Консервативная концепция самодержавия Н.М. Карамзина

Николай Михайлович Карамзин (1766 - 1826) родился близ Симбирска в семье дворянина, происходившего от крымского мурзы Кара-Мурзы. Он получил домашнее образование, а позднее учился в пансионе Шадена и посещал лекции в университете.

В 1803 г. император Александр назначил его официальным историографом - первым и единственным в истории России. С этого времени он начинает заниматься русской историей, вылившейся в его многотомное издание «Истории государства Российского», ставшей историческим и литературным памятником русской мыслив XIX в. Как указал А.С. Пушкин Н.М. Карамзин был последним русским летописцем. Его труд оказал громадное значение на русскую историческую науку, литературы, культуру. Под влиянием Н.М. Карамзина А.С. Пушкин написал «Бориса Годунова». Одним из первых Н.М. Карамзин резко осудил опричный террор Ивана Грозного, властолюбие Бориса Годунова.

Н.М. Карамзин повлиял на развитие русского литературного языка, отказавшись от церковнославянской основы в русской письменной речи. Свой язык он построил на широком заимствовании иностранных слов, по поводу чего он вступил в спор с А.С. Шишковым, отстаивавшим самобытность русского языка, за что и получил прозвище «славянофил». Широко известен Н.М. Карамзин в качестве писателя - автора «Бедной Лизы» и других произведений романтического характера.

В меньшей степени широкому кругу исследователей истории русской мысли известен Н.М. Карамзин в качестве консервативного мыслителя. В годы занятия русской историей Н.М. Карамзин постепенно обращается от западного либерализма к консервативной традиции. Начало XIX в. и нового правления было ознаменовано либеральными проектами Александра I, которые разрабатывались М.М. Сперанским. Идеи перехода к конституционной монархии грозили разрушением эволюционного хода развития русского государственного строя, стоявшего на непоколебимом основании - самодержавии. Н.М. Карамзин, изучая русскую историю, пришел к выводу, что исключительно самодержавие может обеспечить сохранение российской культуры, веры и государственной независимости.

В 1811 г. он подает записку императору Александру I «О древней и новой России», в которой упреждает новаторские идеи М.М. Сперанского, не боясь царского гнева. Что удивительно, записка Н.М. Карамзина привела к повороту в политике Александра I от либерализма к традиционализму. М.М. Сперанский на 9 лет был отправлен в ссылку в Пермь, а Н.М. Карамзин был приближен к императору. Александр I хотел назначить его министром просвещения, но, вероятно, в силу независимости и правдолюбия Карамзина, должность была отдана Шишкову. Очевидно, что консервативные идеалы Н.М. Карамзина во вторую половину царствования Александра I стали непосредственной основой государственной политики Российской Империи, а главное, удержали царя от реформы

государственного строя России. Попытки принятия конституции были развенчаны Н.М. Карамзиным как опасные для стабильности и порядка общественной жизни. Именно благодаря Н.М. Карамзину и внешним обстоятельствам - войной с Францией, Россия осталась монархической державой в начале XIX в.

На основе исторических фактов Н.М. Карамзин пытался доказать императору, что самодержавие - спасительный якорь России, средство ее безопасности и процветания. Россия неизбежно, чтобы быть самостоятельным государством, должна быть самодержавной по форме правления. При этом царь не может решать вопрос о форме правления в России. Будучи безграничным в полномочиях властителем, он все-таки не имеет нравственного права ограничить свою власть. Н.М. Карамзин пишет: «Самодержавие основало и воскресило Россию: с переменой государственного устава она гибла и должна погибнуть, составленная из частей столь многих и разных, из коих всякая имеет свои особенные гражданские пользы. Что, кроме единовластия неограниченного, может в сей махине производить единство действия? Если бы Александр, вдохновенный великодушною ненавистью к злоупотреблениям самодержавия, взял перо для предписания себе иных законов, кроме божиих и совести, то истинный добродетельный гражданин российский дерзнул бы остановить его руку и сказать: «Государь! Ты преступаешь границы своей власти: наученная долговременными бедствиями, Россия пред святым алтарем вручила самодержавие твоему предку и требовала, да управляет ею верховно, нераздельно. Сей завет есть основание твоей власти: можешь все, но не можешь

37

законно ограничить ее!» .