МАНИПУЛЯТИВНОЕ ОБЩЕНИЕ

Человек успешно изобретал разные ору­дия. Но с доисторических времен орудием человека был человек.

С. Е. Леи,

Рассматривая манипулятивное общение, необходимо иметь в виду, что практически все его характеристики и составляющие впрямую зависят или следуют из основного определения— манипулятивное общение это такое общение, при котором к партнеру относятся как к средству достижения внешних по отношению к нему целей.

«За большим голым столом — кроме чернильного прибора, раскрытой папки и стопки чистой бумаги, на нем ничего не было — так вот, за этим столом сидел человек лет тридцати с узким, тщательно выбритым лицом. Мы' поздоровались, и он через стол протянул мне руку.

— Садитесь,—сказал он и кивнул на кресло.

Я сел. С минуту он довольно небрежно перелистывал папку, лежавшую перед ним. Стол был очень широкий, и прочесть то, что он листал, было ни-' как невозможно. Но я был уверен, что это моя папка.

— Вы давно в институте? — спросил он, продолжая вяло перелистывать

папку. '

Я коротко ответил, уверенный, что он гораздо подробней, чем спраши­вает, знает обо мне. Он опять пролистал несколько страниц.

«В каком отделе?» — спросил он. »

Я назвал отдел, и он кивнул головой, все еще глядя в папку, как бы найдя в ней подтверждение моим словам. :

«Как в институте относятся к войне с Россией?» — спросил он, на этот раз подняв голову, i

«Как и весь немецкий народ», — сказал я. .,

В его темных миндальных глазах появилось едва заметное выражение скуки.

«А если более конкретно?» — спросил он.

«Вы знаете, — сказал я, — ученые мало интересуются политикой».

«К сожалению, — кивнул он важно и вдруг добавил, приосаниваясь:"

—А вы знаете, что работами вашего института находит время интересовать-, ся сам фюрер?»

Взгляд его на мгновение остекленел, и во всем его облике появилось от-"¹ Даленное сходство с Гитлером. .

179

«Да», — сказал я.

Администрация института доверительно говорила нам об этом много раз, давая знать, что в ответ на этот исключительный интерес фюрера мы должны проявлять исключительное рвение в работе.

«Но не только фюрер интересуется вашими работами, — продолжил он после щедрой паузы, как бы дав мне насладиться приятной стороной дела, — ими интересуются также и враги рейха».

Взгляд его на мгновение снова остекленел, и он опять стал похож на фюрера, на этот раз своим сходством выражая беспощадность к врагам рейха.

Я пожал плечами. У меня отлегло от сердца. Я понял, что случай в университете ему не известен. Он снова стал листать папку и вдруг на од­ной странице остановился и стал читать ее, удивленно приподняв брови. Внутри у меня что-то сжалось. «Знает», — подумал я.

«У вас, кажется, дядюшка социал-демократ?»—спросил он, как бы слу­чайно обнаружив в моей душе небольшую червоточинку.

Он так и сказал — дядюшка, а не дядя, может быть, выражая этим ско­рее презрение, чем ненависть к социал-демократам. «Да», — сказал я.

«Где он сейчас?» — спросил он, и не стараясь скрыть фальши в своем голосе.

Я ему сказал все, что он знал и без меня.

«Вот видите», — кивнул он головой, как бы интонацией показывая, к че­му приводят безнадежно устаревшие патриархальные убеждения. Но я ошибся. Интонация его означала совсем другое. «Вот видите, — повторил он, — мы вам доверяем, а вы?» «Я вам тоже доверяю», — сказал я как можно тверже. «Да, — сказал он, кивнув головой, — я знаю, что вы патриот, несмотря на то, что у вас дядюшка был социал-демократом».

«Был?» — невольно повторил я, почувствовав, как что-то кольнуло в гру­ди. Все-таки у нас оставалась какая-то надежда. Кажется, на этот раз ге­стаповец сказал лишнее. А может, сделал вид, что сказал лишнее.

«Был и остается, — поправился он, но это прозвучало еще безнадежней. — Я знаю, что вы патриот,—повторил он снова,—но пора это доказать делом».

«Что вы имеете в виду?» — спросил я.

Рука его, листавшая папку, поглаживала следующую, еще не раскрытую страницу. Казалось, он едва сдерживает удовольствие раскрыть ее. У меня снова возникло подозрение, что он что-то знает о тех листовках.

«Помогать нам в работе», — сказал он просто и посмотрел мне в глаза. Этого я никак не ожидал. Видно, лицо мое выразило испуг или отвра­щение.

«Вам незачем будет сюда приходить, — быстро добавил он, — с вами будет встречаться наш человек примерно раз в месяц, и вы ему будете рас­сказывать...»

«Что?»—прервал я его.