К психологической помощи пострадавшим при теракте

В данном сообщении обобщен опыт оказания психологической помо- щи пострадавшим в Театральном центре на Дубровке в октябре 2002 г. Обмен опытом практической работы психолога в чрезвычайных ситуа- циях (ЧС) может быть особенно востребован в настоящее время, когда есть риск повторных терактов и возникновения других ЧС.

По нашим наблюдениям, работу психолога при захвате заложни- ков можно разбить на три этапа:

1 этап – работа с родственниками заложников. Этот этап длится

с момента захвата до освобождения заложников. Основной целью является психологическая помощь и поддержка, вселение надежды на успешное завершение ситуации.

2 этап – работа с заложниками и родственниками пострадавших от

теракта. Основная цель – снятие стрессового напряжения, психоло- гического шока после ЧС.

3 этап – продолжение работы с пострадавшими (заложниками, род-

ственниками погибших) в течение первого года после теракта. Основная цель – оказание регулярной и длительной поддерживающей психоло- гической помощи.

Психологическая помощь на начальном этапе в первую очередь

должна заключаться в том, чтобы не допустить возникновения массо- вой паники и индукции неуправляемых панических настроений среди родственников и близких заложников. В этот момент необходимо наладить контакт с родственниками заложников, по возможности до- ступно объяснить целесообразность обращения за психологической помощью в настоящий момент. Многие из родственников в первые часы трагедии растеряны и деморализованы, не могут самостоятельно справиться с внезапным шоковым событием, им требуется посторон- няя помощь и поддержка, доходчивая информация о происходящем и четкие инструкции о действиях.

При установлении контакта с родственниками заложников психо- логу необходимы: умение сохранять присутствие духа и уверенности;

навыки наблюдения и калибровки состояния; умение быстро уста- навливать и поддерживать невербальный и вербальный контакт с собеседником; «держать контакт глазами», иметь навыки оказания кризисной психологической помощи жертвам ЧС. Нахождение психолога среди родственников через некоторое время делает его

«своим», узнаваемым, и создает возможность в дальнейшем обра- щаться за помощью.

Если вначале внезапный стресс мобилизует, часто порождает выраженные и бурные аффективные реакции или острый психо- логический ступор у родственников заложников, и большая часть из них редко в первые часы трагедии обращается за помощью к психологу, то многочасовое напряженное ожидание новостей, вы- раженное стрессовое напряжение в дальнейшем истощают силы и адаптационные возможности. Так как при этом нередко отмечается ухудшение соматического состояния (вегетативные кризы с пере- падами артериального давления, боли в сердце и т.п.), психологу не- обходимо очень внимательно наблюдать за изменением состояния пострадавших и обладать навыками оказания первой медицинской помощи, быть в тесном контакте с медработниками.

При продолжающемся воздействии сверхзначимого стресса нами у многих родственников наблюдалось усиление деморализа- ции и растерянности. В этой критической ситуации люди начинали бессознательно искать человека, которому они могли бы доверить- ся и получить помощь.

В момент штурма психологу необходимо помочь избежать мас- совой паники, действовать максимально директивно, способствовать снижению напряжения толпы.

На втором этапе (после завершения штурма и освобождения

заложников) усилия психолога в основном направляются на опти- мизацию самочувствия выживших жертв теракта, попавших в го- спитальные учреждения, и продолжение работы с родственниками пострадавших.

Более чем у половины лиц, переживших ЧС и попавших затем в больницы, нами наблюдались выраженные регрессивные тенден- ции, при которых поведение носило ярко выраженный характер

«бегства в детство». Это проявлялось в виде беспомощности, мини- мализации собственной активности, подчиняемости и нежелании принимать самостоятельные решения, поиске заботливой фигуры

«покровителя».

Данное защитное регрессивное поведение становилось довольно быстро избыточным для части санитарок и медсестер отделения, не понимающих причин «распускать нюни» у внешне крепких и не по- страдавших физически людей. Психологам при этом приходилось разъяснять медперсоналу особенности временного реагирования на перенесенный острый стресс, связанный с угрозой для жизни.

Опыт работы с пострадавшими в отделении ГКБ показал необ- ходимость очень четких и слаженных действий между оказывающей помощь психологической бригадой и персоналом отделения. Это касается в первую очередь согласованной совместной тактики тера- пии. Нелишним будет в этот период и осмотр поступивших квали- фицированным врачом-психиатром, знакомым с поведением лиц, перенесших кризисные ситуации, который при необходимости может назначить необходимые лекарства.

К особенностям работы с заложниками в первые дни после осво- бождения можно было отнести интенсивно проводимую процедуру

«дебрифинга». В беседах с жертвами теракта нам приходилось объяс- нять необходимость отреагирования имеющихся сдерживаемых эмо- ций, поощрять пострадавших делиться с психологом перенесенными страданиями и не ожидать, что воспоминания сами по себе уйдут. Психологу приходилось объяснять, что в подобных ситуациях нор- мальными являются чувство страха, ощущение беспомощности, тоска, вина, стыд, гнев и другие «неприличные» чувства, которые обычно скрываются от других, и нужно не «держать их в себе», а наоборот, про- говорить и отреагировать их.

В рассказах заложников отчетливо наблюдалось прохождение нескольких стадий реагирования на перенесенный стресс. Вна- чале у многих возникала реакция отрицания. Люди, попавшие в ситуацию насилия, просто не могли поверить, что это произошло именно с ними. Возникало состояние оцепенения, растерянности. В дальнейшем часто наблюдалась гиперактивность, агрессия. При

этом агрессия и гнев могли быть направлены на самих себя, про- являться в виде самоупреков, чувства вины («вот дура, зачем же я купила этот билет на спектакль»), на других (на родственников, на террористов, на властные структуры), на весь окружающий мир. Затем развивалось депрессивное состояние, сопровождающееся нарушением сна, чувством страха, вины выжившего и т.д. При этом особенности реагирования различались и зависели от особенностей психотипа личности.

С помощью психотерапевтических методов внимание постра- давших фокусировалось на приятных ресурсных воспоминаниях, успешном опыте преодоления трудностей и жизненных невзгод, поощрялось планирование конкретных действий после выписки из больницы

На третьем этапе, продолжающемся в течение первого года с

момента теракта, должна проводиться планомерная работа психолога для предупреждения развития посттравматического стрессового рас- стройства и разнообразных психосоматических осложнений после перенесенного травматического опыта. Данная работа в г. Москве успешно проводится в ряде столичных и федеральных медицинских центров квалифицированными психологами и психотерапевтами (на- пример, в НИИСиСП им. Сербского, в Городском кризисном центре, в психотерапевтической поликлинике № 223).

В.Н. Кузнецов