<<
>>

КВАЗИДОГОВОР И ЭНЕРГЕТИЧЕСКИЙ REALLASTEN

(Консультант 2013 № 19 (Окт) C 19-32')

До настоящего времени специальная литература исходит из того, что правовой формой отношения по удовлетворению потребностей граждан-потребителей в энергии является гражданско-правовой договор.

В действительности, обязательство, описываемое в ст. 540 ГК РФ, есть не договор, а квазидоговор.

В основе обязательства лежит не соглашение, а технологическая связь между субъектом электроэнергетики и потребителями. Правовое отношение, опосредующее данную связь с его внутренней сущностной стороны, является вещным обременением с позитивным содержанием - реалластом (нем. - reallasten).

Экскурс в историю. Классические реалласты представляют собой земельные (реальные) повинности (обязанности), которые собственники подчиненных земельных участков несут в пользу собственников участков господствующих. В силу реалласта собственник обязан периодически выполнять работы на господствующем участке, предоставлять собственнику господствующего участка денежные выплаты, продукты питания, мануфактуру,

Статья опубиікована также HecmomCi В Г Квазндоговор н энергетический REALLASTEN (Вещное, обязательственное и предпринимательское право)// Правосудие в Восточной Сибири 2014 (Январь) C 57-6!

демонстрировать внешне свое повиновение. На территории Российской империи в остзейских (прибалтийских) губерниях связь между субъектами реалласта не являлась личной связью. Обязанности и права по реалласту переходили от одних лиц к другим вслед за переходом права собственности на подчиненный и господствующий участки. Профессор И. А. Покровский отмечал, что происхождение реалласта лежит в средневековых поземельных отношениях, в силу которых собственник земли был обязан предоставлять ближайшему помещику или монастырю продукты труда, услуги или деньги. Несмотря на феодальное происхождение, реалласт оказался весьма жизнеспособным в условиях нового времени, разве что отбросил свои архаичные формы (повинность в форме предоставления натуральных продуктов, jus primae noctis и др.). В континентальной Европе сегодня распространены жилищные, индустриальные, отопительные реалласты (вещные обременения), которые появились в связи с требованиями экономической жизни. Концепцией реформирования гражданского законодательства предполагалось включить в первую часть Гражданского кодекса конструкцию коммунального сервитута, по которому субъекты, оказывающие коммунальные услуги собственникам жилых помещений, обязаны к предоставлению данных услуг не в силу договоров с ними, а по причине самого факта приобретения гражданином права собственности на жилую недвижимость.

Призрак феодализма: проекция на день сегодняшний.

Полагаю необходимым распространить данную модель на отношения между субъектами электроэнергетики и потребителями (гражданами и организациями). На практике постоянно встречаются казусы, в которых арендатор или ссудополучатель недвижимого имущества наращивает задолженность перед гарантирующим поставщиком электроэнергии, а затем объект недвижимости оказывается в титульном владении другого лица, требующего заключения нового договора. Нет легальных оснований возложить на нового титульного владельца обязанность погасить задолженность прежнего арендатора.

В итоге задолженность вынуждены возмещать все потребители, поскольку структура тарифа на следующий год обязательно будет содержать графу, в которой укажут деньги, призванные возместить убытки гарантирующего поставщика в истекшем периоде.

Сегодня правовые связи между субъектами электроэнергетики. а также между потребителями и субъектами электроэнергетики рассматриваются не как вещные, а как обязательственные. По общему правил)' обязательства возникают по причине заключения договора. Но распространены случаи, в которых стороны приступают к отпуску и потреблению энергии, не дожидаясь окончательного оформления заключаемого договора. Есть случаи, в которых выявляется, что договор, по которому подается электроэнергия, является ничтожным или незаключенным либо когда отсутствует возможность доказать имевший место в прошлом факт заключения договора. Полагаю, что отношения в описываемых случаях опосредуются не односторонним обязательством по оплате потребляемой энергии, а обязательством синаллагматическим. Квазидоговорное обязательство по снабжению энергией подобно классическим квазидоговорам по ведению чужих дел без поручения или по неосновательному обогащению, или по общей аварии, но не сводимо к ним. По данному обязательству обязанным лицом является не только потребитель электроэнергии, но и субъект, осуществляющий отпуск энергии.

Основываясь на изложенном, полагаю возможным разработать легальное понятие квазидоговора, охватывающее собой неосновательное обогащение, ведение чужих дел без поручения, общую аварию, иные обязательства, возникающие в силу фактов, которые по закону или в судебной практике рассматриваются как основания возникновения внедоговорных регулятивных обязательств. Квалификация отношений по бездоговорному правомерному потреблению электроэнергии как квазидоговорного обязательства осуществлена в литературе по предмету исследования впервые, что бесспорно свидетельствует о научной новизне изысканий автора настоящей работы.

Отпуск и потребление энергии предполагает постоянное, непрекращающееся взаимодействие между субъектом, отпускающим электроэнергию (отпуск осуществляется посредством эксплуатации энергообъектов), и субъектом, принимающим электроэнергию на свои токоприемники. Сейчас потребители не имеют договоров с владельцами электрических сетей, подстанций. иных объектов электроэнергетики. Потребители связаны договорами с энергосбытовыми организациями, которые в свою очередь поручают исполнение данных договоров владельцам энергетических сетей. Правами требования по отношению к владельцам распределительных сетей потребители не обладают. Такое законодательное решение нелогично, неправильно, противоестественно. В обязательстве перевозки правом по отношению к перевозчику обладает не только грузоотправитель, заключивший договор с перевозчиком, но и грузополучатель, договора с перевозчиком не имеющий. Полагаем правильным рекомендовать потребителям и электросетевым организациям опосредовать договорами взаимные отношения по приемке /отпуску энергии.

Обращаясь к отношениям, возникающим в связи с оплатой субъектами электроэнергетики генерирующей мощности электростанций, отметим, что организации, «покупающие» мощность, взамен не получают даже уверенности в том, что вырученные деньги будут потрачены на поддержание электростанций в рабочем состоянии. В связи с тем, что тарифы на электроэнергию, отпускаемую гарантирующими поставщиками, включают в себя средства, которые потребители должны заплатить за мощность, в конечном счете («по гамбургскому счету») оплачивают потребители. Полагаем необходимым предоставить каждому потребителю иск к владельцам электростанций и электрических сетей о понуждении к непрерывной бесперебойной работе. Это право требования (иск, притязание) должно иметь не обязательственный, а вещный характер. Представляется, однако, что и вещные иски могут не достичь цели. Если в структуре каждого тарифа присутствует гак называемая «инвестиционная составляющая», т. е. средства, которые должны быть потрачены на модернизацию, техническое перевооружение электрических сетей и станций, строительство и ввод в эксплуатацию новых объектов электроэнергетики, то каждый потребитель, выступающий в качестве невольного инвестора, должен получить право на участие в управлении юридическими лицами, контролирующими сети и станции и получающими деньги на техническое перевооружение и модернизацию в составе платы за энергию. В интересах потребителей участвовать в управлении такими организациями могут, например, инвестиционные партнерства, товарищества капитальных вложений. Другими словами, связь потребителей с владельцами генерирующих станций и электрических сетей должна носить не только обязательственный (в силу договора), не только вещный (в силу технологического присоединения), но и корпоративный характер (в силу регулярных инвестиций в форме платежей за энергию).

Если отношение между собственником жилого помещения и лицом, оказывающим коммунальные услуги, сегодня представляемое как обязательство, в действительности является вещным правоотношением, германским сервитутом с позитивным содержанием (servitudes juris Germcmici), какая собственность является подчиненной, а какая господствующей? Собственнику жилого помещения должны быть даны преимущества в данном правоотношении, законодателю следует рассматривать жилое помещение как недвижимость, господствующую над объектами, обеспечивающими жилое помещение водой, теплом, электричеством. газом, поскольку в действительности, собственники жилой недвижимости должны обладать целым арсеналом исков по отношению к собственникам и владельцам коммунальных объектов. В действительности, жилое помещение есть объект, подчиненный коммунальным объектам, так как финансовые возможности субъекта обслуживающей собственности значительно превышают ресурсы всех собственников жилой недвижимости в многоквартирном доме. Владельцы коммунальных объектов или лица, получившие неформальную концессию, лицензию (дозволение) на сбор денежных средств с потребителей коммунальных услуг, рассматривают каждое отдельное жилое помещение как свою собственность, свои объекты, которыми может быть они не вправе распоряжаться, но которые должны приносить им постоянный непрерывный и возрастающий доход.

О штампах и табу. Тезис о том, что отношение между гражданином - потребителем и энергоснабжающей организации по п. 1 ст. 540 ГК РФ носит квазидоговорный характер встретило настороженное отношение ряда специалистов в силу табуированного характера самого термина «квазидоговор». Термин этот табуирован в литературе, поскольку германская цивилистиче- ская доктрина признала его «не научным», французская наука стала отказываться от его употребления, по всей видимости, подражая германским цивилистам (упоминание о подражании здесь не более чем гипотеза). Но Французский Гражданский кодекс сохраняет конструкцию квазидоговора, и французская судебная практика, по крайней мере, до 2-й мировой войны, постоянно создает (обнаруживает) новые виды квазидоговоров, неизвестных законодательству. В Германии же. Верховный суд ФРГ был вынужден создать теорию «социально типичного действия», порождающего обязательство, иначе называемого фактическим договорным отношением. Эю неверно, ведь если отношение договорное, то оно имеет форму договора-обязательства, если отношение фактическое, то оно не имеет правовой формы и судья должен подобрать ему таковую, чтобы обосновать решение, принятое по делу. Доктрина социально типичного действия или фактического договора, востребованная российской судебноарбитражной практикой, потребовалась германским судам именно в связи с отказом от термина «квазидоговор» и соответственно с попыткой отказаться о г самого понятия квазидоговора, что вряд ли возможно.

Коллективное подсознательное. Разобравшись с причиной, в связи с которой понятие квазидоговора встречает неприятие, а причина эта называется - подсознательное стремление следовать германским учителям даже в их прямых ошибках и заблуждениях, укажем на некоторые возражения, к которым могут прибегнуть оппоненты против термина «квазидоговор». Скажут, что если договор это отношение, то квазидоговор есть некое «квази-отношение». Такой прием есть не более чем словесная игра, каламбур. Квазидоговор есть отношение, которому дана обязательственная форма подобная правовой форме обязательства по договору, в отличие от последнего квазидоговорное обязательство возникает не из договора, а из иных фактов, с которыми закон (обычай, подзаконные акты и проч.) или правосознание судей связывают возникновение обязательств. Могут заявить также, что к термину «квазидоговор» прибегают потому что не видят разницы между договором - документом и договором - юридическим фактом, упуская из виду, что договор может заключаться посредством конклюдентных действий. Напротив, отличия от договора документа от договора- юридического факта осознаются отчетливо. Трудно утверждать, что договор заключается посредством совершения конклюдентных действий: присоединения потребителя к сетям (1), отпуском энергии потребителю (2), поскольку конклюдентные действия возможны лишь при заключении тех договоров, которые могут совершаться устно. В соответствии с пунктом 2 статьи 161 ГК простая письменная форма не требуется для сделок, которые могут быть совершены устно. Таковыми являются сделки и между юридическими лицами, а именно сделки во исполнение договора, заключенного в письменной форме (п. 3 ст. 159 ГК), а также сделки, исполняемые при самом их совершении (п. 2. ст. 159 ГК). Подача энергии потребителю сделкой не является, это очевидно. Нельзя сказать, что договор энергоснабжения исполняется при его совершении, так как исполнение носит не одномоментный, а непрерывный. длительный, бесперебойный характер. Таким образом, договор энергоснабжения требует простой письменной формы, ее отсутствие осложняет доказывание общей согласованной воли сторон на отпуск и потребление энергии и вынуждает заинтересованную сторону приводить письменные и иные доказательства в подтверждение условий договора и факта его заключения.

Против изложенного заявят, что п. 1 ст. 540 ГК предусматривает особый случай заключения договора энергоснабжения конклюдентными действиями, и всякий раз, когда потребитель правомерно осуществляет отбор энергии из энергетических сетей, не имея на руках письменного договора, то действия потребителя свидетельствуют о том. что договор заключен посредством конклюдентным образом.

Возразим только одним примером, можно ли говорить о том, что договор заключен посредством конклюдентных действий, если стороны договорились в общих чертах о заключении договора, оговорили его условия в письменной форме, затем приступили к его исполнению. Имеющиеся между ними разногласия по отдельным существенным и необходимым условиям договора, например, по условию о точке поставки и уровню напряжения, на котором происходит отбор электроэнергии, передали на рассмотрение суда? Договор не может рассматриваться как заключенный посредством конклюдентных действий, поскольку суд рассматривает преддоговорный спор.

«Дефект фикции». Прием, который законодатель использовал при формулировании пункта 1 статьи 540 ГК называется

фикцией, но отношение, описываемое с помощью данного приема не фикция, а квазидоговор, т. е. обязательство подобное обязательству, возникшему из полноценного договора энергоснабжения. C другой стороны, законодатель может дать данному отношению не обязательственную форму, а форму реалласта (коммунального сервитута с положительным содержанием), в силу которого владелец энергетических объектов обязан к совершению действий по подаче энергии или энергетического ресурса на объекты потребителя, а владелец объекта обязан погашать не только собственные долги за потребление, но и задолженность прежнего владельца. Соответствующе отношение возникает не по причине какого-либо соглашения, хотя соглашения между его сторонами не возбраняются и принимаются во внимание, а по причине того, что потребляющие энергию объекты имеют технологическое присоединение к энергетическим сетям и генерирующим станциям.

«Обязательства» и «обременения». Отграничение вещных прав от обязательственных, как известно, на логических критериях не основывается. Отличие между ними заключается в том, что ограниченные вещные права (обременения) обладают свойством следования за вещью, в силу которого обременения не прекращаются при переходе права собственности на объект к другому лицу. Обременения могут быть как активного, так и пассивного типа. Последние характеризуются тем, что управомоченный вправе совершать действия по отношению к чужому имуществу, собственник которого вынужден их претерпевать. Таковыми вещными обременениями являются, например, сервитуты. Обременения активного типа предоставляют управомоченному лицу требовать от собственника совершения действий в свою пользу. Такие обременения практически не отличаются ог обязательственных прав, которые также могут наделяться законодателем свойством следования.

Так, например, согласно пункту 1 статьи 617 ГК арендатор продолжает пользоваться чужим имуществом при переходе права собственности на данное имущество от первоначального арендодателя к другому лицу. Согласно позиции Конституционного Суда РФ вопрос о правильности толкования судебными и иными правоприменительными органами понятия «обязательства» и о возможности отнесения его к числу «обременений» к 87 компетенции данного суда не относится, что свидетельствует об отсутствии четких критериев, позволяющих объективно отграничить вешные обременения от обязательств. Во многих случаях, за исключением права собственности (хозяйственного ведения, оперативного управления), квалификация права требования как вещного или обязательственного полностью зависит от произвола законодателя. Об этом, например, хорошо свидетельствовал знаток пандектов Юлиус Барон, рассказывая об иррегулярных сервит>тах: «Прежде эти права не считали сервитутами, а видели в них лишь обязательственные правомочия, теперь господствующее мнение признает их личными сервитутами». Этим и объясняется правило, согласно которому право может быть позиционировано в качестве вещного только в ГК или ином федеральном законе (ст. 216 ГК РФ). Согласно Концепции развития гражданского законодательства (одобрена 7 октября 2009 решением Совета при Президенте РФ по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства), перечень вещных прав, содержащийся в ГК, должен носить исчерпывающий характер. Концепция предусматривает существование так называемых коммунальных сервитутов, однако не раскрывает их содержания, предусматривая лишь общую обязанность всех серви- туариев оплачивать пользование сервитутом.

Очевидно, что субъектами коммунальных сервитутов могут быть лишь собственники домовладений и жилых помещений в многоквартирных домах. Концепция не предполагает наделения собственников других объектов правом, аналогичным германскому промышленному «реалласту» (die Industriereallast). Специалисты сомневаются даже в возможности установления в российском праве отопительного «реалласта» в виде обременения поставщиков электро- и теплоэнергии, газа в пользу потребителей - владельцев жилья с возможностью последних удовлетворять свои требования путем принудительного взыскания. Следует сказать, что гипотетически обременяться должны не «поставщики» энергии, а сами энергетические сети и другие объекты, предназначенные для выработки, передачи и распределения среди потребителей энергетических ресурсов. Обременение послужило бы обеспечением использования энергетических объектов в соответствии с их назначением. Поскольку трудно предположить, что будет учтено предложение об издании специального законодательного предписания о вещных правах потребителей 88 на объекты электроэнергетики, следует при отсутствии договора руководствоваться выработанным судами правоположением о потреблении энергии на основании квазидоговора (квазиконтракта). Хотя на это можно и обоснованно надеяться, поскольку как сказано «призрак феодального права больше не тревожит современное общество - следовательно, при всех понятных возражениях становится принципиально допустимым обдуманное «оживление старых юридических фигур при изменившихся обстоятельствах)^.

<< | >>
Источник: Нестолий В. Г.. Тетради по исполнительному производству, нотариату, гражданскому праву и процессу : учеб, пособие / В. Г. Нестолий ; ВГЮА (РПА Минюста России), Иркут, юрид. ин-т (филиал). Кафедра гражданского права и процесса. - Иркутск : Иркут, ин-т (филиал) ВГУЮ (РПА Минюста России),2015. - 229 с.. 2015

Еще по теме КВАЗИДОГОВОР И ЭНЕРГЕТИЧЕСКИЙ REALLASTEN:

  1. ЭНЕРГЕТИЧЕСКИЙ КОКОН
  2. ЭНЕРГЕТИЧЕСКИЙ КОЛОКОЛ
  3. Энергетическое регулирование в МЕРКОСУР
  4. ЭНЕРГЕТИЧЕСКАЯ СТАТИСТИКА ВЕЛИКОБРИТАНИИ
  5. ДРУГИЕ МЕТОДОЛОГИИ СОСТАВЛЕНИЯ ЭНЕРГЕТИЧЕСКИХ БАЛАНСОВ
  6. ТОПЛИВНО-ЭНЕРГЕТИЧЕСКИЙ БАЛАНС В РОССИЙСКОМ ПРАВЕ
  7. МЕЖДУНАРОДНОЕ ЭНЕРГЕТИЧЕСКОЕ АГЕНТСТВО IEA
  8. Договор к Энергетической хартии 1994 г.
  9. Европейские энергетические регуляторы
  10. ЭНЕРГЕТИЧЕСКИЙ КОНТАКТ С ПРЕДМЕТАМИ (Рис. 32, 33)
  11. Энергетические регуляторы Евразийского экономического сообщества
  12. УПРАВЛЯЮЩЕЕ ВЛИЯНИЕ НА ВСЕ ЭНЕРГЕТИЧЕСКИЕ СИСТЕМЫ
  13. Энергетические системы концентрированной и рассеянной материи
  14. Статья 23.30. Органы государственного энергетического надзора Комментарий к статье 23.30
  15. АДМИНИСТРАЦИЯ ЭНЕРГЕТИЧЕСКОЙ ИНФОРМАЦИИ США (EIA)
  16. Энергетическое сообщество Юго-Восточной Европы