Конституционная модернизация институтов рыночной экономики, гармонизации взаимоотношений бизнеса и власти

Для анализа роли Конституционного Суда РФ в защите, реализации и развитии конституционных основ экономических отношений важное методологическое значение имеет уяснение глубинных многоуровневых взаимосвязей между общественными отношениями по поводу организации процессов производства и распределения социальных благ в их правовом, в том числе конституционном, оформлении, с одной стороны, и конституционным правосудием как важнейшим организационно-правовым механизмом поддержания баланса интересов, соответствия нормотворческой и правоприменительной практики в социальной и экономической сферах конституционным принципам и высшим правовым ценностям нашего общества и государства, с другой.

Характер воздействия конституционного правосудия на экономические отношения определяется, прежде всего, качественными, нормативными в своей основе параметрами участия федерального органа конституционного контроля в формировании и внедрении в общественную практику конституционной концепции экономической системы общества, в конституционализации рыночного законодательства как факторе развития, модернизации экономической системы. В этом плане решения Конституционного Суда РФ представляют собой, своего рода, кон ституционно-праксиологическую основу оценки экономического развития общества.

Природа и юридическое значение решений Конституционного Суда РФ и содержащихся в них правовых позиций предопределяют характер воздействия судебных актов федерального органа конституционного контроля на весь объем общественных отношений, урегулированных нормативными положениями, могущими стать предметом рассмотрения КС рФ, в том числе, соответственно, и на экономические отношения. Вместе с тем представляется очевидным, что далеко не любой вопрос, связанный с институтами рыночной экономики, получивший разрешение в законодательном акте, может быть решен Конституционным Судом рФ, поскольку мера включенности Конституционного Суда РФ в соответствующую проблематику детерминирована мерой конституционного урегулирования данных общественных отношений.

Конституционный Суд РФ в силу своих компетенционных особенностей разрешает исключительно вопросы права, что предполагает установление при принятии того или иного обращения к рассмотрению наличия конституционных оснований для решения соответствующего вопроса, а именно, имеет ли поставленная перед конституционным Судом рФ проблема конституционно-правовой уровень измерения.

В частности, как указал Конституционный Суд РФ в одном из своих решений, определение экономической целесообразности как установления, так и изменения существенных элементов налогового обязательства относится к полномочиям законодателя, и разрешение подобных вопросов Конституционному Суду РФ неподведомственно, за исключением случаев, когда, например, новому законодательному акту придается обратная сила и им ухудшается положение налогоплательщиков¹. Это касается и введения налоговых льгот^{[128] [129]. Аналогичная правовая позиция была выражена Конституционным Судом РФ и в ряде других случаев, например, в отношении проверки конституционности норм, устанавливающих конкретные размеры пособий соответствующим категориям граждан1, дифференциацию ответственности за нарушение гражданско-правовых обязательств[130] [131], методику исчисления норматива стоимости 1 м2 общей площади жилья, который применяется при расчете размера жилищной субсидии[132]. В Определении от 5 марта 2013 года №413-О Конституционный Суд РФ пришел к выводу о том, что оценка продолжительности срока, предусмотренного законом для использования и возврата внесенных в качестве авансовых платежей денежных средств для реализации обязанностей в сфере таможенного регулирования, с точки зрения ее разумности и достаточности, во многом связана с оценкой экономической целесообразности решения законодателя; при этом у Конституционного Суда рФ нет оснований полагать, что ныне действующий трехлетний срок не позволяет субъектам таможенных отношений распорядиться соответствующими денежными средствами[133]. отдельно следует упомянуть Определение КС РФ от 8 февраля 2007 года №274-О-О, которым было отказано в принятии к рассмотрению жалобы ОАО «Пятигорские электрические сети» на нарушение конституционных прав и свобод положениями законодательства о реформе электроэнергетики: согласно принятому Конституционным Судом РФ решению доводы, приведенные в заявителем в обоснование своей позиции, свидетельствуют о том, что нарушение конституционных прав и свобод связывается им с возможными неблагоприятными экономическими последствиями разделения энергетических компаний, т. е. поставленный заявителем вопрос требует оценки экономической целесообразности проведения реформы электроэнергетики Российской Федерации1.}

Влияние конституционного правосудия на экономическую сферу осуществляется, по крайней мере, двойственным образом. Прежде всего, Конституционный Суд РФ как специализированный орган конституционного контроля вправе оценивать на соответствие Конституции РФ законы любой отраслевой принадлежности, чем обусловливаются его возможности проникать в вопросы, связанные с материальным содержанием институтов предпринимательства, экономических прав и свобод граждан.

примечательно, что они были предметом конституционного контроля во многих постановлениях, принятых по итогам публичных слушаний Конституционным Судом РФ (это составляет около 15% от общего количества принятых постановлений). Что же касается определений по соответствующей тематике, то их, пожалуй, на порядок больше. В ряду многих других заслуживает внимания, например, правовая позиция Конституционного Суда РФ, согласно которой при оценке на предмет соответствия конституционным принципам соразмерности и пропорциональности норм, регулирующих перераспределение собственности, особое значение должно придаваться характеру регулируемых этими нормами отношений, прежде всего правовому статусу участников таких отношений, их имущественной самостоятельности и независимости^{[134] [135]. Во многих решениях Конституционного Суда РФ затрагивались вопросы права на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной экономической деятельности и т. д. [136].}

Изучение практики Конституционного Суда РФ в части включения в нее проблем экономического характера свидетельствует о том, что в своем развитии она прошла через два основных этапа, связанных с процессами становления в России рыночной системы экономики. Если в 1990-е гг. Конституционный Суд РФ уделял основное внимание проблемам выявления нормативного содержания конституционных институтов рыночного хозяйства, обоснованию конституционного характера складывающихся экономических отношений (именно в решениях Конституционного Суда РФ право на приватизацию было интерпретировано в качестве конституционно значимого)¹, определению пределов государственного воздействия на экономику, то уже в 2000-е гг. и в дальнейшем главным вопросом, который неизменно возникает перед Конституционным Судом РФ в этой сфере, является вопрос о социальных характеристиках рыночного хозяйства. Здесь можно вспомнить и известное дело «об ОСАГО»², и «дело о плате за загрязнение окружающей среды»³. В этом плане особый интерес представляют, в частности, выводы Конституционного Суда РФ в отношении установления на уровне закона обязанности применения авиаперевозчиками льготного тарифа при перевозке детей от двух до двенадцати лет⁴. Конституционный Суд РФ указал, что поскольку перевозка воздушным транспортом представляет собой социально значимую функцию, федеральный законодатель вправе предусмотреть дополнительные требования к субъектам данного вида предпринимательской деятельности, в том числе дифференцировать условия предостав- ^{[137] [138] [139] [140] ления перевозчиком соответствующих услуг в отношении определенных категорий потребителей этих услуг, но вводимые им требования должны быть сбалансированными. В связи с этим, хотя само по себе введение законом требования применения льготного тарифа не является отступлением от Конституции РФ, отсутствие в системе действующего правового регулирования четкого и непротиворечивого правового механизма возмещения расходов на перевозку детей в возрасте от двух до двенадцати лет по льготному тарифу авиакомпаниям-перевозчикам, осуществляющим общественно значимую функцию, создает неопределенность в вопросе как о самом наличии, так и о способе возмещения таких расходов. Федеральному законодателю было поручено урегулировать соответствующий компенсационный механизм.}

В Постановлении от 9 февраля 2012 года №2-П Конституционный Суд РФ сделал важный вывод о том, что в Российской Федерации как социальном и правовом государстве осуществление предпринимательской и иной экономической деятельности связано с социальной ответственностью; поэтому возложение на работодателей, не относящихся к бюджетной сфере, обязанности компенсировать своим работникам расходы на оплату стоимости проезда и провоза багажа к месту использования отпуска и обратно в размере, на условиях и в порядке, определенных коллективными договорами, локальными нормативными актами, принимаемыми с учетом мнения выборных органов первичных профсоюзных организаций, трудовыми договорами, не может расцениваться как неоправданное ограничение их имущественных прав и нарушение конституционно-правового режима стабильности условий хозяйствования¹.

Вместе с тем конституционное правосудие воздействует на экономическую систему посредством его влия- ^[141] ния на юрисдикционные, судебно-процессуальные механизмы разрешения экономико-правовых конфликтов, коллизий, противоречий и, прежде всего, путем активного влияния на арбитражные процессуальные отношения. Не менее важными с точки зрения развития конституционной концепции экономического правосудия являются также решения Конституционного Суда РФ, в которых обосновывается соотношение арбитражной и гражданской юрисдикций, что представляет особый интерес в свете нынешней судебной реформы. Согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ, выраженной в Постановлении от 19 марта 2010 года №7-П, по смыслу статьи 118 (часть 2) Конституции РФ во взаимосвязи с ее статьями 126 и 127, гражданское судопроизводство, посредством которого осуществляют судебную власть суды общей юрисдикции и арбитражные суды, в своих принципах и основных чертах должно быть сходным для этих су- дов¹. Оценивая сквозь призму этого подхода действующее правовое регулирование института пересмотра по вновь открывшимся обстоятельствам вступивших в законную силу судебных актов в судопроизводстве, осуществляемом арбитражными судами, и гражданском судопроизводстве, осуществляемом судами общей юрисдикции, Конституционный Суд РФ пришел к выводу, что оно в целом идентично. однако вопрос о возможности обжалования решения, постановления арбитражного суда об удовлетворении заявления о пересмотре судебного акта по вновь открывшимся обстоятельствам и о возможности обжалования определения суда общей юрисдикции об удовлетворении аналогичного заявления решен в процессуальном законодательстве по-разному: если частью 5 статьи 317 АПК РФ заинтересованным лицам предоставляется право на обжалование соответствующего судебного акта, то ^[142] часть вторая статьи 397 ГПК РФ такого права не предполагает. Конституционный Суд рФ признал, что такое регулирование означает установление пониженного уровня процессуальных гарантий защиты прав граждан в делах, рассматриваемых судами общей юрисдикции, которое не может быть оправдано спецификой этих дел и приводит к нарушению закрепленного в статье 19 (ч. 1) Конституции РФ принципа равенства всех перед законом и судом.

при оценке характера и возможностей влияния конституционного правосудия на арбитражное судопроизводство следует особо подчеркнуть, что такое влияние не абсолютно и строится, в том числе на основе разумных самоограничений Конституционного Суда рФ, который стремится к сотрудничеству и партнерским отношениям с арбитражными судами, в частности при решении пограничных вопросов, допускающих решение вопроса о конституционности нормы как через выявление ее конституционно-правового смысла, так и путем дачи разъяснений по вопросам судебной практики¹.

Взаимодействие Конституционного Суда РФ и иных судов в сфере экономического правосудия строится также на том, что арбитражные суды, как и суды общей юрисдикции, фактически являются «соучастниками» конституционного контроля по вопросам их ведения. Речь идет, прежде всего, об инициировании процедур конституционного контроля. Такое участие судов в инициировании процедур конституционного контроля, как показывает практика в целом по стране, является достаточно активной формой их публично-властной деятельности. Достаточно сказать о том, что за период своей деятельности после 1994 г. и по 2013 г. по запросам арбитражных судов Конституционным Судом РФ было принято 79 решения, из которых — 16 постановлений. При этом 9 решений были ^[143] приняты в связи с обращениями Высшего Арбитражного Суда рФ¹ (для сравнения по запросам Верховного Суда РФ принято 25 решений). Вместе с тем при анализе взаимосвязей арбитражного и конституционного правосудия следует учитывать и тот факт, что подавляющее большинство рассмотренных Конституционным Судом РФ обращений юридических лиц (более 500 решений) имеют свою арбитражно-судебную «предысторию», а потому Конституционный Суд при работе с соответствующими обращениями косвенным образом оценивал и арбитражную практику или, во всяком случае, то понимание оспариваемых законоположений, в соответствии с которым они были применены к заявителю в его конкретном деле.

Таким образом, широкое взаимодействие Конституционного Суда РФ и иных судов в сфере экономического правосудия обуславливается самой природой конституционного контроля в системе разделения властей Российской Федерации, которая, как следует из положений статей 10, 125 и 127 Конституции РФ во взаимосвязи с нормами ее статей 1, 2, 7, 8, 17, 18, 19, 34, 35 и 46, предполагает обеспечение КС РФ стабильного развития законодательного регулирования экономических отношений и поддержания должного уровня гарантированности прав их субъектов на справедливое разрешение экономических споров, что, в конечном счете, призвано создавать благоприятные условия как для развития рыночной экономики, так и для повышения материального благосостояния граждан. В концентрированном виде это отражается в институте основных прав и свобод человека и гражданина. ^{[144] [145] [146]}

3.3.