f ИЗ «РИГВЕДЫ»

¹ Переводы T. Елизаренковой

ГИМН ИНДРЕ

Индры деяния хочу возгласить ныне:

Первые, что совершил владетель палицы.

Он убил дракона, он просверлил устья рекам. Он рассек мощные чресла гор.

Он убил дракона, что покоился на горе. Твашатар для него выточил звучную палицу.

Как коровы мычащие спешат к телятам,

Так прямо к морю сбегаются воды.

Как бык взъяренный, он выбрал себе сому.

Ha празднествах этих он упился Выжатым. Щедрый, он схватил палицу и метнул ее.

Он убил перворожденного из драконов.

Ты убил перворожденного из драконов,

И перехитрил все хитрости хитрецов,

И породил солнце, и небо, и утреннюю зарю,

И тогда поистине не стало тебе противника.

Индра убил врага, самого страшного, бесплечего,

Вритру убил палицей — великим оружием.

Как дерево без ветвей топором обрубленных,

Вритра лежит, дракон, прильнув к земле.

Как неумелый боец в задоре хмельном, вызвал он Мужа, силой всевластного, упоенного Дважды Выжатым. Испытания своим оружиемВритра не вынес.

Он повержен, враг Индры, с проломленным носом.

Безногий, безрукий, он боролся с Индрой.

Тот палицей хватил его по затылку.

Холощеный, пожелавший стать образцом быка,

Вритра, разбросанный, лежал во множестве мест.

Через него, лежащего, как тростник разрезанный,

Текут, перекатываются воды Ману.

Некогда Вритра сковал их величиной своей,—

Теперь у ног их лежал дракон.

Стала иссякать сила жизни у матери Вригры.

Индра метнул в нее смертельным оружием.

Родительница была сверху, и сын был снизу.

Дану лежит, словно корова с теленком.

Среди непрестанных, среди неутешных Струй водяных тело сокрыто.

Воды омывают тайное место Вритры.

Bpar Индры в долгую тьму опустился.

Жена Дасы, драконом хранимые, — воды Стояли скованные, как коровы — силою Пани.

Выход водам, закрытый накрепко,

Индра дал, убивши Вритру.

Тониной в конский волос ты стал, когда Он тебя по зубцу ударил. Бог единый,

Ты завладел коровами, ты завладел сомой, о муж.

He помогли ни молния ему, ни гром,

Ни дождь и град, которые он рассыпал.

Индра и дракон сражались,'

И навеки победителем стал Щедрый.

Когда же почел ты мстителем за дракона,

Если в сердце твоем — убийцы — родился страх,

Когда ты несся через девяносто и девять потоков, Пересекая пространства, как испуганный орел?

Индра, царь движущегося и отдыхающего,

Безрогого й рогатого, крепко он держит палицу!

Вот он как царь правит народами!

Он объял все, как обод — спицы!

Индра — верховное божество пантеона «Ригведы», бог грома и молнии, олицетворяющий воинскую силу. B «Риг- веде» прославляются многие подвиги Индры, в данном гимне — главный среди них: убийство демона Вритры, сковавшего течение рек.

Дракон — то есть Вритра.

Твашатар — богсозидатель, строитель, мастер.

Сома — название растения и обожествляемого сока этого растения, который служил священным ритуальным напитком для богов, в первую очередь — для Индры. Выжатый, далее: Дважды выжатый... — B процессе приготовления напитка из сомы полувыжатые стебли растения заливали водой и, когда они разбухали, вновь выжимали из них сок.

Щедрый — эпитет Индры.

...пожелавший стать образцом быка... — бык здесь — олицетворение мужской силы.

Ману — прародитель людей, первый человек на земле.

...у матери Вритры — у Дану; по ее имени ее потомки — демоны, враждебные богам, зовутся данава.

Даса — враги арийских богов в «Ригведе»; в данном стихе Дасой назван Вритра.

Пани — название класса демонов, спрятавших в пещере похищенных коров. Победителем Пани также является Индра.

...родился страх...— Согласно нескольким вариантам мифа об Индре и Вритре, Индра, убив дракона, бежал и некоторое время скрывался, по одним версиям — не будучи уверен в полной победе, по другим — опасаясь расплаты за совершенное убийство.

ГИМН АШИ

Царь жертвенной соломы, хотар посреди дома, Бича повелитель, Агни, принести готовый Жертву обоим мирам.

Он, сын праведной силы,

Издали, как Сурья, пламя свое простирает.

О, достойный жертвы, идущийиздалека,— в тебя Небо само вершит сполна жертвоприношение, о царь.

Tpex виталищ хозяин, подобный крылу, достигающему до цели, Прими возлияния жертвенные, дары людей!

Царь дерева, чей жар наисильнейший, в венце из спиц, Вспыхнул, разросся, как бич возницы в пути.

Он словно как бесхитростный скакун,

Бессмертный по воле своей, беспрепонно сущий в растениях.

Этот Агни прославился в доме, как бегун,—

Нашими громкими хвалами, — как знаток всех сущих, Пожиратель дерева, как скаковой конь,

Что выигрывает награду своим уменьем,

Как отец Ушас, возбужденный к соитью приношением жертвы.

Вот они восхищаются его блистаньем,

Когда он стелется по земле, легко обтесывая деревья,

Как бегун, что срывается с места по знаку!

Как неисправный должник, метнулся он по земле иссушенной!

O скакун, от хулений оборони нас,

Когда возжигает тебя, о Агни, вместе с другими Агни!

Ты приносишь богатство, ты пресекаешь беды.

Да возликуем мы, доблестные, живя сто зим!

КОММЕНТАРИИ

Агни — один из главных богов ведийскогопантеона, огонь и бог огня во всех его ипостасях: огонь домашнего очага, жертвенного костра, молнии и т. д. Согласноведий- ским представлениям, Агни своим пламенем передает жертву от людей богам, с чем связана его функция посредника, божественного жреца.

Хотар — один из четырех главных жрецов ведийского жертвоприношения.

...обоих мирам — то есть земле и небу.

Сын праведной силы — эпитет Агни, связанный с его происхождением: ритуальный огонь добывали сильным трением друг о друга двух кусков дерева.

Сурья — бог Солнца.

Три виталища (или три мира) — земля, небо и воздушное пространство.

Ушас — богиня утренней зари.

ГИМН COME

Выпущены соки, как обычай велит, Ha путь истины — дивные,

Знающие дорогу свою.

C потоком сладости мчит вперед,

ныряет в воды великие,

Жертва из жертв, достойный хвалы.

Впереди запряженной речи мчит.

Бык в сосуде ревет деревянном,

K сидению мчит — истинный жертвенный дар.

Когда растекается провидец вокруг,

B силы рядясь, мужские и провидческие, Победитель, он жаждет солнце завоевать.

Очищаясь, он берет в осаду врагов,

Как царь племена супротивные,

Когда жрецы дают движенье ему.

Любимый по овечьей цедилке кружит: Пламенно-рыжий в сосудах сел деревянных.

C молитвой соперничает певец.

K Вайю, Индре, Ашвинам идет Он со своим опьянением.

C радостью — по законам его.

Волны сладости, очищаясь, несут Митру с Варуной, Бхагу,

Всю его мощь сознав.

O два мира, подайте богатства нам,

Чтобы наградой сладости завладели мы!

Славу, сокровища завоюйте нам!

КОММЕНТАРИИ

Гимн Соме — ритуал жертвоприношения сомы — один из основных в «Ригведе», и с ним связано большое число ее гимнов.

B 1 стихе гимна — сравнение со скачками: выжатые соки сомы — скаковые кони.

...в сосуде ревет... — в специальном сосуде сома смешивается с водой. Соки сомы очшцают, пропуская через цедилку или сито, сделанные обязательно из овечьей шерсти.

Слово пламенно-рыжий — двузначно, так как это слово значит также «конь».

K Вайю, Индре, Ашвинам... — сома летит в небеса к богам. Первым его пробует ветер Вайю, затем остальные боги. Ашвины — два близнеца, божества солнечного света, индийские диоскуры.

Митра, Варуна, Бхага — боги-адитьи (сыновья богини

Адити), число которых в «Ригведе» колеблется от двух до восьми: адитьи — божества, связанные с культом солнца, большей или меньше степени осуществляющие функции правителей неба и земли, хранителей закона и карателей за грехи.

ГИМН ВАРУНЕ

Того могуществом умудрены поколенья,

Кто оба мира порознь укрепил, сколь ни огромны они, Протолкнул небосвод он вверх высоко,

Двуединым взмахом светило толкнул и раскинул землю.

K самому себе я обращаюсь ныне:

«Когда я стану близким Варуне?

Насладится ль безгневно он моею жертвой?

Когда же обрадуюсь я его милости?»

Вопрошаю себя о грехе своем, понять жажду, о Варуна, Прихожу к умным, пытаю расспросами.

Bce одно и то же говорят мудрецы:

«Ведь этот Варуна на тебя же и гневается».

Что за грех величайший несу, о Варуна,

Если хочешь убить слагателя гимнов хвалебных, друга?

He таи правду, о бог, ведь тебя не обманешь, о Самосущий. Вот я иду поклониться тебе, пока не свершен грех!

Отпусти же прегрешения предков нам!

Отпусти и те, что сами мы сотворили!

Отпусти, Васиштху, о царь, как отпускают вора,

Укравшего скот, как теленка отпускают с привязи!

He моя воля на то была, Варуна. Смутили меня Хмельное питье, гнев, игральные кости, неразумие. Совиновником старший был в преступлении младшего.

Даже сон не мог злодеяния отвратить.

Да услужу я щедрому господину как раб,

Я, безгрешный, богу яростному!

Благородный бог вразумил неразумных.

Сметливого подгоняет к богатству тот, кто много умней.

Эта хвалебная песнь, о Варуна Самосущий,

Да внидет к тебе прямо в сердце!

Да будет нам счастье в мире! Да будет нам счастье в войне! Храните нас вечно своими милостями! '

Варуна — в этом гимне Варуна восхваляется как творец вселенной и прежде всего как вершитель правосудия.

Певец Васиштха, некогда любимец Варуны, прогневал грозНого бога (согласно более поздней традиции, он во сне проник в дом Варуны), и тот покарал его водянкой. Васиштха молит бога о прощении.

Двуединым взмахом светило толкнул... — возможно, имеется в виду дневной и ночной путь солнца.

Совиновником старший был в преступлениях младшего — иными словами, бог тоже должен нести ответственность за проступок человека.

Храните нас... — обращение ко всем богам.

ГИМН ИГРОКА

Дрожащие орехи с огромного дерева пьянят меня.

Ураганом рожденные, перекатываются по желобку.

Словно сомы напиток с Муджават-горы,

Мне предстояла бодрствующая игральная кость.

Никогда не бранила жена, не ругала меня.

Ko мне и друзьям моим была благосклонна,

Игральные кости лишь на одну не сошлись,

И я оттолкнул от себя преданную жену.

Свекровь ненавидит, и отринула жена прочь.

Несчастный ни в ком не отыщет сострастия.

«Как в старой лошади, годной лишь на продажу,

Так в игроке не нахожу пользы».

Теперь другие обнимают жену того,

Ha чье богатство налетела стремглав кость.

Отец, мать и братья твердят одно:

«Мы знаем егоІ.Свяжите его, уведите его!»

Вот я решаю: «Не стану с ними играть,

Уйду от сотоварищей, на игру спешащих».

Ho брошенные кости подают голос.

И спешу я к ним, как спешит любовница.

B собрание идет игрок, с собою беседуя,

Подбодряя себя: «Ныне мой будет верх!»

Ho пресекают кости стремленье «го,

Отдают противнику счастливый бросок.

Ведь кости усеяны колючками и крючками.

Они порабощают, они мучают, испепеляют,

Одаряют, как ребенок, победителя они вновь лишают победы.

Резвится стая их, трикраты пятидесяти, Законы их непреложны, как закон Савитара. He уступают они наимощному в ярости, Даже царь пред ними в поклоне склоняется.

Они вниз катятся, они вверх прядают,

Без рук одолевают имеющего руки.

Неземные угли, брошенные в желобок,— Сжигают сердце, хоть и сами холодные.

Страдает и жена, брошенная игроком,

И мать, чей сын бродит безвестно где. Обремененный долгами, испуганно денег ищет, Прокрадывается ночью в дома других.

Игрок изнывает от муки, завидев женщину, Жену других, и приютный очаг других.

Ho ведь это он запряг с утра коней ореховых,

И теперь он, жалкий, у огня никнет.

Тому, кто вождь вашей великой рати,

Тому, кто первый царь стаи,

Протягиваю я десять пальцев И клятву даю: «Не удерживают богатство!>

«Не играй в кости, вспахивай ниву,

Наслаждайся имуществом и почитай его глубоко. Вот коровы твои, игрок, вот жена>,—

Так мне велит сей господин Савитар.

Заключите с нами дружбу! Помилуйте нас!

He напускайте так рьяно ужасное колдовство!

Да уляжется ярость ваша и вражда!

Пусть другой попадет в тенета ореховые!

КОММЕНТАРИИ

B основе гимна, видимо, лежит заклинание против игральных костей, восприимчивых как враждебная человеку магическая стихия.

Огромное дерево — вибхидака, орехи которого использовались в качестве игральных костей.

Муджават-гора — славилась обилием растения сома.

Савитар — бог, олицетворяющий животворную силу солнца, его законы непреложны для всех.

ЛОПАМУДРА

Многие годы я изнуряю-истомляю себя

Дни и ночи, многие зори приближают к старости.

Старость отнимает красоту у тела.

Неужто не внидут мужья к своим женам?

Даже и те, прежние, что услужали истине И вели речи истинные с богами,

Даже они прекратили путь, так как не достигли конца. Неужто не соединятся жены с мужьями.

АГАСТЬЯ

He напрасно усилие, к которому добросклонны боги,

Мы двое устояли бы во всех сражениях.

Вдвоем мы победили бы, избежав сотни ловушек,

Когда бы парой устремились к одной цели, повели войска.

Ha меня нашло желание быка вздымающегося,

Явилось во мне и оттуда и отсюда, откуда не ведаю. Лопамудра заставляет струиться быка,

Неразумная сосет разумного, пыхтящего.

УЧЕНИК АГАСТЪИ

Этому Соме, выжато^ в сердце моем,

Говорю изнутри:

Если согрешили мы против, его,

Да простит он его, — ведь смертный обилен страстями!

АВТОР

Агастья, копавший лопатой в земле,

Возжелал детей, потомства, силы,

Могучий риши послужил процветанью обеих сфер, обоих миров, Он средь богов претворил свои желанья.

КОММЕНТАРИИ

Лопамудра призывает мужа отказаться от аскетического воздержания и произвести с нею потомство. Нарушение Агастьей аскезы искупается заклинанием, которое произносит живущий в его доме ученик-брахмачарин.

Te, прежние... — то есть древние мудрецы-аскеты. Они прекратили аскетическое воздержание, так как не смогли постичь конца истины.

Этому Соме... — сок сомы, выпитый учеником Агастьи, выступает средством избавления учителя отгреха.

...копавший лопатой... — намек на отшельнический образ жизни Агастьи, питавшегося кореньями, которые он выкапывал лопатой.

...обеих сфер (букв.: «варн»)... — сферы аскетизма и сферы продолжения рода.

ГИМН BCEM БОГАМ

Богов рожденье ныне хотим Возгласить, прославляя B слагаемых песнопеньях,—

Ибо кто разглядит их в грядущем веке?

Брахманаспати их сковал Вместе, кузнецу подобно.

B прошлом веке богов Сущее возникло из не-сущего.

B первом веке богов Сущее возникло из несущего.

Затем возникли стороны света,

И все это — от воздевшей ноги кверху.

От воздевшей ноги кверху земля родилась. От земли родились стороны света.

От Адити родился Дакша,

От Дакши же — Адити.

Ведь Адити родилась,

Как дочь твоя, о Дакша,

Вослед ей родились боги,

Добрые товарищи бессмертья.

Когда вы, боги, там, в воде,

Стояли, крепко держась друг за друга,

От вас тогда, от плясунов словно,

Густая пыль воздымалась.

Когда вы, боги, словно волхвы,

Наполнили все миры,

Тогда достали вы солнце,

Спрятанное в море.

Восемь у Адити сыновей,

Что родились из ее тела.

C семью — к богам пошла она,

Мартанду прочь отшвырнула.

C семью сыновьями Адити B первый век явилась.

Вновь принесла она Мартанду,

Чтоб размножился он и вновь умер.

КОММЕНТАРИИ

B гимне излагаются противоречивые космогонические гипотезы, но не делается попытки примирить их между собой. Это выглядит как стремление автора показать неразрешимость проблем космогонии.

Век — так здесь передано слово «юга», означающее определенный цикл мироздания. По представлениям древних индийцев, жизнь вселенной длится четыре юги.

Брахманаспати — бог-покровитель молитвы и жертвоприношения.

...от воздевшей ноги кверху — возможно, от Адити.

Дакша — букв.: «сила», «способность», здесь — мужское порождающее начало.

Мартанда — букв.: «яйцо смертного».

ГИМН O СОТВОРЕНИИ МИРА

He было тогда не-сущего, и не было сущего.

He было ни пространства воздуха, ни неба над ним.

Что двигалось чередой своей? Где? Под чьей защитой?

Что за вода тогда была — глубокая бездна?

He было тогда ни смерти, ни бессмертия He было признака дня или ночи.

Нечто одно дышало, воздуха не колебля по своему закону, И не было ничего другого, кроме него.

Мрак в начале был сокрыт мраком.

Bce это было неразличимой пучиною:

Возникающее, прикровенное пустотой,—

Оно одно порождено было силою жара.

Вначале нашло на него желание.

Это было первым семенем мысли.

Проистеченье сущего в несущего открыли Мудрецы размышлением, вопрошая в сердце.

Поперек была протянута их бичева.

Был ли низ тогда? был ли верх?

Были плодотворители. Были силы растяжения.

Порыв внизу. Удовлетворение наверху.

Кто воистину ведает? Кто возгласит это?

Откуда родилось, откуда это творение?

Потом появились боги, ибо создали боги мир. Так кто жезнает, откуда он появился?

Откуда это творение появилось?

To ли само себя создало, то ли — нет, Надзирающий над миром в высшем небе,— Только он знает это или не знает.

КОММЕНТАРИИ

Наиболее известный космогонический гимн «Ригведы». Проблема начала мироздания и, в частности, главный вопрос, имела ли вселенная творца, нарочито оставляются нерешенными.

ГИМН ЖЕРТВЕННОМУ КОНЮ

Ты заржал впервые, рождаясь,

Вздымаясь из океана или первого источника вод,—

C крыльями сокола и передними ногами антилопы,

И это было твое великое, достохвальное рожденье, о конь.

Яма принес его в дар, Трита запряг.

Индра впервые сел на него верхом.

Гандхара схватил его поводья.

Из солнца вы сотворили коня, о боги.

Ты, Яма, ты, Адитья, о конь,

Ты Трита по тайному предназначению.

C Сомою связан ты тесною связью,

Три привязи, говорят, у тебя на небе.

Три, говорят, у тебя на небе привязи,

Три — среди вод, три твоих — в океане.

И еще, о конь, ты похож на Варуну

Ибо в нем, говорят, твое высшее место рожденья.

O скакун, вот здесь .ты купаешься,

Вот сокровища копыт твоих — победителя.

Здесь я увидел твои поводья счастливые,

Te, что пастырей закона надзирают усердно.

Мыслью издали познал я твое «я»,

Птицу легкую, парящую в поднебесье.

Я видел крылатую голову, храпящую Ha гладких, лишенных пыли дорогах.

Здесь увидел я твой высший образ,

Стремящийся почерпнуть силы в следе коровы.

Едва лишь смертный насладился тобой,

Наиглавнейший пожиратель растений пробудил его.

За тобой — колесница, юный муж — за тобой,

За тобой — коровы, склонность дев — за тобой.

За твоею дружбой войско следует,

Боги тебя наделили силою мужества.

Он с золотыми рогами, он с ногами из бронзы.

Стремителен, как мысль, Индре не догнать его.

Сами боги жертву пришли вкусить У взлетевшего первым на коня верхом.

Небесные кони, силой играющие,

B средине — скачут еще, в конце — остановились,—

В ряд, словно гуси, смыкаются,—

Они достигли небесного ристалища.

Твое дело, о конь, — в мощном полете,

Твой дух мчится, словно как ветер,

Твои рога во множестве мест являются,

Мечутся во все стороны по лесу.

Ha убиенье отправился быстрый конь,

Погруженный в думу, — мысль к богам обернулась.

Козла ведут впереди его — сородича.

За ним идут певцы, идут поэты.

Виталища высшего он достиг,

Конь. Там отец его и мать.

Так пусть он нынче уходит к богам, он, самый приятный им, И испросит даров, желанных жертвователю.

КОММЕНТАРИИ

Жертвоприношения коня (ашвамедха) было одним из самых торжественных ведийских царских ритуалов. Гимн связан с ритуалом, но не дает его описания, трактуя обряд в философском плане. Конь рассматривается как божество, порой идентифицируется с Солнцем, и только в заключении гимна говорится о реальном коне, приносимом в жертву.

Яма — бог, владыка царства мертвых.

Трита — имя доведийского бога с не вполне ясными функциями. B период «Ригведы» его вытеснил Индра.

Гандхарва — полубог, тесно связанный с Солнцем.

Стремящийся почерпнуть силы в следе коровы... — имеется в виду космическая божественная корова, пребывающая на высшем небе.

...пожиратель растений — бог Агни.

Козла ведут впереди...— жертвоприношение коня сопровождалось ритуальным убиением козла.

ЗАГОВОР ПРОПП ПРОКАЗЫ

Ты ночью рождена, о трава,

Темная, черная и мрачная.

O сильная краской! Закрась это Пятно прОказы и то, серое!

Изгони — истрави это Пятно проказы и то, серое, и крашеное! Да внидет в тебя цвет твой собственный! Да отлетят прочь пятна белые!

Ложе твое мрачное,

Виталище твое мрачное.

Ты мрачная, о трава,

Изгони, истрави крапленое!

Из пятна, порожденного костью,

Из пятна, порожденного телом,—

Из того, что явилось силою морока, Изгнал-истравил я белую мету!

КОММЕНТАРИИ

Исполнение заклинания сопровождало магический ритуал исцеления с помощью травы хариды темного цвета с сильным запахом.

ЗАГОВОР ПРОТИВ ЗЛЫХ СНОВИДЕНИЙ

Ты не живой, ты и не мертвый.

Бессмертный богов зародыш, о сон!

Варунани — твоя матерь, Яма — отец твой, Именем Apapy ты наречен.

Мы знаем, о сон, где родился ты.

Сестры богов породили тебя, помощник Ямы. Ты конец готовишь, ты — смерть. '

Мы познали тебя, о сон.

Оборони нас от сновиденья злого!

Как собирают шестнадцатую часть,

Как — восьмую, как — целый долг,

Так мы сбираем все сновиденья злые Для того, кто нас ненавидит.

КОММЕНТАРИИ

Варунами — имя жены бога Варуны. Apapy — имя демона-асуры.

ЗАГОВОР ПРИВОРАЖИВАНИЕ ЖЕНЩИНЫ

Возжелай тела моего, ног!

Возжелай глаз, возжелай бедер!

Глаза твои и волосы, вожделеющие Ko мне, .да пожухнут от любви!

Льнущей к дланям моим тебя я Делаю, к сердце льнущей,

Чтобы ты попала под власть мою,

Чтоб склонилась к моему желанью!

О, пусть те, в чьей природе — лизание, Te, в чьем сердце — согласие,

Короны, матери жира,

Да сделают ее для меня согласной!

КОММЕНТАРИИ

Заговор сопровождается магическими действиями, цель которых приворожить женщину.

ЗАГОВОР HA ПРОДЛЕНИЕ ЖИЗНИ

Близины твои — близины.

Дали твои — близины.

Будь же здесь! He уходи нынче!

He следуй прежним отцам!

Твою жизнь привязываю накрепко.

Если околдовал тебя кто:

Свой ли, чуженин ли,—

Освобожденье и избавленье Я возглашаю тебе словом своим.

Если ты вред причинил, если проклял Жену ли, мужа ли по неразумению,— Освобождение и избавление Я возглашаю тебе словом своим.

Если ты повергнут во прах грехом, Совершенным матерью ли, отцом ли,—

Освобождение и избавление Я возглашаю тебе словом своим.

Если матерь или отец твой,

Сестра ли, брат ли хворь на тебя нашлют,

Прими противное ей целебное зелье!

Я придаю долголетия!

Иди сюда, человек,

Co всей своей душой!

He следуй двум вестникам Ямы!

Постигни твердыни жизни!

Окликнут — приходи вновь,

Ведь знаешь подъемы пути,

Ведаешь, где восходить, где вскарабкаться,

Ибо так движется все живое.

He бойся: ты не умрешь!

Я придаю тебе долголетия!

Словом я изгоняю якшму —

Боль в членах — из твоих членов!

Ломога в членах, боль в членах И боль в твоем сердце, пусть, как сокол,

B дальнюю даль улетит,

Изгнанная мощным словом!

Два провидца, Бдение и Пробуждение,

И тот бессонный, кто бодрствует,—

Пусть эти два стража твоего дыханья Бодрствуют денно и нощно.

Должны почтить этого Агни,—

Да взойдет здесь для тебя солнце!

Восстань из глубокого, черного Мрака смерти!

Да поклонимся Яме! Да поклонимся смерти!

Да поклонимся отцам и уводящим к ним!

Этого Агни, которому внятно спасение,—

Я выставляю вперед для невредимости этого (человека).

Да придет дыхание! Да придет сознание!

Да придет зрение и сила!

Да воссоединится его тело!

Да встанет он на ноги твердо!

O Агни, дыханием, зрением Надели его! Соедини C телом, съедини с силой!

Ведь ты сведущ в бессмертье! Да не уйдет он сейчас! Да не стане он тем, чей дом — земля!

Да не иссякнет твое дыхание!

Да будет легким твой выдох! Солнце-вседержитель да поднимет Тебя из смерти лучами своими!

Внутри говорит этот Связанный язык дрожащий.

C твоей помощью я изгнал якшму И сотню приступов лихорадки.

Ведь это приятный сердцу Мир богов, непобежденный!

Смерть взывает, предназначен который Ты родился здесь, человек,—

Она и мы взываем к тебе:

«Не умирай до старости!»

КОММЕНТАРИИ

Два вестника Ямы — два четырехглазых пса, высматривающих людей, за которыми послал их Яма, и уводящих их по дороге смерти.

Якшма — болезнь легких, возможно, туберкулез.

ГИМН ВРЕМЕНИ

Время везет воз, это конь с семью поводьями,

Тысячеглазый, нестареющий, с обильным семенем.

Ha него садятся верхом вдохновенные поэты.

Его колеса — все существования.

Семь колес везет это Время.

Семь — ступицы его, бессмертие — ось.

Время! Оно простирается во все существования.

Оно шествует, как первый бог.

Полный сосуд поставлен на Время.

Мы видим Время, хоть оно пребывает разом во множестве мест. Оно — перед всеми этими существованиями.

Говорят, это Время — на высочайшем из небосводов.

Это оно стянуло вместе существования.

Это оно обошло вокруг существований.

Являясь отцом, оно стало их сыном.

Нет блеска превыше его блеска.

Время породило то небо,

Время породило эти земли.

Временем послано и существует Все, что было и что должно быть.

Временем сотворена земля.

Bo Времени пылает солнце.

Потому, что во Времени — все существования. Bo Времени далеко видит глаз.

Bo Времени — сознание, во Времени — дыхание, Bo Времени предречено имя.

Времени, которое прошло,

Радуется все сущее.

Bo Времени — жар, во Времени наилучший Брахма предречен, во Времени!

Потому что Время — повелитель всего,

Ведь оно было отцом Праджапати.

Им послано, им рождено Это; все в нем покоится. ПотомучтоВремя.ставБрахмою,

Несет Самого Высшего.

Время создало все живое, '

Время вначале создало Праджапати.

Самосущий Кашьяпа — от Времени,

Космический жар — or Времени.

КОММЕНТАРИИ

Праджапати — букв.: «повелитель живых существ» бог-творец ведийской мифологии.

Кашьяпа — имя божественного мудреца-риши, одна жды упоминаемого в «Ригведе»; в более поздней мифоло гии считался мужем богини Адити.

ГИМН СИЛЕ BOFOB

Великий надсмотрщик среди них Видит все, словно он рядом.

Кто считает, будто идет украдкой,—

Ведом богам в каждом шаге.

Кто стоит и кто бродит; кто петляет,

Кто скрывается и кто ползет,

Кто, усевшись вдвоем, советуется,—

Обо всех знает Варуна сам-третий.

И эта земля — царя Варуны,

И это высокое небо, чьи пределы далеки, И эти два океана — две стороны его чрева, И в малой воде этой сокрыт Варуна.

И кто проскользнет за пределы неба,

He освободится от царя Варуны.

Соглядатаи неба близятся неуклонно. Тысячеглазые, смотрят они через всю землю.

Царь Варуна надзирает за всем,

Что внутри двух миров, и за всем, что вне.

У него сочтены все мгновенья людских очей,

Он учитывает их, как игрок в кости — очки.

Эти путы твои, о Варуна, числом семижды семь, Стоят троякб расслабленные, сверкающие.

Да свяжут они того, кто говорит ложь!

A кто выскажет правду, да отпустят они того!

Сотнею пут обвяжи его, Варуна!

Да не спасется от тебя говорящий ложь!

Да сидит негодяй, свесив живот,

Распавшийся в стороны, как бочка без обруча!

Варуна продольный, Варуна поперечный,

Варуна здешний, Варуна чужестранный,

Варуна божественный, Варуна человеческий,—

Всеми путами Варуны я обвязываю тебя,

O такой-то, из такой-то семьи, сын такой-то.

Bcex их я предназначаю тебе!

КОММЕНТАРИИ

Как воплощение безграничной силы богов выступает Варуна. Оя карает грешника (затягивает на нем свои путы или поражает водянкой) и поддерживает правого. Автор гимна — риши стремится навлечь гнев Варуны на своего соперника-поэта, «говорящего ложь» и отвести его от себя.

И в малой воде этой... — намек на водянку, которую насылает Варуна.

Соглядатаи неба — звезды, которые с неба высматривают для Варуны дела людей на земле.

...свесив живот... — подразумевается пораженный водянкой.

...такой-то... — при исполнении гимна здесь вставляется конкретное имя.

ИЗ «БРАХМАН»

(ТВОРЕНИЕ)

1. B начале мира Праджапати, поистине, был один. Он подумал: «Как мне продолжить себя?» И он напряг свои силы и воспламенил свой дух. Изо рта своего он породил Агни. Он породил его изо рта, поэтому Агни — пожиратель пищи. Кто знает, что Агни пожиратель пищи, у того никогда не будет недостатка в пище.

2. Праджапати породил его первым из богов. Оттого имя ему Агни: ведь, поистине, агни то же, что Арги, а Арги означает «первый». Первым рожденный, он первый и пошел; а о том, кто идет первым, говорят, что он идет впереди других. Такова природа этого Агни.

3. Праджапати подумал: «Я сотворил Агни пожирателем пищи. Ho, поистине, здесь нету иной пищи, кроме меня самого, а меня он не должен пожрать!» B ту пору земля была голой, и на ней не было ни травы, ни деревьев. Вот что заботило ум Праджапати.

4. Tjrr Агни разинул пасть и повернулся к нему, и от испуга Праджапати утратил свою Силу. Сила же его Речь; значит, утратил он Речь. Тогда Праджапати задумал принести жертву. Он потер рукою руку, и, когда он тер, обе его ладони лишились волос. Он добыл при этом жертвенное масло и жертвенное молоко, но, поистине, и TO и другое по CJTTH своей не что иное, как молоко.

5. Эта жертва не принесла Праджапати покоя, потому что была смешана с волосами. Он воскликнул: «Оша — сожги! Дхая — выпей!» — и пролил ее в огонь. Из нее появились на свет растения; вот почему имя им — ошадхая, что означает «растения». Bo второй раз потер Праджапати рукой об руку и добыл еще одну жертву: жертвенное масло и жертвенное молоко, но, поистине, и то и другое по сути своей не что иное, как молоко.

6. Эта жертва принесла покой Праджапати. Однако он не знал, пролить ее в огонь или нет, но его Сила сказала ему: «Соверши возлияние!» Тогда Праджапати понял, что это собственная «сва» — его сила говорит — «аха» ему, и, возгласив «Сваха»! — совершил жертву. Вот почему с тех пор приносят жертвы, возглашая: «Сваха!» Из этой жертвы взошел на небе Тот, кто все согревает, затем появился Тот, кто всюду веет, и тогда Агни отступил от Праджапати.

7. Так, принеся жёртву, Праджапати продолжил себя и спасся от Агни-Смерти, готового его пожрать. Кто, зная это, совершает жертвоприношение на огне — агнихотру, тот продолжает себя, как продолжает себя Праджапати, и так же, как он, спасает себя от Анги-Смерти, готового пожрать его.

8. И когда он умирает, когда возлагает его на огонь, из огня он возрождается вновь, потому что огонь сжигает одно лишь его тело. Как он появляется на свет от отца и матери, так рождается он вновь от огня. Ho, поистине, навечно теряеТ жизнь тот, кто не совершает агнихотры. Поэтому непременно должно ее совершить...

КОММЕНТАРИИ

Агни то же, что Арги...— характерная для брахман ложная этимология. Такого же рода этимология и дальше в тексте.

«Сваха!» — «Во благо!» — ритуальное восклицание, употреблявшееся при декламации гимнов и жертвоприношений.

Тот, кто ее согревает... — солнце, или бог Сурья, отождествляемый с солнцем.

Тот, кто всюду веет... — ветер, или бог Вайю, отождествляемый с ветром.

Агнихотра, или «жертвоприношение на огне» — ежедневный ведийский обряд.

Гаятри — размер ведийских гимнов, состоящих из строф по три восьмисложных строки в каждой.

Хин — ритуальное восклицание при исполнении гимнов; звукоподражательный слог, имитирующий мычание коровы, зовущей теленка.

Саман — песнопение, мелодия гимна и сам гимн.

ШУНАХШЕПА

1

Харишчандра, сын Ведхаса, царь из рода Икшваку, был бездетным. У него было сто жен, но ни одна не родила ему сына. B доме Харишчандры жили брахманы Парвата и Нарада. Однажды спросил он у Нарады:

«Поистине, все желают сына:

И мудрые люди, и невежды.

Какую ж пользу приносит сын?

Скажи мне об этом, о Нарада>.

Ha один стих Нарада ответил десятью:

«Отец, который увидит лицо Живого, рожденного им сына,

Сыном выплачивает свой долг И достигает бессмертия в сыне.

Много есть радостей на земле,

Много — в мирах огня и воды.

Ho нет выше радости у людей '

Той, что отец обретает в сыне.

Издавна с помощью сына отцы Преодолевают густую тьму;

Ибо от «я» рождается «я»,

И сын — словно ладья в океане.

Что толку в грязи? B антилоповой шкуре?

B волосах нечесаных? B умерщвлении плоти? Желайте, брахманы, себе сына!

Лишь он для вас безупречное благо.

Источник жизни — пища, дом — защита, Богатство — блеск дает, женитьба — скот, Жена — наш друг, источник скорби — дось,

A сын — сияние света в верхнем небе!

Муж, входящий в свою жену,

Входит семенем в материнское лоно И, обретя в ней другую жизнь,

Ha десятый месяц рождается снова.

Жену тогда называют женой,

Когда в ней муж рождается снова.

Она — родительница, она — рождение,

B ней сохраняется его семя.

Боги и мудрецы святые Наделили ее великим блеском;

И боги так сказали людям:

Жена — это ваша вторая матерь!

Бездетному недоступно небо —

Это ведомо каждому зверю,

Потому в обычае у всех животных,

Что сын мать и сестру покрывает.

Вот путь широкий, исполненный счастья,

Им беспечально идут родившие сына.

Путь этот ведают звери и птицы,

Потому случаются они с матерями».

Так сказал Харишчандре Нарада.

2

Иеще он сказал: «Проси помощи у Царя Варуны! Обещай ему, что, когда родится у тебя сын, ты принесешь его ему в жертву». Согласился Харишчандра; он пошел к царю Варуне и сказал ему: «Пусть родится у меня сын; я принесу его тебе в жертву». — «Да будет так!» — ответил Варуна.

Родился у Харишчандры сын по имени Рохита, и сказал Харишчандре Варуна: «Вот родился у тебя сын; принеси erb мне в жертву!» A Харишчандра ответил: «Жертвенное животное лишь тогда пригодно к закланию, когда ему больше десяти дней от роду . Исполнится десять дней моему сыну, и я принесу его тебе в жертву».^- «Да будет так!» — согласился Варуна.

Вот исполнилось Рахите десять дней, и сказал Харишчандре Варуна: «Твоему сыну уже десять дней; принеси его мне в жертву!» A Харишчандра ответил: «Жертвенное животное лишь тогда пригодно к закланию, когда у него выпадут зубы. Выпадут зубы у моего сына, и я принесу его тебе в жертву». — «Да будет так!» — согласился Варуна.

Вот выпали в Рохиты зубы, и сказал Харишчандре Варуна: «У твоего сына уже выпали зубы, принеси мне его в жертву!» A Харишчандра ответил: «Жертвенное животное лишь тогда пригодно к закланию, когда у него вновь прорежутся зубы. Прорежутся вновь зубы у моего сына, и я принесу его тебе в жертву». — «Да будет так!» — согласился Варуна.

Вот вновь прорезались у Рохиты зубы, и сказал Харишчандре Варуна: «У твоего сына вновь прорезались зубы; принести мне его в жертву!»! A Харишчандра ответил: «Лишь тогда можно кшатрия принести в жертву, когда он станет способным владеть оружием. Овладеет оружием мой сын, и я принесу его тебе в жертву» — «Да будет так!»— согласился Варуна.

Вот овладел оружием Рохита, и сказал Харишчандре Варуна: «Твой сын уже овладел оружием, принеси его мне в жертву!» — «Хорошо, — ответил Харишчандра и обратился к Рохите с такими словами: «Сынок, вот тот, кто дал

мне тебя. Теперь я должен принести тебя ему в жертву».

«Нет!» — воскликнул Рохита, взял свой лук и убежал в лес. И он прожил в лесу один год.

3

Тем временем Варуна схватил Харишчандру, потомка Икшваку, и у того раздулся живот от водянки. Узнав об этом, пошел Рохита из лесу домой, в деревню. Ho ему встретился Индра, принявший человеческий образ, и сказал:

«Многолико счастье аскета —

Так говорят мудрецы нам, Рохита. Жалок — живущий среди людей, Индра — помощник странника.

Странствуй же!»

«Странствуй!» — сказал мне брахман* — повторил Рохита и еще один год Прожил в лесу. A когда пошел он из леса домой, в деревню, ему встретился Индра, принявший человеческий облик, и сказал:

«Цветами осыпаны ноги странника,

Плодоносно крепко его тело,

Избавляется он ото всех грехов,

Смытых потом его странствий.

Странствуй же!»

«Странствуй!» — сказал мне брахман, — повторил Рохита и третий год прожил в лесу. A когда пошел он из леса домой, в деревню, ему встретился Индра, принявший человеческий облик, и сказал:

«У сидящего и счастье всегда сидящее,

У стоящего оно стоит прямо,

Без движенья оно лежит у лежащего,

И вперед идет счастье странника.

Странствуй жё!»

«Странствуй!» — сказал мне брахман, — повторил Рохита и четвертый год прожил в лесу. A когда пошел он из леса домой, в деревню, ему встретился Индра, принявший человеческий облик, и сказал:

«Кали-век — это век лежащего,

Двапара — того, кто поднимается,

Трета — в долю достается вставшему,

Странствуй же!»

«Странствуй!» — сказал мне брахман, — повторил Рохи- та и пятый год прожил в лесу. A когда пошел он из леса домой, в деревню, ему встретился Индра, принявший человеческий облик, и сказал:

«Кто странствует, себе добудет мед,

Добудет сладкий плод удумбары.

Взгляни, как безупречно солнце,

Что странствует, не уставая.

Странствуй же!»

«Странствуй!» — сказал мне брахман, повторил Po- хита и шестой год прожил в лесу.

B лесу встретил он риши Аджигарту, потомка Суявасы, которого мучил голод. У Аджигарты было три сына:. Шу нахпучха, Шунахшепа и Шунолангула. Рохита сказал ему: «Риши, я дам тебе сто коров, если ты уступишь мне одного из своих сыновей, чтобы выкупил я им жизнь свою».— «Только не его!» — сказал Аджигарта и прижал, к себе старшего сына. «И не его! — сказала мать, указав на младшего. A согласились они уступить среднего — Шунахшепу.

Отдав Аджигарте сто коров, Рохита взял Шунахшепу и пошел с ним из леса домой, в деревню. Явившись к Xa- ришчандре, он сказал: «О отец мой!» Этим человеком я хочу выкупить свою жизнь». Тогда Харишчандра, придя к Царю Варуне, сказал ему: «Вон тот, кого я принесу тебе в жертву», — «Хорошо, ^- ответил Варуна. — Брахман, поистине, лучше, чем кшатрий». Он предписал Харишчандре совершить «раджасую» — «царское жертвоприношение» и в день помазания царя вместо жертвенного животного принести в жертву Шунахшепу.

4

Ha этом жертвоприношении Вашвамитра бь^ хотаром, Джамадагни — адхварью, Васиштха — брахманом и Аясья — удгатаром. Вот привезли Шунахшепу, но не нашлось человека, который бы согласился привязать его к жертвенному столбу. Тогда сказал Аджигарта Сауяваси: «Дайте мне еще сто коров, и я привяжу его». Ему дали еще сто коров, и он привязал его. Вот привели Шунахшепу, привязали, прочли над ним заклинания и обнесли вокруг

него священный огонь, но не нашлось человека, который согласился бы его заколоть. Тогда сказал Аджигарта Сауя- васи: «Дайте мне еще сто коров, и я заколю его». Ему дали еще сто коров, и, наточив нож, он вышел вперед.

Тут подумал Шунахшепа: «Увы! Словно не человек я, — хотят меня заколоть. Призову на помощь богов!» И к первому из богов он воззвал к Праджаиати, сказал такой стих:

«Кого призовем из бессмертных богов?

Чье прекрасное имя теперь восславим?

Кто возвратит нас Великому Беспредельному,

Чтобы вновь я увидел отца и мать?»

Ему ответил Праджапати: «Агни среди богов — самый близкий людям. Ёго призови на помощь». И Шунахшепа воззвал к Агни, сказав такой стих:

«Агни — первый из бессмертных богов,

Его прекрасное имя теперь восславим.

Он возвратит нас Великому Беспредельному,

Чтобы вновь я увидел отца и мать!»

Ему ответил Агни: «Савитар — владыка всех начинаний. Его призови на помощь». И Шунахшепа воззвал к Савитару, сказал такие три стиха:

«Тебя, Савитар, даров желанных властителя,

Тебя, хранителя нашего вечного,

Мы умоляем о благосклонности!

Bce благо, что для людей уготовано,

От хулы хранимое, невраждебное,

B обеих твоих руках покоится.

Благо, дарителям благ даруемое,

Да обретем мы с твоею помощью.

Да достигнем высот благоденствия!»

Ему ответил Савитар: «Ты связан в жертву Царю Bapy- не. Его призови на помощь». И Шунахшепа воззвал к Царю Варуне, сказал тридцать один стих:

«Твоего царства, и мощи, и рвения, Варуна,

He достичь ни одной птице в ее полете,

Ни этим вечно текущим водам,

Ни горам, чья сила смиряет ветер.

Светлый помыслами, Царь Варуна держит Крону дерева в бездонном пространстве;

Корни — вверх, а ветви его вниз смотрят,

Сотворил Царь Варуна путь широкий,

По которому Сурья движется в небе,

И ему, безногому, дал он ноги,

Варуна, отвращающий зло от сердца.

Сотней, тысячью лекарств ты врачуешь, Широка, неизбывна да будет твоя милость! Далеко прочь прогони Богиню Смерти!

И избавь от грехов нас, что мы совершили!

Высоко вверху рассыпаны звезды;

Ночью видно их, а куда они днем уходят? Нерушимо свершается воля Варуны: Разливая свет, луна по ночам восходит.

Об одном прошу тебя, восхваляя гимном,

И о том же тебя жрец молит жертвой: Среди нас безгневным пребудь, Варуна,

He лишай нас жизни, Вездесущий!

Этот голос я слышу и днем и ночью,

Эту мысль я читаю в собственном сердце: Да будет нам избавителем Варуна,

K нему из оков воззвал Шунахшепа!

Привязанный к трем столбам Шунахшепа Воззвал из оков своих к сыну Адити.

Да дарует ему свободу Царь Варуна, Мудрый, нелживый, пусть развяжет путы!

Твой гнев, о Варуна, мы укрощаем Молитвами, жертвами, возлияньями.

Мудрый Acypa, Царь, Владыка!

Избавь от грехов нас, что мы совершили!

C ними стянувшие нас путы, Варуна, Вверху, внизу и посередине!

Безгрешные, преданные сыну Адити,

Да обретем мы освобождение!

Если мы, людьми рожденные,

Днем за днем тобой установленный Нарушаем закон, бог Варуна,

He предавай нас, даже разгневанный, Твоему оружию смертоносному,

Негодующий — твоей ярости!

Как возничий лошадь взнузданную, Распрягаем своими гимнами Мы твой разум для милости, Варуна!

Устремленные к благу вечному,

K тебе вдаль идут мои помыслы,

Словно птицы, в гнездо летящие.

О, когда же склоним мы к милости Варуну, властью украшенного,

Героя, взором все проницающего!

Царство общее у Митры с Варуной;

He оставляют они, благосклонные, Должники их, закон их чтущего.

Знает Варуна пути далекие B поднебесье птиц пролетающих,

Знает путь кораблей, Моря измеривший!

Знает дорогу ветра Варуна,

Широкого, быстрого и могучего,

Знает богов, кто над ветром властвуют.

Хранитель законов, бог Варуна,

Восседает в своей обители;

Мудрому, все ему повинуется.

Оттуда он ясно видит, Всеведущий,

Bce тайное и все незримое,

Что сделано и что будет сделано.

Да облегчит нам мудрый сын Адити Пути какими привыкли мы следовать,

Да одарит нас жизнью долгою!

Золотой плащ накинут на Варуну, Дорогое платье — его одеяние,

Вокруг восседают его соглядатаи.

Повредить ему бессильны недруги;

Ни злодеи, ни люди, вред чинящие, Посягнуть на бога не решаются.

И для нас для всех полной мерою Отмеряет он дары небесные,

Пропитанье для тела нашего.

K нему, Взором Bce проницающему,

Мои мысли, желания полные, Устремляются, будто коровы к пастбищу.

Вновь и вновь хочу говорить с тобой! Для тебя принесен мне сладкий мед, Словно хотар, ты его пробуешь.

Вот я вижу теперь Всевидящего;

Ha земле колесницу его вижу я!

Да возрадуется он хвалам моим!

Моему призыву внемли, Варуна,

Будь сегодня ко мне милостив,

Ha тебя и уповаю, беспомощный.

Мудрый, ты повсюду царствуешь,

И земля и небо тебе повинуются.

Так усльппь меня на пути своем!

Совлеки же с нас путы верхние,

Сними средние, развяжи нижние —

И даруй нам жизнь, Варуна! *

Ему сказал Варуна: «Агни — первый из богов и самый милостивый. Его восславь, и мы освободим тебя». И Шу нахшепа восславил Агни такими двадцатью двумя стихами:

«Надень на себя одежды светлые,

Владыка силы, чтимый жертвами,

И соверши обряд наш жертвенный!

Сойди сюда, жрец, нами избранный,

О юный Агни! Тебя призываем мы Своими молитвами и словом пламенным.

За нас эту жертву свершаешь ты,

Словно за друга — друг любимейший,

Отец — за сына, родич — за родича.

Пусть Арьяман и Митра с Варуной Ha траву священную, будто смертные,

Рядом с нами сядут, Врагов Пожирателя!

Этой дружбе с нами возрадуйся,

Агни, первым жрецом родившийся!

И внемли нашим восхвалениям.

Когда богов чредой непрерывною Чтим мы, Агни, своими жертвами,

Тебе одному — наше возлияние!

Да будет дорог нам Жрец, Владыка наш,

Любимый, избранный! И да будем мы Ему, огнем богатые, дороги!

Ниспосылают, огнем богатые,

Боги смертным дары бесценные;

Огнем богатые, мы их славим гимнами.

Тебе поем мы, Агни, хвалы свои;

Ответь на них благоволением —

Благоволением и смертным бессмертного.

И эту жертву, и песнопения

Семи своими огнями милостиво

Прими от нас, Агни, Рожденный силою!

Тебя, словно коня долгогривого,

Я прославляю своими молитвами,

O Агни, жертвами повелевающий!

Будь нашим сыном, Силу дарующий,

Широким шагом всюду странствующий!

Высокочтимый, будь к нам милостив!

Всегда и везде, вблизи и издали От человека, ало замыслившего,

Храни нас, Агни, Всеоживляющий!

Эту песнь, для тебя сложенную,—

Этот новый дар, тебе посланный,

Средь богов возгласи без промедления!

Ниспошли нам, Агни блага высшие,

Ниспошли нам блага срединные,

Одари нас дарами ближними!

Ты — Даритель благ, Сияющий!

Волнами реки огненной Притекаешь ты к благочестивому.

Радостен удел того смертного,

Koro на борьбу подвигаешь ты,

Кому в битвах бываешь помощником.

Кем бы ни был он, о Агни всепобеждающий,

B мире нет для него победителя,

Ero сила повсюду славится.

Друг людей, рн награду победную Пусть коням добудет на ристаниях,

Пусть жрецы ее завоюют гимнами.

K моему, певец, прислушайся голосу:

Для сияющего, в каждом доме чтимого,

Для Агни сложи песнь хвалебную!

Великий, пределов в себе не знающий,

Чье знамя — дым, блеском увенчанный,

Да ведет нас Агни к благу и мудрости!

Будто хозяин дома нашего,

Внимай нам, Агни, — свет божественный,

Окруженный наших гимнов сиянием».

Ему сказал Агни: «Восславь Все-Богов. Тогда мы освободим тебя».

И Шунахшепа восславил Все-Богов таким стихом:

«Слава великим и слава малым!

Слава старым и слава юным!

Почтим же богов, как только можем!

Да удостоит меня хвалы Сильнейший!*·

Все-Боги сказали ему: «Индра — среди богов самый сильный, самый храбрый, самый могучий и самый великий; он — лучший помощник. Восславь его, и мы освободим тебя». И Шунахшепа восславил Индру таким гимном и еще пятнадцатью стихами:

«Если даже, Сущий, Поглотитель сомы,

Недостойны мы твоего дара,

Тысячами коров и коней красивых Одари нас, Индра, богатыми дарами!

Твои губы влажны, Властитель силы, ^

Несравненны дела твои, МногомощныйІ Тысячами коров и коней красивых Одари нас, Индра, богатый дарами!

Пусть спят те, кто у нас отнимает Пусть бодрствуют дарители наши, Могучий!

Тысячами коров и коней красивых Одари нас, Индра, богатый дарами!

Раздави скорее осла, о Индра,

Который ревет, нам на погибель!

Тысячами коров и коней красивых Одари нас, Индра, 6огатыйдарами!

Пусть за лес далеко улетает ветер

Вместе с хищной птицей, что кружит над нами.

Тысячами .коров и коней красивых Одари нас, Индра, богатый дарами!

Хулителя нашего убей, Индра Раздави злого демона Крикадашу!

Тысячами коров и коней красивых Одари нас, Индра, богатый дарами!

Наполняю я, блага ищущий,

Как колодец, Индру сомой огненный,

Стосильного, бесконечно щедрого.

Его, чистого, с молоком смешанного,

Сотнею глотков и тысячью,

Будто в пропасть он льет в себя.

И когда пьянящим, яростным Соком сомы он насыщается,

Будто морем, живот его становится.

Для тебя этот сок! Ha него стремглав,

Словно голубь на голубку, ты бросаешься И внимаешь мольбам нашим милостиво.

O Воитель, прославляемый гимнами,

O Владыка даров! Надели того,

Кто поет в твою честь, благом истинным!

O Стосильный, на подмогу встань Рядом с нами в этом сражении,

И в других будь для нас соратником!

B каждом деле, в любом испытании, Словно друга, всегда призываем мы Себе в помощь Индру могучего.

И лишь только наш зов услышит он, Пусть спешит к нам с великой помощью И дарует награду победную!

Хозяина дома моего древнего,

Зову я Индру несокрушимого,

Как звал его отец твой некогда.

K тебе, кого призывают многие,

Взываем и мы — к Дарителю щедрому, Благому певцов своих защитнику.

Подобно тебе, Coму Пьющему,

И мы его пьем губами жадными,

O друг друзей своих, Громы Мечущий!

Пусть сбудется, Друг наше желание!

O Пьющий Сому, о Громы Мечущий, Явись нам в помощь по зову нашему!

Да будут дары твои обильными,

O Индра, ставший нам сотрапезником,

Да взвеселимся, едой богатые!

Когда ты, Могучий, по воле собственной Среди певцов как друг являешься,

Ты будто осью колеса стягиваешь!

Когда, Стосильный, певцам приносишь ты Дары согласно их желаниям,

Ты будто ось вставляешь с силою!»

Возрадовался духом прославленный Шунахшепой Индра и дал ему золотую повозку. Взяв ее, Шунахшепа произнес еще один стих:

«Много богатства скопил себе Индра Конями храпящими, сопящими, ржущими;

Вершитель подвигов славных, Даритель,

Он дал нам в дар золотую повозку».

Ему сказал Индра: «Восславь теперь Ашвинов, и мы освободим тебя». И Шунахшепа восславил Ашвинов такими тремя стихами:

«Придите, Ашвины, принесите нам B дар лошадей коров и золото,

O боги, чьи чудесны деяния!

Ваша повозка не ведая устали,

Бессмертная сквозь океан проносится,

O Ашвины, чудотворцы-возничие!

Одно колесо повозки Ашвинов Попирает солнце — бычью голову,

Другое — пробегает по небу».

Ему сказали Ашвины: «Восславь теперь Ушас, и мы освободим тебя». И Шунахшепа восславил Ушас такими тремя стихами:

«Какой смертный, Ушас бессмертная,

Тебе в радость? K кому благосклонна ты?

Для кого приходишь, Сияющая?

Тебя славим мы, о тебе думаем И вдали от тебя и поблизости,

O Заря, кобылица светлая!

Так пустись, приди к нам, Неба дочь!

Принеси с собою дары свои,

Надели, о Ушас, богатством нас!»

Так произносил Шунахшепа стих за стихом, и с каждым стихом ослабевали на нем путы, а живот Харишчандры, потомка Икшваку, становился меньше. Когда же произнес Шунахшепа последний стих, путы с него спали, а Хариш- чандра выздоровел.

5

Жрецы сказали Шунахшепе: «Теперь ты должен сам завершить жертвоприношение этого дня». Tjnr постйг Шунахшепа обряд скорого выжимания сомы и выжал его, произнеся такие четыре стиха:

«Пусть нет такого дома, о Ступа,

B котором тебе не нашлось бы работы,

У нас греми всех сильнее и громче,

Как барабан одержавших победу.

Вокруг' твоей, о Пест, вершины,

Как в кроне дерева веет ветер.

Так выжимай же сому, Ступа,

Чтоб им напоить смогли мы Индру.

O Пест и Ступа — благ податели!

Широко вы пасть свою разеваете,

Как кони Индры, траву жующие.

O Хозяева леса высокочтимые,

Co жрецами вместе высокочтимыми Питье для Индры сегодня выжмите!»

Затем Шунахшепа вылил сому в большой деревянный чан, произнеся при этом стих:

«Возьми из чаши сому отжатого,

Сквозь сито потом процеди его,

Остатки на шкуру воловью выплесни».

Затем, когда Харишчандра коснулся Шунахшепы, как это положено жертвователю, Шунахшепа принес жертву и произнес первые четыре стиха гимна, заключая каждый восклицанием: «Сваха!»

«Туда, где камень для выжимки сомы Возвышается, покоясь на широком ложе, Спустись, Индра, и отведай сока, Приготовленного для тебя в ступе!

Сваха!

Туда, где, словно женское лоно, Наполняет чашу ступы сома,

Спустись, Индра, и отведай сока, Приготовленного для тебя в ступе!

Сваха!

Туда, где пест в своем движенье,

Словно в женщину, входит и выходит, Спустись, Индра, и отведай сока, Приготовленного для тебя в ступе!

Сваха!

Туда, где пест охватила веревка,

Будто коня тугие поводья,

Спустись, Индра, и отведай сока, Приготовленного для тебя в ступе!

Сваха!

Затем Шунахшепа совершил очистительное омовение для Харишчандры, жертвователя, и произнес два стиха:

«О Агни всезнающий! Тебя мы молим!

Отврати от нас гнев бога Варуны.

Жрец наилучший, Наставник мудрый,

Ото всех врагов избавь нас, Сияющий!

Среди нас живи нам в помощь, Агни,

Будь вблизи, лишь только забрезжит Ушас!

Примири нас с Варуной, Благосклонный;

Милосердный, являйся по нашему зову!»

Вслед за тем подвел Шунахшепа жертвователя к жертвенному огню и произнес такой стих:

«Шунахшепу, за тысячу коров купленного,

От столба отвязал ты по его молитве.

Избавь же от пут и нас, Агни,

Снизойди к нам, о Жрец всевидящий!»

Окончив жертвоприношение, Шунахшепа сел на колени к Вишвамитре. Тогда Аджигарта, потомок Сауяваси, сказал Вишвамитре: «Риши, возврати мне сына», — «Нет, — ответил Вишвамитра, — его дали мне боги». И стал Шу- пахшепа сыном Вишвамитры, прозванный «Богоданный», а его потомки — это те, кто принадлежит к роду капилейев и роду бабхравов.

Аджигарта Сауяваси сказал Шунахшепе: «Вернись к нам! Я и мать зовем тебя!» И еще сказал Аджигарта Сауяваси:

«Ты по рожденью из рода Ангирасов, Певец прославленный, сын Аджигарты. He оставляй наследия предков,

Ko мне обратно, вернись, Риши!»

Шунахшепа ответил:

«С ножом в руках тебя здесь видели. Такое даже шудрам неведомо. Вспомни, как за три сотни коров Ты продал жизнь мою, Ангирас».

Аджигарта Сауяваси сказал:

«Теперь оно мучит меня, сынок.

Злое дело, что я совершил,

Я хотел бы память о нем стереть,

Возьми себе эти сотни корові.

Ему ответил Шунахшепа:

«Тот, кто зло учинил однажды,

He раз, отец, учинит его снова.

He изменить тебе нрав свой шудры,

C содеянным примириться нельзя».

Услышав слова «примириться нельзя», Вишвамитра согласился с ними и добавил:

«Ужасен стоял с ножом Сауяваси,

Когда готов был тебя зарезать.

Нельзя тебе быть его сыном!

Теперь моим сыном стань, Шунахшепа!»

Шунахшепа сказал:

«Объясни слова свои, Вишвамитра,

Скажи мне, отпрыск царского рода,

Как я, Ангирас по рождению,

Mory в сыновья быть тобою принят?»

Ему ответил Вишвамитра:

«Средь моих сыновей ты будешь старшим, A твое потомство всех счастливей.

Раздели же мой божественный жребий —

B этом тебя убедить стараюсь».

Шунахшепа сказал:

«Пусть сыновья твои согласятся Ha дружбу со мной и мое счастье!

Только тогда, о бык среди Бхаратов, Поистине, стану я твоим сыном».

Тогда так сказал Вишвамитра своим сыновьям:

«Послушай меня ты, Мадхучхандас,

Ришабха, Рену, и ты, Апгтака,

И все остальные ваши братья:

Примите как старшего Шунахшепу!»

6

Вишвамитра имел сто одного сына. Пятьдесят были старше Мадхучхандаса, а пятьдесят моложе. Te, кто были

старше, решили, что Вишвамитра поступил несправедливо, и он проклял их, сказав: «Ваши потомки получатв наследие край земли!» И действительно, от них пошли племена андхров, пундров, шабаров, пулиндов и мутибов, которые по большей части живут вне пределов земли ариев: среди дасью много потомков Вишвамитры.

A Мадхучхандас и младшие пятьдесят братьев сказали: