройку пе­рестройки», «реформирование реформы», восстановление утраченных духовных ценностей, их приращение и прогрес­сивное развитие.

Нет слов, разумные реформы нужны всем, возврат к ста­рому объективно невозможен. Но на естественный вопрос: каковы цели, содержание, сроки, ожидаемые результаты этих реформ? — ответить в течение многих лет правительст­во не в состоянии.

Многие журналисты, политики и общественные деятели охотно (и нередко справедливо) осуждают тоталитарный ре­жим, застой и волюнтаризм, неоправданные потери в Вели­кой Отечественной войне, бессмысленность афганской аван­тюры, преступность чеченской бойни и многое другое, не называя виновных лиц. Но те же деятели стыдливо (или трус­ливо?) умалчивают об ответственности тех, кто непосредствен­но виноват в наступившей катастрофе. Помалкивает даже «мозг страны» — Российская Академия наук.

Между тем в обществе имеется категория лиц, не только гражданский, но и профессиональный долг которых — оп­ределить виновных и степень их виновности на основе тща­тельного исследования обстоятельств дела. Это многочислен­ный корпус юристов. Увы, пока молчат и они.

Зрелость правосознания индивида, повторим, зависит от уровня его интеллектуальности, которая, однако, вовсе не яв­ляется наследственным благоприобретением или замкнутой в самой себе ценностью. Она представляет собой тот особый склад ума и характера, который вырабатывается самим чело­веком в процессе практической деятельности, общения с дру­гими людьми в условиях жизнедеятельности всего общества. Яркая интеллектуальность, своеобразие ее сознания, само­

393

Проблемы философии права

бытность мышления, оригинальность действия всегда проти­востояли и противостоят тусклой посредственности, невос­приимчивой к новому, неспособной к творческому дерзанию и активному созиданию.

В победе интеллектуальности над посредственностью зна­чительную роль призвано сыграть государство. Оно лишь в том случае не будет представлять собой механическое объ­единение безликой массы, инертной, косной и равнодушной, если каждый его гражданин (или, во всяком случае, большин­ство граждан) обладает индивидуальностью, утверждает себя как личность, обладает развитым самосознанием, интеллек­туальностью, активностью, ставит себя в центр политической, экономической и духовной жизни. В том же случае, если гражданин пассивно, бездумно подчиняется «общегосударст­венному» и не утверждает, не развивает своей особенности, индивидуальности, государство превращается в механический агрегат, в мертвую машину, лишенную жизнеутверждающе­го начала. Государственная система тем устойчивее, чем выше интеллектуальное разнообразие его граждан. В этом разно­образии потенциально содержится и реализуется самоорга­низация и приспособление к будущим изменениям. При этом, однако, индивидуальность личности не должна пере­растать в исключительность, превращая других в исполните­лей своей воли и тем самым лишая их самостоятельности, индивидуальности, свободы. Способствуя этому, государст­во само превращается в деспотию. Стремление «сильной» личности к исключительному самоутверждению уничтожает индивидуальность других граждан и индивидуальность самой себя. Если же эта «сильная» личность взобралась на верши­ну государственной власти, то со временем авторитет госу­дарства рухнет в силу внутренней противоречивости: с одной стороны, оно требует признания своей исключительности, аб­солютной, ничем не ограниченной власти, а с другой — не признает свободы, творчески-интеллектуального духа своих же подданных. Разве мы не были и не являемся ныне сви­детелями того, как посредственность, случайно оказавшаяся у руля государства, тянет за собой себе подобных? Таким об­разом сформировавшаяся пирамида власти становится, ес­тественно, неспособной принимать разумные решения, бес­

394

Сознание, правосознание и интеллектуальность

помощной в своих действиях. И тогда наступает посредст­венность самой жизни, отрицающая и, более того, преследу­ющая интеллектуальность. Со временем деспот теряет силу, вынужденно уходит в отставку, освобождая место «демокра­тии». Но эта «демократия», свергнув деспота, пытается занять его место в государственной иерархии, создавая себе нового кумира с диктаторскими наклонностями. Однако, как извест­но, если история повторяется, то она из трагедии превраща­ется в фарс. Хочется выразить твердую уверенность в том, что разум, мудрость и исторический опыт русского народа не допустят фарса; что этот народ добьется подлинной де­мократизации своего государства и общества.

Человек по определению нуждается в самореализации. Его богатство отнюдь не только в материальном благополу­чии и потреблении, но и в реализации интеллектуальности. Несомненно, без достаточного, разумного материального обеспечения жизни нет интеллектуального развития личности; материальное удовлетворение естественных потребностей человека — необходимое условие, базис, основание его не только физических, но и духовных сил. В этом аспекте ин­теллектуальность выступает как единство материального и ду­ховного, объективного и субъективного.

Интеллектуальность как научная проблема должна рас­сматриваться в контексте сказанного. При этом не следует упускать из виду, что интеллектуальность — это не только определенная данность, основная предпосылка сознательной деятельности личности, но и одновременно объект, на кото­рый можно и имеет смысл воздействовать определенным об­разом, в том числе и правовыми средствами. И именно здесь открывается широкое поле для исследования «деятельност- ного» аспекта правовой теории. Если интеллектуальность традиционно понимается как высшая форма сознания, то ее «деятельностный» аспект приобретает первостепенный инте­рес для правовой теории, выводя ее на поведенческий меха­низм субъектов правоотношений, в процессе которых пра­вовое общение одного субъекта с другим не может быть осуществлено без выхода за пределы индивидуальности од­ного из субъектов данного отношения в силу правового вза­имодействия с другим субъектом.

395

Проблемы философии права

При исследовании проблем интеллектуальности не следует упускать из виду и другой тонкий психологический момент. Возвышение интеллектуальности иногда сопровождается и антиинтеллектуальными тенденциями. Преувеличенное мне­ние иного «интеллектуала» о своих способностях, дарованиях, талантах и других достоинствах, как ни странно, характерно для тех, кто менее всего ими наделен. Гипертрофированное представление о личных качествах перерастает в высокоме­рие, в превосходство над другими членами общества, приво­дит к «наглости» и непререкаемости своих суждений, нетер­пимости к критике и полному отсутствию самокритики. Интеллектуальность у таких личностей превращается в свою противоположность и наносит огромный вред общественной и личной жизни людей.

Интеллектуальность — один из основных признаков инди­видуальности, которая обретается только в обществе, где про­исходит совместная деятельность людей с их связями и отно­шениями. И в этом смысле люди творят друг друга. Без индивидуальности человек не сможет сделать ни одного ша­га по пути достижения внешней и внутренней свободы, твор­чества и созидания. Отсутствие индивидуальности превраща­ет человека из личности в объект манипулирования со стороны кого угодно, в том числе и государства. В этой свя­зи интересны высказывания ряда выдающихся мыслителей. Так, Бертран Рассел писал: «Власть государственных установ­лений над людскими верованиями всегда была очень велика — с самой поры возникновения больших государств... Нельзя от­рицать перед лицом очевидности, что вполне даже возможно, что, обладая хорошей вооруженной поддержкой, власти спо­собны довести население своей страны до состояния фанатич­ных лунатиков. Имея достаточную власть, было бы, наверное, столь же легко довести население до состояния нормальности и разумности, но слишком многие правительства не желают идти этим путем...»1

Питирим Сорокин отмечал: «...судьба любого общества за­висит прежде всего от свойств его членов. Общество, состо­

1 Рассел Б. Очерки об интеллектуальном убожестве//Независимая газета- Наука. 1998, февраль. № 2. С. 15.

396

Сознание, правосознание и интеллектуальность

ящее из идиотов или бездарных людей, никогда не будет обществом преуспевающим. Дайте группе дьяволов велико­лепную конституцию, и все же этим вы не создадите из нее прекрасное общество. И обратно, общество, состоящее из та­лантливых и волевых лиц. неминуемо создает и более совер­шенные формы общежития.

Легко понять отсюда, что для исторических судеб любо­го общества далеко не безразличным является, какие каче­ственные элементы в нем усилились или уменьшились в та­кой-то период времени. Внимательное изучение явлений расцвета и гибели целых народов показывает, что одной из основных причин их было именно резкое качественное из­менение их населения (так у автора. — Д. К.) в ту или дру­гую сторону»1.

И наконец, П. Я. Чаадаев заключает: «Горе народу, если рабство не смогло его унизить, — такой народ создан, чтобы быть рабом»2.

Отметим еще одно соображение Б. Рассела, с которым трудно согласиться. Он заключает: «Говорят, что человек — существо разумное. Всю свою долгую жизнь я настойчиво ис­кал аргументы в пользу такого утверждения... Даже напро­тив. Мне доводилось видеть лишь то, как неумолимо погру­жается наш мир все глубже и глубже в состояние всеобщего безумия»3.

Вопреки мнению Рассела человек действительно существо разумное. И об этом свидетельствуют, в частности, произведе­ния самого Рассела, как и десятки тысяч произведений чело­веческого таланта, гениальности. Да, конечно, мир погружает­ся все глубже и глубже в состояние всеобщего безумия. Да, конечно, государства, правительства, обладая вооруженной поддержкой, способны довести население своих стран до со­стояния фанатичных лунатиков, рабов, безвольных, пассивных существ. И тем не менее это вовсе не противоречит разумно­сти человека, ибо свое убожество и нижайшее состояние он

1 Сорокин П. А. О русской нации. Россия и Америка. М., 1992. С. 84.

2 Цит. по: Вопросы философии. 1986. № 1. С. 121.

3 Рассел Б. Очерки...// Независимая газета-Наука. 1998, февраль. № 2. С. 15.

397

Проблемы философии права

начинает со временем понимать, и не только понимать, но и сопротивляться им, действовать, добиваться победы над свои­ми угнетателями. То же происходит и с населением, но зна­чительно медленнее, осторожно, с оглядкой «как бы хуже не было».

Глава 21

<< | >>
Источник: Керимов Д.А.. Методология права. Предмет, функции, проблемы философии права. 2-е изд. М.: Аванта+,2001. - 559 с.. 2001

Еще по теме СОЗНАНИЕ, ПРАВОСОЗНАНИЕ И ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОСТЬ:

  1. 12.2. Виды правосознания. Уровни правосознания. Роль правосознания в правотворчестве и реализации права.
  2. Для рассмотрения вопроса о взаимном влиянии правосознания, эко­номического и политического сознаний необходимо выяснить ряд обстоя­тельств.
  3. Глава 2. Экономическое и политическое сознание как факторы влияния на среду формирования правосознания
  4. 33. Правосознание: понятие, структура, виды, уровни. Правосознание юристов.
  5. 12.1. Понятие и структура правосознания. Соотношения права и правосознания
  6. УЧЕНИЕ О НООГЕНЕЗЕ, ЭВОЛЮЦИИ И ЭКОЛОГИИ ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫХ СИСТЕМ, ТЕОРИЯ ИНТЕЛЛЕКТА И ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНАЯ ЭНЕРГИЯ
  7. ОПЫТЫ ПРИМЕРНЫХ РАСЧЕТОВ ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОЙ ЭНЕРГИИ И СРАВНИТЕЛЬНОГО АНАЛИЗА ДЕЯТЕЛЬНОСТИ В ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОЙ СФЕРЕ
  8. 5.5. ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫЙ МЕНЕДЖМЕНТ (УПРАВЛЕНИЕ), ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНАЯ ПОЛИТИКА (ИСКУССТВО УПРАВЛЕНИЯ) В XXI ВЕКЕ
  9. § 1. Правовое сознание и культура в системе общественного сознания
  10. ЭВОЛЮЦИОННО-ИНФОРМАЦИОННАЯ МОДЕЛЬ СОЗНАНИЯ Эволюция сознания
  11. Правосознание
  12. ВИДЫ ПРАВОСОЗНАНИЯ
  13. Правосознание
  14. § 1. Понятие правосознания
  15. Виды правосознания
  16. 1.Понятие правосознания.
  17. 2.Виды правосознания
  18. 3.Дефекты правосознания.