3. Формирование имперской субцивилизации

Третья российская субцивилизация, которую мы назовем «имперской», ведет свою историю с рубежа XVII — XVIII веков. Резкое расширение территории и превращение России в многонациональное государство — особенность этого периода, но собственно имперская идеология и ментальность в России ведут свое начало от эпохи Петра Великого.

Что же изменилось? Пришли иные принципы и ценности: идея осмысленного, добровольного и инициативного служения Отечеству стала главной во всей идеологии петровского и послепетровского времени и в различных модификациях просуществовала почти до конца XX века (до крушения СССР).

Российская государственность превратилась в предмет нового культа, заметно потеснив при этом христианство. Опричнина и была первым инструментом создания такого культа. При Петре I религиозные ценности были уже открыто поставлены на службу государственным интересам.

Попытки модернизировать Россию начались за век до Петра I — в политике Бориса Годунова и особенно Лжедмитрия I, позже при Алексее Михайловиче, поэтому в начале царствования Петра борьба началась между двумя проектами европеизации России — «голицинским», склонным к польско-австрийским культурным образцам, и «петровским», ориентированным на североевропейские — шведско-и северогерманские культурные формы.

Первый проект был совершенно не реализуемый, поскольку нес с собой выраженную католическую символику культурных форм. Протестантские североевропейские формы были неизмеримо более привлекательны в российских условиях.

Однако «европеизация» России отличалась большой спецификой. Целые пласты европейской цивилизации остались не востребованными Россией: договорно-правовой тип общественного устройства, сословно-класовый компромисс; права человека; парламентаризм; необходимость оппозиции и т.д., то есть то, что в Европе развило демократию.

Позаимствовала же Россия социально-престижные формы культуры: военной, административной, социально-бытовой, отчасти образовательной и судебной, в особенности художественной, и технологии промышленного производства, военного в первую очередь.

Подражательный, «игровой» характер первых шагов европеизации России оставался свойственным русской культуре вплоть до середины XIX века. Российское «европеизированное» общество XVIII — середины XIX века было весьма театрализовано: люди были словно на сцене «театра Истории», вставали в эффектные позы, делали красивые жесты, произносили тщательно подготовленные монологи...

Формирование собственно европейской, либерально-правовой системы взглядов у части российского общества, видимо, началось уже в «постдекабристский» период середины XIX века в ходе дискуссии между «славянофилами» и «западниками». Взгляд последних и стал основой мировоззрения российской интеллигенции, сложившейся как особый социальный пласт общества с драматической судьбой.

Петровские реформы «перелицевали» всю государственную жизнь на европейский лад, а наполеоновские войны сблизили Россию с Европой кровавым братством полей сражений.

Новая идеология нуждалась в соответствующем символическом выражении, и оно было найдено в «византийской» архитектуре: Петр I, Екатерина II, Александр I отмечали свои победы стелами, триумфальными арками, памятниками античного стиля.

Переориентация внешнеполитических интересов России на Восток связана с Кавказской войной и началом присоединения Средней Азии и ослабления Турции — все это шаг за шагом формировало новый образ «белого царя» как великого владыки бескрайних просторов Востока.

Таким образом, российское общество родилось и развивалось как гетерогенное, на стыке культур Запада и Востока, нескольких типов хозяйственной деятельности и образа жизни, в смешении большого числа различных этнических субстратов разноцивилизационного происхождения и культурно-ценностных систем.

С самого начала Россия развивалась не как национальное образование, а как государственное, а ядром этой общности всегда являлись армия и гражданская бюрократия, чья «военизированная» организация службы и ментальности были близки к офицерскому корпусу. Россия как бы строилась «вокруг» своих вооруженных сил. И это тоже одно из проявлений специфики России, сложившейся в условиях противостояния христианской Европы и исламской Азии.

В России «время постоянно поглощалось пространством»: основная масса населения как бы оставалась вне общества, тому виной замедленность коммуникативных процессов, искаженная информация из-за больших расстояний и т.д. Эти факторы создавали постоянную специфическую неустойчивость общественных систем, слабость ее социальных структур и их «недоразвитость». Система постоянно «вибрировала» , время от времени резко меняя курс развития через полное отрицание всего предыдущего, через нарушение традиций.

Россия воспринимала себя как «периферию», ориентируясь на ту или иную «метрополию» как источник ценностных установок — Византию, Орду, Европу. В результате Россия формировалась как «мир миров».

Литература

Аверинцев С.С. Византия и Русь: два типа духовности//Новый мир, 1988, №№7-8.

Вагнер Г.К. Искусство Древней Руси. — М., 1993.

Как была крещена Русь. — М., 1988.

Карамзин Н.М. История государства Российского в 4-х кн. — М., 1990.

Лазарев В.Н. Андрей Рублев и его школа. — М., 1966.

Лазарев В.Н. Византийское и русское искусство. — М., 1978.

Попович М.А. Мировоззрение древних славян. — Киев, 1985.

Рыбаков Б.А. Язычество Древней Руси. — М., 1978.

Семенникова А.И. Россия в мировом сообществе цивилизаций. — М., 1994.

Федотов П.П. Святые древней Руси. — М., 1991.

Вопросы для обсуждения

1. Какие факторы социокультурного развития субцивилизаций России вы можете назвать?

2. В чем специфика развития цивилизации России?