Здесь заканчивается третья книга «Воздаяния» и начинается четвертая.

1.

2. Все, что я писал до сих пор (то есть до начала 930-х гг.), о, святейший владыко, изложено мной так, как то я слыхал от достоверных людей, бывших очевидцами случившегося (qui ea creverant); дальнейшее же засим я расскажу, как человек, сам бывший свидетелем того, что совершилось.

3. Король Гуго, встречая везде удачу, назначил с согласия всех после себя королем сына своего Лотаря (15 мая 931 г.), которого родила ему жена Альда. После того он начал помышлять о завладении Римом, откуда его недавно изгнали постыдным образом. Собрав войско, он пошел на Рим. Опустошив безжалостно окрестные места и страны, он, несмотря на ежедневные атаки города, не мог им овладеть.

4. Надеясь обмануть Альберика хитростью, Гуго предложил ему руку своей дочери Альды, родной сестры своего сына Лотаря, с тем, чтобы таким образом заключить мир с ним и заставить его думать, что он в качестве зятя короля совершенно безопасен. Альберик же, как человек неглупый, на дочери его женился (936 г.), а Рима, которого домогался Гуго, не выдал и вообще не доверил себя своему тестю. Впрочем, король Гуго угостил бы Альберика и поймал бы его τουτω Ш αγχηζτρω, туто то анкистро, то есть на удочку, если б тому не помешало коварство его вассалов (militum), которые вовсе не желали мира между ними, потому что при их враждебных отношениях каждый вассал, кого бы захотел король наказать, мог бежать к Альберику, а этот из ненависти к королю охотно принимал беглеца и помещал его в Риме, осыпав почестями.

В главах 4 и 5 автор делает отступление по поводу нового вторжения сарацин в Италию и одного чуда, случившегося в Генуе, затем рассказывает характерный для того времени эпизод из правления Гуго.

6. Около этого времени Маназес, епископ Арелата (ныне Arles), узнав о возникшем могуществе короля Гуго в Италии и будучи с ним в кровном родстве, бросил вверенную ему церковь и в надежде ограбить и растерзать большее число церквей направился в Италию. Король же Гуго, имея

Остатки кольчуги, найденной в Германии

в виду утвердить свою власть в государстве раздачей важных мест своим родственникам, охотно поручил ему, против всякого права и долга, церкви Веронскую, Триден- тскую и Мантуанскую, как бы для управления, но, говоря точнее, на кормление (in escam). Не довольствуясь и этим, он отдал ему и всю Тридентскую мархию; таким образом, по дьявольскому наваждению, Ма- назес сделался военным вассалом (miles) и за то перестал быть епископом. Но отец αγιε, то есть святой, позволил мне несколько остановиться на этом: я хочу поразить его собственным оружием, которое он употребил для защиты своего поступка. А именно, Маназес говорил так: «Блаженный Петр (то есть апостол), устроив Антиохийскую церковь, точно так же ушел (transvolavit) в город Рим, который в то время по своему могуществу повелевал всеми тогдашними народами.

Затем автор описывает подробно по Евангелию искушение Спасителя сатаной и объясняет причины, побудившие св. Петра оставить прежнюю церковь и удалиться в Рим, указывая своему противнику на то, что св. Петр искал в такой перемене церкви не стяжания богатств, но мученической смерти.

7. В то же время тот Беренгарий (II), под тиранией которого теперь (960 г.) стонет Италия, был только маркграфом Ивреи (Eporegiae civitatis marchio). Король Гуго отдал ему в супружество свою племянницу Виллу, дочь Виллы и его брата Бозо, маркграфа Тусции. Но дерзостью и могуществом был славен в то время брат того Беренга- рия, Анскарий, сын Адельберта и Эрмен- гарды, сестры короля Гуго^[185].

Маркграфом Камерина и Сполето был в то время известный герой Тедбальд, близкий родственник короля Гуго. Он пошел на помощь беневентскому князю против греков, притеснявших его, и, дав им сражение, одержал победу. При этом случае множество греков попалось ему в плен. Приказав их оскопить, он обратился к их стратегу (полководцу) со словами: «Так как я слышал, что ваш святой император очень любит евнухов, то я ему и препровождаю по своей скромности пока немногих; но впоследствии, с Божьей помощью, надеюсь послать больше».

В главе 9 автор рассказывает, каким образом одной женщине удалось спасти своего мужа от жестокого распоряжения Тедбальда.

10. В это же время брат короля Гуго, Бозо, побуждаемый своей корыстолюбивой женой Виллой, снова замыслил зло против брата. Это не скрылось от Гуго. Бозо был схвачен и отдан навсегда под стражу. Вот и причина его восстания. Когда Ламберт, о котором мы упоминали выше (см. кн. III, 46), был ослеплен и Бозо получил мархию Тусции, жена его Вилла обнаружила при этом чрезвычайное любостяжание, так что ни одна из знатных женщин в Тусции не решалась надевать на себя драгоценные украшения. Не имея детей мужского пола, она родила зато четырех дочерей: Берту, Виллу, Рикильду и Гизлу. Из них Вилла была женой того Беренгария (II), который живет и теперь; она постаралась сделать все, чтобы ее мать была не самой худшей из женщин. Но чтобы не пускаться далеко в описание ее деяний, я остановлюсь на самом постыдном, и ты можешь по тому заключить, какова она была в прочих делах.

Рассказ этот составляет содержание главы 11. Вилла украла у мужа драгоценное украшение, которое и было при обыске найдено в ней самой, но подробности этого обыска и способ спрятать вещь превосходят всякое воображение и не могут быть рассказаны из-за приличия. Автор из ненависти к Вилле не пропустил случая записать очень безобразный анекдот.

12. Кроме того, в то же самое время (сентябрь 937 г.) умер Рудольф, король бургун- дов, а король Гуго женился на его вдове Берте, так как Альда, мать сына его Лота- ря, умерла еще прежде. Но и тот сын его, Лотарь, женился на дочери Рудольфа и той же Берты по имени Аделаида (Adelegida), славной своей красотой и честными нрава- ми^[186]. Все греки считают это непозволительным, а именно, сын не может без греха жениться на девушке, мать которой вышла замуж за его отца, и две плоти соединились воедино.

13. Но Гуго, обманутый интригами многочисленных своих наложниц, не только не оказывал супружеской любви жене своей Берте, но и всячески преследовал ее; а как Бог справедливо наказал его за то, мы не упустим рассказать в своем месте. Из множества своих наложниц он всего более преступно любил трех: Пецолу, рожденную от самых последних рабов: от нее он имел сына Бозо, которого поставил епископом в Пла- ценции после смерти Видо; потом Розу, дочь Вальперта, который, как мы сказали (кн. III, 41), был обезглавлен; от нее он имел дочь редкой красоты; третья была Стефания, родом римлянка, которая родила ему сына Теобальда; его он поставил впоследствии архидьяконом в церкви Миланской, с тем условием, чтобы после смерти архиепископа его возвысили на место умершего. Что из этого вышло, и как Бог не попустил исполниться тому, я расскажу, когда дойдет до того очередь. Народ называл тех трех за их бесстыдство именами богинь: Пецолу Венерой, Розу Юноной, за коварство и вечную ревность, притом же она была дороднее телом; и, наконец, Стефанию называл Семелой. Так как они жили не с одним королем, то их дети происходили от неизвестных отцов.

14. В это же время (2 июля 946 г.) отошел к Господу король Генрих (I), пораженный тяжкой болезнью, в замке, лежащем на границе турингов и саксов и называемом Гемлебен (Himenleve). Его тело было перенесено в Саксонию и погребено с великими почестями в церкви, находящейся в монастыре благороднейших и благочестивейших дев, который построен на королевской земле и носит название Кведлинбург. Там живет его уважаемая жена, разделявшая его власть и происходившая из того же рода, по имени Матильда, женщина (matrona), каких я никогда не видал и не слыхал; она постоянно заботится о том, чтобы служили торжественные панихиды для искупления ее грехов, и приносит себя живой жертвой Богу. Она родила своему мужу, еще прежде, нежели он был королем, сына, по имени Оттон (то есть Великий), того Оттона, который властвует теперь над всем Западом и Севером мира, умиротворяет их своим разумом, радует своим благочестием и держит в страхе строгой правдой. После же избрания Генриха в короли она родила ему еще двух сыновей, из которых один был назван по имени отца Генрихом. Он был весьма образован, предусмотрителен в советах; красота его привлекала к нему сердца, и взгляд его был вместе живой, кроткий. Мы и теперь еще проливаем обильные слезы о смерти, недавно постигшей его (ум. 1 ноября 955 г.). Наконец, третий сын был Бруно, которого благочестивый отец посвятил служению Богу, когда норманны разрушили до основания церковь в Утрехте (Trajectensam ecclesiam), чтобы Бруно восстановил ее¹. Но деяния сыновей Генриха мы изложим в своем месте^{[187] [188]}, а теперь возвратимся к своему предмету.

15. Как велики были ум и мудрость короля Генриха (I), мы можем судить о том потому, что он поставил королем лучшего и благочестивейшего из своих сыновей. О, мудрый король, твоя смерть угрожала бы всему народу погибелью, если бы наследовал не такой великий преемник. Почему я и помещаю здесь в честь их обоих следующие стихи:

Некогда сам ты, Генрих знаменитый,

Недругов веры бил неумолимо;

Ныне же, слышим, в горе все народы:

Умер наш Генрих, ждет нас всех погибель!

Но не печальтесь, слезы осушите:

Видите, на место Генриха вступает

Отто, король наш, слава всей вселенной, Генриха образ, недругов Христовых Враг вековечный, наш же миротворец.

Отто возвратит нам, что мы потеряли Со смертью государя, Генриха святого,

Отто муж кроткий, добрым всем защита,

Злым неумолимый враг и истребитель.

Недругов много: будет с кем бороться;

Слава победы Отто ожидает;

Под ноги будет враг его повержен,

Кто бы он ни был, хоть в стране далекой,

Там, где мерцает Боотес лениво¹,

Или где солнце к западу садится - Геспера имя страны те имеют,

Геспер же носит Люцифера имя,

Так как он держит факел пред Авророй.

16. Король Оттон, еще до вступления на престол, женился на Отгите, дочери брата Адельстана², из знаменитого рода англов, и имел от нее сына по имени Лиутольфа. Недавняя^[189] смерть (6 сентября 957 г.) последнего наполняет наши глаза слезами всякий раз, когда мы о том вспомним. О, если бы он совсем не родился или если бы он не умер так преждевременно!^[190]

Antapodosis, II, III, 2-24, 39-52; IV, 1-16.

¹ Из жизни Бруно, написанной Роутгером, гл. 4, видно, что Генрих отправил своего сына, четыреx лет от роду, в Утрехт к епископу Бальдерику на воспитание; в 954 г. Бруно был сделан архиепископом Кёльна.

² Лиутпранд имел в виду написать особо жизнь Оттона Великого, на что он и намекает.