Аналогична и характеристика господствующего имперского режима

, сформулированная М.А. Бакуниным. «Внутренне убежденные в том, что царская система в Петербурге является полнейшим воплощением всего, что следует назвать злом, - заявляет он в агитационной статье 1863 г., - нам достаточно делать противоположное тому, к чему она стремится, чего хочет, что делает, чтобы никогда не ошибаться»446 (выделено мной - В.Д.).

Отрицая имперское государственничество, М.А. Бакунин противопоставлял ему позитивный «общенародный идеал», основанный на принципах свободной выборности субъектов политического процесса, демократического федерализма и общественного самоуправления448.

По его прогнозу, «Великоруссия, которая, как и все другие страны, которых коснулась демократическая и социальная революция, разрушится сначала, как политическое государство и свободно реорганизуется вновь снизу вверх, от окружности к центру, смотря по своим потребностям, инстинктам, стремлениям и интересам, как личным, так коллективным и местным - на единственном основании, следовательно, на котором возможно утвердиться - истинной справедливости и действительной свободе»^{[418] [419] [420] [421]. «Вторым следствием было бы, - как считал М.А. Бакунин, - применение выборного начала к замещению всех должностей, за исключением монарха, власть которого должна была бы остаться наследственной, - одним словом, окончательный отказ от немецкой системы бюрократического централизма, введенной Петром Великим и развитой Екатериной II и Николаем I»[422] (выделено мной - В.Д.). Иначе говоря, вместо Империи предлагалось совершенно иное государственное устройство - Федерация или, по-русски, Союз.}

Политическим идеалом в бакунинской созидательно-разрушительной триады (тезис-антитезис-интезис) «отрицающего отрицания»^[423] является не вымышленная «анархия», а предельно минимизированное федеративное социальное государство, которое взаимодействует на равных условиях «административной симметрии» с сообществами свободных граждан под постоянным организованным контролем с их стороны. По форме же, это федерация, созидаемая самим народом на основе добровольного делегирования властных полномочий «снизу - вверх» и «от периферии - к центру», а не наоборот, как в империи, с ее жестко централизованной бюрократической верховной властью.

Проектируемая мыслителем новая система социальной самоорганизации русского общества должна вытеснить и заменить собой анти-систему «империи Зла». Данный идеал и являлся результатом творческой ассимиляции «народной правды» староверов, традиционно настроенных в нонконформистском духе. На этой базовой основе Бакуниным была сформулирована позже концепция превентивного антитоталитаризма - важная составная часть его идеологии, представлявшей собой политическую альтернативу отечественному охранительному государственничеству (авторитарному и тоталитарному этатизму).

Недаром он утверждал, что именно староверческие общины России «содержат живое зерно цивилизации, которое может получить большое значение в дальнейшем развитии этой страны»452(выделено мной - В.Д.).

В докладе, с которым политик выступил на международном конгрессе пацифистской Лиги Мира и Свободы (Женева, 1868 г.), разъясняются мотивы неприязненного отношения к отечественному государству. «Царская империя, - говорил М.А. Бакунин,- делает цинически то, что другие совершают под покровом лицемерия, и она составляет по своему открытому, деспотическому и презрительному отношению к человечеству тайный идеал, к которому стремятся и которым восторгаются все государственные люди Европы»454(выделено мной - В.Д.). Данный тезис, надо ^{[424] [425] [426] полагать, обобщает уже заключительные результаты творческого поиска в этом направлении.}

Превентивный антитоталитаризм Бакунина не идентичен пресловутым «анархическим идеям», генезис которых исследователи зачастую объясняют вульгарным прямым заимствованием у П.-Ж. Прудона, М. Штирнера и других западноевропейских мыслителей-идеологов буржуазного среднего класса. Такая социальная философия имеет, по-видимому, глубокие корни в российской исторической «почве». Наиболее существенным фактором эволюционной трансформации политических воззрений Бакунина в этом их аспекте была, как мы считаем, была отечественная действительность. Без решающего воздействия со стороны этого фактора вряд ли бы могло состояться формирование концепции народнического антитоталитаристского социализма.

Критикуя абсолютизм Империи с традиционалистских позиций, национальный мыслитель не отказывался окончательно и от монархического «начала», ссылаясь на крепкую веру народа в «царя-батюшку»455. Именно поэтому оптимальный вариант политического развития страны в эпоху «оттепели» 1850 - 1860-х гг. М.А. Бакунин усматривал в модернизационной системной реставрации «земщины» - народной монархии. «На развалинах петровского государства, - по его мнению, - может существовать только Россия земская, живой народ»456. Имелось в виду органичное возрождение уничтоженных правящей династией традиционных нормативов и политических институтов национальной (великорусской) государственности доимперского периода457.

Необходимой базовой предпосылкой для такого переустройства, как считал М.А. Бакунин, должна быть реконструкция главного выборного института общенациональной представительной власти. «Для мирного исхода настоящего неотвратимого кризиса, - полагал он, - средство только одно: Земский всенародный собор и на нем разрешение земского народного дела»458. Наиболее приемлемый способ устранения социальных и межнациональных противоречий из общественной жизни он видел тогда в управляемой политической реформе («революции «сверху»), которая могла осуществляться по ^{[427] [428] [429] [430] инициативе действующего монарха. «Если б император Александр II захотел стать откровенно во главе политической и социальной революции в России, - поясняет М.А. Бакунин, - ...если бы на место этой чудовищной и насильственной империи Петра, Екатерины и Николая он открыл бы Россию свободную, демократическую, народную, с административной автономией провинций. тогда, господа, далекие от того, чтобы бороться с ним, мы были бы его самые верные слуги, самые горячие и самые преданные»459. Это, по мнению мыслителя, наилучший выход из системного кризиса, поразившего российскую имперскую государственность после «несчастно-счастливой» Восточной (Крымской) войны 1853-1855 гг.}

Словосочетанием «социальная и политическая революция» М.А. Бакунин определял сущность переворота во взаимоотношениях отечественного государства и русского общества. Субъекты политического процесса должны как бы поменяться ролями. Теперь общество может стать «всем», т.е. суверенным субъектом восстановленной земской системы, в которой преобладают начала демократической выборности. Тогда русский народ, наконец, «повзрослеет» и станет способен правовыми средствами ограничивать и симметрично уравновешивать выборными земскими институтами гражданского общества всесильную ранее государственную власть. Интересы общественной самоорганизации станут в этом случае приоритетами политического развития, а реформируемая бюрократия превратится в обычную современную администрацию, подконтрольную народу.