Консерватизм

Консерватизм вобрал в себя различные, порой противоречивые идеи, концепции, доктрины, традиции Характерно, что в четырехтомной антологии «Мудрость консерватизма» среди приверженцев консервативной традиции перечислены такие разные по своим социально- философским и идейно-политическим взглядам мыслители, как Платон, Аристотель, Цицерон, Н.

По общепринятому мнению, писаная история современного консерватизма начинается со времен Великой французской революции конца XVIII в., а именно с опубликования в 1790 г. эссе английского политического деятеля и политического философа того времени Э. Берка

Именно с того времени берут начало две классические традиции консерватизма: первая, восходящая к французским мыслителям Ж. де Местру и Л. де Бональду; вторая — к Э. Берку. Серьезный вклад в развитие консервативной традиции внесли русские философы, социологи и политические мыслители К. Леонтьев, Н. Данилевский, В. С. Соловьев, И. Ильин и др

Отцы-основатели консерватизма противопоставили выдвинутым европейским Просвещением и Великой французской революцией идеям индивидуализма, прогресса, рационализма взгляд на общество как на органическую и целостную систему. Объясняя власть и общество волей Божьей, Л. де Бональд рассматривал власть как «живое существо», воля 11 The Wisdom of Conservatism. Vol. I. New Rochelle, 1971

которого «называется законом, а его действия — правительством»

Общество — также живое существо, имеющее свое детство, юность, зрелость. Возражая Руссо и Канту, которые считали, что общество создано человеком для человека, де Бональд утверждал: «Человек существует только для общества; общество создается только для самого себя»

Критикуя индивидуализм, де Бональд говорил, что в отличие от философов Нового времени, которые создали философию «Я», «я хотел создать философию социального человека, философию "мы"». Исходя из такой постановки вопроса, он рассматривал государство как «большую семью», которой и телом, и душой принадлежит все составляющие ее «обездоленные индивидуумы»12. В конструкциях отцов-основателей консерватизма естественным и законным считалось лишь общество, основанное на иерархической структуре, отдельные части которой обеспечивают жизнеспособность и целостность общественного организма, подобно тому, как отдельные органы человеческого - жизнеспособность и целостность всего его организма

Исходя из подобных установок, Ж. де Местр, в частности, отвергал саму мысль о писаной конституции в качестве основы государственного устройства. Во-первых, говорил он, фундаментальные принципы политических конституций существуют до всякого писаного закона; во- вторых, конституционный закон есть и должен быть развитием или санкционированием существующего вечно неписаного права; в-третьих, сущностно конституционный, истинно фундаментальный закон не подлежит и не может подлежать писанию, не подвергнув при этом опасности само существование государства; в-четвертых, слабость и неустойчивость конституции прямо пропорциональны количеству зафиксированных в ней в письменной форме статей.

Отправным пунктом философии консерватизма является убеждение в греховной сущности человека. Для нее зло и страдания неотделимы от самого человеческого существования, и мудрость правителей состоит в том, чтобы свести к минимуму их последствия. На этом основании классический консерватизм отвергал абстрактные идеи индивидуальной свободы, прав человека и общественного договора, а также утилитаризм и веру в прогресс. Как утверждал, например, Э. Берк, над человеком довлеет проклятие первородного греха. В силу злой и греховной сущности своей природы он не ведает, что для него лучше и что хуже. Человек не только не способен переустроить общество, но и не должен стремиться к этому, поскольку такое стремление явилось бы насилием над естественными законами развития общества. Политические принципы следует приспосабливать к обычаям, национальным традициям, установившимся формам общественно-политических институтов

12 Bonald L. de Theorie du pouvoir pohtique et religieux. P., 1880

Свобода, о которой говорят идеологи Просвещения и Великой французской революции, утверждал Берк, не имеет ничего общего с истинной свободой, дарованной английскому народу обычаем и традицией. Цель общества состоит не в придумывании мнимых свобод, которые могут обернуться всеобщей анархией, а в сохранении и защите существующих свобод, основывающихся на традиции13. Поэтому существующим институтам, по мнению консерваторов, следует отдать предпочтение перед любой теоретической схемой, какой бы совершенной она ни показалась с рациональной точки зрения. Как писал один из видных представителей современного консерватизма М. Оукшо, быть консерватором значит «предпочесть проверенное непроверенному, факт тайне, реальное возможному, близкое далекому достаточное сверхдостаточному, удобное совершенному»14, в этом контексте консерватизм можно рассматривать как искусство политического компромисса, обеспечения равновесия и умеренности

Очевидно, что консерватизм представляет собой нечто большее, чем просто защиту интересов тех или иных слоев населения

«Консервативное» включает в себя утвердившийся и общепринятый в обществе набор ценностей, детерминирующих поведение и образ мыслей значительных категорий людей, а также формы приспособления к традиционным социальным нормам и институтам. Важное место в нем занимают глубинные традиционалистские и ностальгические тенденции, характерные для психологии массовых слоев населения. Большое значение имеет и то, что консерватизм выдвигается в контексте религиозной социальной философии

Гносеологической предпосылкой консерватизма является то, что общественно-политический процесс имеет двойственную природу. Это, с одной стороны, эволюция, развитие и отрицание старого, разрыв с прошлым и творение нового. С другой стороны, он сохраняет и переносит из прошлого в настоящее и будущее все жизнеспособное, непреходящее, общечеловеческое. Любая общественно-политическая система может трансформироваться во многих своих аспектах, в то же время сохраняя преемственность в других аспектах. Форсирование процесса разрушения старого мира во имя построения на его развалинах нового мира, как показал исторический опыт, в лучшем случае занятие бесполезное, а в худшем — чревато трагическими последствиями. Лишь при наличии взаимодействия и тесного переплетения двух начал: развития и творения нового, с одной стороны, и сохранения преемственности с прошлым — с другой, можно говорить об истории и общественно-историческом процессе

13 См. Берк Э. Размышления о революции во Франции. М., 1994

14 Oakeshott M. On Being Conservative. L., 1966, P. 165-195

Поэтому вслед за О. Шпенглером можно утверждать, что история представляет собой одновременно становление и ставшее. Из этих двух начал консерваторы отдают предпочтение второй

Принимая существующее положение вещей, консерватизм делает ударение на необходимости сохранения традиционных правил, норм, иерархии власти, социальных и политических структур и институтов. В духе гегелевской формулы «все действительное разумно, все разумное действительно», консерватор рассматривает существующий мир как наилучший из всех возможных миров. Конечно, любая страна, любая нация нуждается в таких людях, партиях и организациях, а также в обосновывающей их интересы идеологии, призванных сохранять, защищать и передавать будущим поколениям то, что достигнуто в каждый конкретный исторический период, ибо народ без памяти о прошлом — это народ без будущего. Нельзя не сказать и того, что любому обществу в целом есть что отстаивать, сохранять и передавать будущим поколениям

Вместе с тем истинный консерватизм, призванный защищать статус- кво, обосновывать необходимость его сохранения, должен учитывать изменяющиеся реальности и приспосабливаться к ним. Поскольку мир динамичен и подвержен постоянным изменениям, консерватизм не может отвергать все без исключения изменения. Показательно, что, начиная со второй половины XIX в., особенно в XX в. (в ряде случаев после второй мировой войны), приспосабливаясь к социально-экономическим и общественно-политическим изменениям, консерваторы приняли многие важнейшие идеи и принципы, которые ими раньше отвергались. Речь идет, например, о свободно-рыночных отношениях, конституционализме, системе представительства и выборности органов власти, парламентаризме, политическом и идеологическом плюрализме и т.д. При всей своей приверженности религиозной вере после второй мировой войны большинство консерваторов приняли рационализм и технократизм

Они также усвоили отдельные кейнсианские идеи государственного регулирования экономики, социальных реформ, государства благосостояния и т.д. В этом аспекте консерватизм претерпел радикальную трансформацию в 70-80-х годах

Особенность этого периода, как указывалось выше, состояла в кризисе левых — от коммунистических до социал-демократических и кейнсианских моделей общественного развития. Консерватизм и правизна заполнили тот вакуум, который образовался с утратой левыми интеллектуальной опоры, их ослаблением, дефицитом дееспособных идей и концепций на левом фланге. Приход к власти в США в 1980 г. Р. Рейгана и его избрание на второй срок в 1984 г., победа консервативной партии во главе с М. Тэтчер в Англии три раза подряд, результаты парламентских и местных выборов в ФРГ, Италии, Франции показали, что идеи и принципы, выдвигавшиеся этими силами, оказались созвучными настроениям довольно широких слоев населения, что речь идет о глубоком, не ограниченном национальном рамками явлении

При близком рассмотрении между отдельными национальными вариантами консерватизма, да и внутри этих последних обнаруживается весьма причудливое разнообразие оттенков, переходных ступеней, расхождений и т.д. Все же можно выделить неоконсерваторов, новых правых, традиционалистских или патерналистских консерваторов

Отдельные группировки новых правых и часть неоконсерваторов в ряде стран по комплексу вопросов, связанных с социально-экономической сферой и ролью государства в ней, заходят настолько далеко, что их, как правило, объединяют в так называемое «радикалистское» течение консерватизма, под которым подразумевались прежде всего рейганизм в США и тэтчеризм в Англии, установки которых в том или ином сочетании были заимствованы неоправыми и неоконсервативными группировками Западной Европы. Позиции этого крыла современного консерватизма в ряде вопросов, особенно что касается риторики, близки к позициям так называемого либертаризма. Рассматривая общество как простой механизм, состоящий из автономных индивидов, либертаристы считают совершенным лишь «атомистическое» общество, противостоящее государству как враждебная сила. В целом они являются правыми радикалами, поскольку ратуют за изменение основ современного капитализма и восстановление принципов индивидуализма, свободно- рыночных отношений, свободной конкуренции в их чистом виде. В крайних своих проявлениях либертаризм выступает за «анархо- капитализм», т.е. свободно-рыночное общество, вообще не признающее государства

Большинство консервативных политических сил, учитывая изменения, происшедшие за последние десятилетия в структуре капитализма, сознает невозможность демонтажа механизмов государственного регулирования и возврата к системе, основанной всецело на принципах свободного рынка и неограниченной конкуренции. Несмотря на рассуждения о необходимости возврата к свободному рынку, консерваторы и неоправые не выдвигали, да и не могли выдвигать задачу демонтажа института государственного вмешательства. По их мнению, чрезмерно разросшиеся программы социальной помощи государства благосостояния разрушают сам принцип опоры каждого человека на собственные илы и воспитывают в людях иждивенческие настроения. Но вместе с тем большинство консерваторов выступают за сохранениe с теми или иными модификациями государства благосостояния. Известный американский консервативный публицист Пук Уилл написал статью под характерным названием «В защиту государства благосостояния»

Расхождения между неоконсерваторами и новыми правыми зачастую лежат не столько в плоскости основных исходных принципов, сколько в степени концентрации внимания на тех или иных их аспектах

В чем же состоит новизна новых вариантов консерватизма? Как правило, в качестве одного из важнейших элементов консерватизма рассматривается неприятие идеологий, идей, теорий и т.д. Как писал, например, известный американский поэт и историк консервативной ориентации Р. Вирек, консервативное мышление носит «антитеоретический» характер, в то время как либеральное мышление рационалистично и целенаправленно конструирует разного рода абстрактные схемы, в соответствии с которыми пытается переустроить общество. Однако это лишь одно измерение консерватизма. Дело в том, что сам консерватизм не что иное, как комплекс идей, концепций, принципов и т.д. В действительности, когда говорят об «антиидеологичности» и «антитеоретичности» консерваторов, имеют в виду не то, что у них вообще нет идей и теорий, а то, что они отдают предпочтение прагматизму, оппортунизму, компромиссу перед абстрактными схемами. Они выступают против абсолютизации каких бы то ни было идей и теорий, тем более против их реализации в «чистом» виде на практике. И в этом, как представляется, они совершенно правы

Ведь история дает множество примеров, когда попытки реализации самых, казалось бы, прекрасных и совершенных идей, доведенных до логического конца, заканчивались абсурдом оруэлловского толка, инквизицией, «ночами длинных ножей», бухенвальдами, гулагами и т.д. Да, консерваторы имеют идеи, концепции и теории, но они, как отмечал Л

Аллисон, «концептуальные скептики» в том смысле, что не интересуются открытием фундаментальных принципов политики и формулированием широких концепций. Они ищут Ключи к решению проблем в практике и в конкретных делах15

Идеологичность консерватизма воочию обнаружилась во второй половине 70-80-х годах, когда была поставлена задача его идеологического перевооружения. Один из лидеров американского неоконсерватизма И. Кристол заявил, что «неидеологическая политика — это безоружная политика»16. Как утверждал один из руководителей французских новых правых А. де Бенуа, «захват власти совершается не только благодаря политическому выступлению, посредством которого овладевают государственным аппаратом, но и благодаря долгосрочной идеологической подготовительной работе в гражданском обществе»17

Характеризуя положение дел с этой точки зрения в Великобритании, английский публицист Д. Уотсон писал: «Впервые со времен Дизраэли британский консерватизм охвачен идеологической лихорадкой»18

Идеологизация или реидеологизация данного варианта консерватизма выражается в защите его представителями принципов свободно-рыночных отношений, индивидуализма, свободной конкуренции, критике государственного вмешательства, государства благосостояния, социальных реформ и т.д

15 Allison L. Right Principles: A Conservative Philosophy of Politics. L., 1984. P. 55

16 Commentary February. 1984. P. 45

17 Benoist A. de Les idees 1'Tendroit. P., 1985

18 Watson G. The Idea of Liberalism. L., 1985. P. 162

Традиционно консерватизм отождествлялся с защитой статус-кво существующих в каждый конкретный исторический период институтов, социальных структур, ценностей и т.д. В действительности же консерватор не мог игнорировать все без исключения изменения. Стандарту государственного деятеля, как говорил Берк, отвечали «предрасположенность к сохранению и способность к улучшению, взятые вместе». Даже у Ж. де Местра, о котором у нас сложилось представление как о решительном и бескомпромиссном защитнике феодальных и абсолютистских порядков, монархические и клерикальные взгляды уживались с определенной долей терпимости в сфере религии и признанием неизбежности перемен. Он считал изменение «неизбежным признаком жизни». Более того, де Местр признавал факт эрозии старого порядка и неизбежность Великой французской революции. Однако при этом он был убежден в том, что изменениям подвержены лишь формы вещей, а сущность их, будучи отражением божественной мысли, неизменна19

Нельзя не упомянуть, что у истоков социальных реформ стояли Б

Дизраэли, О. Бисмарк и другие, внесшие заметный вклад в развитие современного консерватизма. Вышеупомянутый П. Вирек рассматривал реформы как неизбежное зло, которое, по его словам, необходимо провести постепенно без «антиисторической спешки» «сверху», а не «методами толпы» снизу». Говоря словами английского романтика С. Т

Кольрид, консерватизм признает постепенный и естественный рост общественных институтов, подобно тому как растет дерево, в то время как «рационалистический либерализм», как утверждал П Вирек, стремится механически манипулировать этими институтами, будто они представляют собой отдельные части мебели, которые можно заменить произвольно20

Консерватизм выступает за медленные и постепенные изменения, имеющие, по их мнению, своей целью сохранение всего хорошего и исправление дурного. С изменением наличных социально-политических реальностей изменяется и содержание консерватизма. Как справедливо отмечал Б. Гудвин, «консерватизм — это своеобразный идеологический хамелеон, поскольку его облик зависит от природы его врага»21. Воззрения консерватизма складывались и эволюционировали большей частью в качестве ответной реакции на изменения в противостоящих ему идейно- политических течениях. И, действительно, консерватизм носил вторичный характер по отношению к либерализму, различным формам буржуазного и социального реформизма, а также левого радикализма

Самое, казалось бы, парадоксальное в нынешнем консервативном ренессансе состоит в том, что консерваторы выступают инициаторами перемен. В этом плане неоправые и неоконсерваторы проявили изрядную степень гибкости и прагматизма, приспособляемости к создавшимся 19 Maistre J. de Oeuvres complets. T. 7. Lyon, 1884-1886. P 83-84

20 Viereck P Conservatism Revisited. N. Y., 1962. P. 36,43

21 Good-win В. Using Political Ideas. Chichester, 1978. P. 150

условиям. Они четко уловили настроения широких масс населения, требующих принятия мер против застоя в экономике, безработицы, стремительно растущей инфляции, расточительства государственных средств, негативных явлений в социальной жизни и т.д. В значительной степени разгадка успеха представителей консервативных сил сначала в Англии и США, а затем в ФРГ, во Франции и в других странах кроется в том, что они предложили перемены в момент, когда большинство избирателей желало их. Показательно, что лейтмотивом предвыборных платформ большинства консервативных партий стали обещания перемен

На выборах 1979 г. М. Тэтчер, например, претендовала на полное изменение политики господства государства во всех сферах жизни людей, На свертывание такого господства. В программе, предложенной на выборах 1980 г., Р. Рейган подчеркивал необходимость положить «новое начало Америке». Словарь германских консерваторов изобилует такими понятиями, как «поворот», «перемена» «переоценка», «новая ориентация», «обновление» и т.д

Тяга широких слоев населения к переменам нашла соответствующее отражение и в общественно-политической мысли консервативной и правой ориентации. Объявив о «смене тенденции» ее представители выдвинули лозунг «консервативного обновления». Как утверждал, например, германский неоконсерватор Г.-К. Кальтенбруннер, «именно консерватор нашего времени знает, что не только многое изменилось, но и что многое нужно изменить»22. В этом плане неоправые идут еще дальше. Так, представитель американских новых правых П. Уэйрич заявил: «Мы не консерваторы, мы радикалы, стремящиеся к свержению истеблишмента»23

Один из руководителей французских «новых правых» А. Бенуа утверждал, что «любой консерватизм революционен»24

Особенность консерватизма 70-80-х годов состоит также в том, что из противников научно-технического прогресса они превратились в убежденных его сторонников. Тесно связывая с ним изменения в различных сферах общественной жизни, французские неоправые претендовали на то, чтобы «подготовить почву для революции XXI в., которая соединила бы древнейшее духовное наследие с самой передовой технологией»25. Быть консервативным означает «маршировать во главе прогресса», — заявлял Ф.-Й. Штраус в 1973 г. на съезде ХСС. По словам видного деятеля ХДС Р. Вайцзеккера, консерваторы — за прогресс, ибо «тот, кто закрывает дорогу прогрессу, становится реакционером»26

Отказавшись от антитехницизма, неоконсерваторы прошли своеобразную метаморфозу и превратились в приверженцев технического прогресса и 22 Kaltenbrunner G.-K. Der Schwierige Konservatismus. Berlin (west), 1975. S. 9

23 Цит. по: Phillips K. Post-conservative America. N.Y., 1982. P. 48

24 Benoist A. de Op. cit. P. 199

25 Vial H. Pour tine. Reneaissance culturelle. P., 1979. P. 15

26 Цит. по: Greiffenhagen M. Dilemma und Chancen des Konservativ: Chance und Zukunft. Insbruck, 1979. S. 32, 41

экономического роста. И наоборот, антисциентизм, в отличие от прежних его форм, которые, как правило, возникали в рамках философского иррационализма, в нынешних условиях характеризуется не правой или консервативной ориентацией, а, наоборот, левой и даже левоэкстремистской ориентацией

Еще представители Франкфуртской школы как бы «отняли» «тисциентизм у правых и интегрировали в идейно-политические и социально-философские конструкции левых сил. Сложилась ситуация, при которой апелляция к науке как средству обретения стоящих перед обществом проблем стала рассматриваться как защита статус-кво и тем самым как выражение политического консерватизма. В то же время по- своему толкуемый антисциентизм стал лозунгом отдельных левых и либеральных группировок, выступающих под лозунгом преобразования существующей системы на основе принципа «меньше — это лучше», постматериальных ценностей и т.д. Другими словами, в оценке научно- технического прогресса и сциентизма консерватизм и либерализм (левый либерализм), а также левые, по крайней мере, отдельные группировки их приверженцев, как бы поменялись местами

Для всех течений современного консерватизма, особенно для новых правых и традиционалистов, характерна приверженность социокультурному и религиозному традиционализму. Отказ от традиционных ценностей рассматривается ими как главная причина всех негативных явлений в современном обществе. Как утверждал, например, Р

Уивер, отрицание всего трансцендентального привело к релятивизму, рассматривавшему человека как «меру всех вещей», к отказу от доктрины первородного греха, которую заменили идеей о доброй природе человека

Поскольку лишь физический, чувственный мир стал считаться единственно реальным, начались упадок религии и возвышение рационализма и материализма. Исходя из подобных установок, консерваторы делают особый упор на исчезновении уверенности людей в себе, упадке таких традиционных ценностей, как закон, порядок, дисциплина, сдержанность, консенсус, патриотизм и т.д. Эта сторона у них проявляется в откровенной ностальгии по более простому, более организованному и гомогенному миру, который, по их мысли, существовал в XVIII-XIX вв. в период свободно-предпринимательского капитализма

Они настойчиво приводят доводы и аргументы в пользу восстановления традиционных ценностей и идеалов с их ударением на семью, общину, церковь и другие промежуточные институты. Иначе говоря, новое у новых правых и неоконсерваторов в значительной степени состоит в том, что они делают упор на социокультурные и религиозные проблемы, на религиозное и культурное отчуждение. Как утверждал, например, представитель американских неоправых П. Уэйрич, «сама суть нового правого — это основанный на морали консерватизм». «Наши лозунги, — отмечал он, — основываются не на экономической теории, а на религиозных взглядах»27

В данном вопросе европейские неоправые зашли настолько далеко, что возврат к прошлому мыслится ими как отказ от самой иудеохристианской традиции, возрождение ценностей языческой Европы на базе синтеза начал Аполлона и Диониса «Песнь мира — языческая, таково послание революции грядущего века», — полагают французские новые правые28. Христианство не устраивает их тем, что оно-де своим монотеизмом уравнивает всех верующих, вносит в «европейское сознание революционную антропологию, основанную на идеях эгалитаризма и тоталитаризма»29. Что касается древней индоевропейской традиции, или, проще говоря, язычества, то оно привлекает их своим политеизмом, служащим как бы современным вариантом политико-культурного и мировоззренческого плюрализма. Тезис о «глубоких различиях» между расами, порожденных специфическими различиями в природно- климатических и историко-культурных условиях их жизни и эволюции, ссылки на «этноплюрализм», этническое и культурное разнообразие дают новым правым возможность использовать антиколониалистские лозунги левых для обоснования «генетической предрасположенности» каждой расы к раз и навсегда установившейся социокультурной модели. По их мнению, за любым универсализмом скрывается тот или иной этноцентризм, навязывающий другим народам свои ценности и понятия

Интерес неоправых и неоконсерваторов к социокультурным и морально-этическим проблемам отнюдь не случаен, а имеет под собой реальную основу. Придавая первостепенное значение культуре в качестве системообразующей категории, одну из своих главных целей они видят в ликвидации «монополии левых в области культуры» и завоевании «культурной власти над обществом», считая это необходимой предпосылкой для завоевания политической власти. Как писал, например, А. де Бенуа, «нельзя овладеть политической властью без предварительного завоевания культурной власти». Примечательно, что они называют свою стратегию «правым грамшизмом»

Значительное место в конструкциях современных консерваторов занимают проблемы свободы, равенства, власти, государства, демократии и т.д. Следует отметить, что в трактовке данного круга проблем большинство консерваторов считают себя решительными защитниками прав человека и основополагающих принципов демократии. В целом для них характерно амбивалентное отношение к государству и связанным с ним институтам. «Человек рожден свободным, но он всюду в цепях», — говорил Ж. Ж. Руссо. «В цепях он и должен быть», — отвечает на это консерватор, защищающий «необходимые цепи традиции и исторической преемственности», на которых, по его мнению, основываются гражданские 27 Waynch P. On the New Right. N Y., 1982. P. 8

28 Benoist A. de Opcit. P. 199

29 Pohtische Vierteljahresschnft. 1981. H. 1. S. 85

свободы30. С одной стороны, в глазах консерваторов государство — это источник и защитник закона и морали. Без сильного государства общество может оказаться во власти анархии. Для них характерно позитивное, зачастую авторитарное отношение к государству, что, в свою очередь, предполагает или порождает антииндивидуализм. С другой стороны, сильное государство может оказаться инструментом подавления индивидуальной свободы. Поэтому теоретики консерватизма постоянно подчеркивают «важность ассоциаций людей, меньших по размеру, чем государство»31

При необходимости выбора между индивидом и обществом значительная часть консерваторов ставит на первое место общество. По их мнению, последнее, будучи значительно шире правительства, исторически, этически и логически выше отдельного индивида. Права отдельного человека носят одновременно естественный и социальный характер: естественный потому, что принадлежат человеку, созданному Богом в качестве части великого плана мироздания, а социальный потому, что человек может пользоваться этими правами лишь в организованном обществе. Правительство является политическим орудием общества, призванным обеспечивать и защищать естественные права человека, а стабильная и эффективная экономика — это слияние индивидуального предпринимательства, групповой кооперации и правительственного регулирования

Далеко идущие выводы в этом вопросе делают сторонники европейского традиционалистского консерватизма, представленного патерналистским крылом в английском торизме, голлизмом во Франции, правыми консерваторами и частью представителей социал-консерватизма в ФРГ. Как отмечал, например, П. Уорстхорн, «социальная дисциплина представляет собой значительно более плодотворную... тему для современного консерватизма, чем индивидуальная свобода»32. В качестве важного шага в направлении преодоления наметившегося во второй половине 70-х - начале 80-х годов «кризиса доверия» традиционалистские консерваторы предлагают восстановление авторитета и престижа власти и государства. Настаивая на том, что власть — предпосылка всех свобод, они придают первостепенное значение закону и порядку, авторитету и дисциплине. Подлинный порядок в обществе зиждется, по их мнению, на образовании, дисциплине и институтах, а свободу может обеспечить только сильное государство. Говоря словами Г.-К. Кальтенбруннера, они рассматривают власть как «не поддающийся устранению факт мировой истории». Здесь приходится признать правоту консерваторов, поскольку там, где нет дисциплины, закона и порядка, нельзя говорить об эффективности и дееспособности государственно-политических 30 Viereck P. Op cit P. 158

31 Barry N. The New Right. L., 1987. P. 25, 89

32 Worsthorn P. The Much Freedom In Conservative Essay. L., 1979. P. 159

институтов, об их полной легитимности в глазах основных категорий населения

Идеи и концепции традиционного консерватизма, которые в тех или иных пропорциях интегрировали в себя и остальные варианты консерватизма, сводятся к следующему: вера в естественный закон, независимый от воли людей; убеждение в том, что человеческое общество представляет собой своего рода «духовную корпорацию», такую, как церковь; тезис, согласно которому порядок, справедливость и свобода являются продуктами очень длительного периода человеческой истории; вера в многообразие, сложность и непознаваемость установившихся социальных институтов и форм жизни; убеждение в том, что частная собственность — продукт человеческого разнообразия, без нее свобода невозможна, а общество обречено на гибель и т.д

Подводя итоги всему изложенному, можно констатировать, что современный консерватизм, прошедший длительный путь исторического развития, представляет собой весьма сложное и многослойное образование, в котором уживаются самые разнообразные, порой конфликтующие между собой идеи, концепции, установки и принципы и поэтому, естественно, он пронизан глубокими противоречиями. Как отмечал Л. Аллисон, консерваторы являются одновременно «индивидуалистами и коллективистами, приверженцами авторитаризма и свободы, мистиками и разумными практическими людьми»33. Разнородны и противоречивы выдвигаемые ими идеи и рецепты решения проблем, стоящие перед капиталистическим обществом

С одной стороны, они ратуют за восстановление принципов свободной конкуренции и свободно-рыночных отношений. С другой стороны, всячески подчеркивают свою приверженность традиционным ценностям и идеалам с их ударением на семью, общину, церковь и другие промежуточные институты, которые, как говорилось выше, подрываются в процессе реализации принципов свободно-рыночной экономики. Вместе с тем традиционалистское и патерналистское течения консерватизма выступают в защиту сильной власти и государства, видя в них средство обеспечения закона и порядка, сохранения традиций и национального начала и т.д. Здесь, пожалуй, в наиболее отчетливой форме высвечиваются противоречивость, амбивалентность позиций консерваторов в трактовке проблем свободы, равенства, прав человека и соотношения последних с традицией, государством. Такая позиция вполне объяснима, если учесть, что проблемы слишком сложны и деликатны, и их невозможно объяснить с помощью простых и однозначных формул, доводов и аргументов Особенно бережно и осторожно к трактовке этих проблем следует подойти в периоды крупных социально-экономических сдвигов, когда людям свойственно впадать в крайности, которые почти всегда чреваты непредсказуемыми негативными последствиями. В условиях масштабных 33 Allison L. Op cit P. 18

и глубоких перемен, которые в настоящее время переживает наша страна, умеренность, взвешенность, здравый смысл, характерные для консерватизма, способны послужить противовесом таким крайностям