Задать вопрос юристу

Вновь капуста вверх корнями?

“Всякий, невидящий и обещающийся наставлять других, есть обманщик, и последующих ему ввергает в ров погибели по слову Господа: “Слепец же слепца аще водит, оба в яму впадут”” (преп. Симеон Новый Богослов)

Жаркий июльский день клонится к закату.

Закончено вечернее богослужение буднего дня. Молодой священник, благословив с амвона немногочисленных прихожан, с приятным чувством исполненного долга входит в алтарь и начинает неспешно разоблачаться. В сердце звонко поет радость. Еще совсем недавно это был обычный молодой человек, игравший в "крутой" музыкальной группе. Несколько лет назад он пришел в Церковь. Теперь он призван наставлять, обращать заблудших, помогать людям в различных трудных обстоятельствах. И он очень благодарен Богу за это...

Эти светлые мысли неожиданно прервал скрипучий голос: "Ну, батя, чего заснул-то? Пора церкву закрывать!"

"Это алтарник Тимофей, старик лет семидесяти. Служит при храме лет двадцать, всюду сует нос и очень любит давать советы. Вот и теперь, видите ли, поучает, созерцанию мешает. Но я-то уже не тот Юра, которого можно было посылать за водой для мытья пола и поминутно читать поучения. Я теперь - отец Георгий, и обращаться со мной следует соответственно. Не ради меня самого, конечно. Я прекрасно знаю о том, что почести принимать - грехи наживать. Но вот сан мой почитать необходимо. Так и Святые Отцы писали. Вот, например, свт. Феофан Затворник, или... Да, вот и Олег, хоть и одноклассник, но и после моего рукоположения он как-то слишком уж вольно со мной беседует. И руку почему-то не целует, а ведь это по правилам положено. Надо ему сказать, что теперь ко мне следует по-другому относиться".

Увы! Как часто размышляет подобным образом молодой священник, не приобретший еще духовного опыта. И как часто эти размышления и соответствующее им поведение приводит к тому, что называется "младостарчеством". Такой пастырь уже стоит на краю духовной прелести, рассмотрение которой выходит за рамки данной книги.

Однако даже от взора психолога, не говоря о людях духовных, не ускользают некоторые типичные для данной ситуации ошибки.

Прежде всего, происходит смешение понятий, относящихся к священному сану и личности священника. На уровне ума здесь все ясно. Но на уровне душевного расположения возникают вопросы: целуют руку мне, как носителю сана, или сану, который я ношу? Но если даже сану, то ведь он мой. Без меня и руку-то было бы некому целовать. Или - другой вопрос: если меня обижают и оскорбляют "при исполнении", бороться ли за честь священных одежд или сдержаться? Обличить ли властью священника замеченное зло, или покрыть человеческим снисхождением? Перед этими трудными вопросами может растеряться всякий человек. От того, как они решаются, зависит дальнейшее служение молодого пастыря. Все его рвение и горение может обратиться в бой с тенью, о чем предупреждал ап. Павел (ср. 1 Кор. 9, 26).

Тот же великий проповедник христианства, ап. Павел, в своем послании к Филиппийцам радуется, что христиане, получившие от него наставления в вере, вновь стали заботиться о нем. Но разница между этой чистой радостью и восторгом молодого священника, видящего, как вокруг него суетятся люди, желая хоть чем-то угодить, велика. Божественный апостол пишет, что он "весьма возрадовался в Господе" (Флп. 4, 10), поскольку, заботясь о нем, эти люди получают плод духовный. Сам же он говорит, что "научился быть довольным тем, что у меня есть; умею жить в скудости, умею жить в изобилии, научился всему и во всем, насыщаться и терпеть голод" (Фил. 4, 11-12).

Юный пастырь, не подготовленный ни духовно, ни душевно[xlix], может воспринять получение священства как обретение чуть ли не всех даров Святого Духа сразу (ср. Гал. 5, 22-23). Особые благодатные утешения, бывающие в начальный период после рукоположения, принимаются за свое неотъемлемое достояние.

"Приходи ко мне лечиться и корова, и волчица, и жучок, и паучок" - взывает душа, готовая сеять всем приходящим "разумное, доброе, вечное".

Начиная наставлять, он, конечно, опирается на книжный опыт, полученный за 3-4 года усиленного штудирования Святых Отцов. Причем прочитываются в первую очередь чаще всего те книги, которые реально применимы к жизни только после нескольких лет внимательной христианской жизни, и то при наличии опытного духовника[l]. Можно не согласиться с такой категоричностью. Но очевидно, что в чтении необходима рассудительность[147]. После "проглатывания" книг о высотах духовного подвига с языка не сходят такие выражения, как "смирение", "святое послушание", благодатные дары", "духоносные старцы" и т.п[li]. Юное сердце тает от наплыва "благодати", а точнее сказать, от эмоций, сдобренных тщеславием. Исполняется предостережение Спасителя о плевелах, растущих посреди пшеницы (ср. Мф. 13, 24-30). Все романтические рассказы о послушании и старцах хочется применить к себе, причем взять на себя роль старца. Что и говорить, число желающих смирять во все времена многократно превышало число готовых смиряться.

Однако давайте вернемся к людям, прибивающимся к таким "вождям". Каждый священник знает, как много у нас женщин с неуемной энергией. Эти дамы всегда готовы слушать беседы на религиозные темы, они постоянно приходят для обсуждения своих проблем, подолгу и скрупулезно исповедываются. Они всегда ищут утешения в духовных объятиях любимого (как опасно!) батюшки.

Синдром "жен-мироносиц" подробно описан в книге прот. Владимира Воробьева "Покаяние, исповедь, духовное руководство". Автор указывает, что эти женщины ищут прежде всего душевного тепла, хорошего расположения, внимания. Зачастую это одинокие, разведенные женщины, или имеющие пьющих мужей, одним словом, это несчастные люди с несложившейся личной жизнью.

Священник Борис Нечипоров отмечает, что "одной из характернейших отрицательных черт сегодняшней женщины является психологическая бездомность"[148]. То есть крыша над головой вроде бы имеется, а вот дома нет. Часто вина лежит на самой женщине, которая не смогла (или не захотела) стать источником домашнего тепла и уюта. "Та женщина, которая "сама не в себе" - именно она и не может по-видимому иметь дома. И обретение дома для женщины приходит параллельно с возвращением к себе, святыне своей души"[149].

В любом случае, на первых порах этим "бездомным" нужны обычное внимание, теплое человеческое отношение. Однако стремление делать из батюшки постоянного утешителя тормозит духовный рост и зацикливает на эмоционально-чувственной сфере.

Представим ситуацию, когда подобные женщины, да еще и с истероидными чертами характера, окружают нашего "младостарца". А если он при этом высокого роста, обладает приятным голосом, развитой речью и прочими привлекательными качествами, то борьба может быть весьма упорной.

Внутренне стремление к "духовному" руководству со стороны такого священника встречает поддержку целой группы энергичных прихожанок. Это еще больше затмевает духовный взор пастыря. "Ах, отец G!" – слышится со всех сторон. Священник начинает ловить на себе внимательные, изучающие, порой восхищенные взгляды. Ответственность возрастает, уже нельзя просто так пройти по храму, повернуться. Нужна особая элегантность, плавность. За собой приходится следить, порой подолгу разучивая движения перед зеркалом[lii]. И вообще – подрясник уже староват. Нужен новый, да побогаче, из хорошей ткани, ведь люди смотрят. Или же наоборот, надену-ка я ряску постарее, с заплатками, обувь похуже, пусть все видят, что я не какой-нибудь сребролюбец, я смиряюсь!

Пять-шесть лет работы над собой в подобном направлении формируют законченный образ "блестящего духовного руководителя", уже со знанием психологии, языка телодвижений[liii], физиогномики и системы Станиславского. "Теперь можно и за старчествование браться"...

Особенно тщательно изучается святоотеческая литература, и в первую очередь монашеского толка: о смирении, подчинении воле старца. Несогласные с господствующей в общине системе руководства обвиняются в незнании творений Отцов, низком духовном развитии.

А что же наши верные духовные чада? Их привязанность успела перерасти в зависимость. Каждое слово и жест любимого духовного отца ловятся налету, обсуждаются, нагружаются особым смыслом. Впрочем, иногда все это "почитание" воздается даже еще не имеющему сана человеку, видимо, "авансом".

Приходилось наблюдать, как с выполнявшим несколько дней обязанности пономаря пареньком начали весьма любезно здороваться и оказывать прочие знаки внимания, потихоньку шушукаясь: "Скоро рукополагать будут!" Другой случай. Во время всенощного бдения оставленный без присмотра ребенок забрался на солею и зашел в алтарь. "Батюшкой будет", - пронесся приглушенный шепот среди немногочисленных прихожан, в основном пенсионного возраста. Служивший священник по этому поводу заметил: "Вообще-то это девочка была!" “Ну, значит, монахиней станет!” – не сдавались старушки.

Литература о послушании, духовном руководстве и прозорливости переходит из рук в руки. Главной темой для разговоров становятся рассказы о современных и древних старцах. Каждая духовная дочь стремится, во что бы то ни стало попасть на особый, индивидуальный разговор с батюшкой, быть к нему как можно ближе.

Так незаметно преступается вторая заповедь Декалога: "Не сотвори себе кумира". Человек, насколько бы свят не был, не должен заслонять собой образ Христа.

"Народ наш, некогда благочестивый и верный Господу, потерял способность "различать духов"", утратил нравственные ориентиры, - с горечью отмечает Святейший Патриарх Московский и Всея Руси Алексий II[150].

Рука не поднимается описывать те нравственные ужасы, которые приходилось наблюдать в отношениях между подобными пастырями и их пасомыми.

Культ личности в отдельно взятом приходе может принимать формы тоталитарной секты внутри Православной Церкви. Черное там называют белым, бесов выдают за Ангелов. Чтобы отвести подозрения в сгущении красок и нагнетании ужаса, приведем слова живого свидетеля. Ему удалось освободиться от влияния одного видного "младостарца" при титанических усилиях нескольких священников, в том числе духовников епархий.

Вот лишь одно из его признаний: "Так велика была моя вера в батюшку, что по одному его приказанию я готов был совершить не только безнравственный поступок, но и преступление, думая, что этим исполняю службу Богу. Священник же этот, видя и поддерживая мое рвение, использовал меня для своих личных нужд".

Далее приведем отрывок из творения еп. Варнавы (Беляева), хорошо иллюстрирующий наши размышления.

"... Диавол уводит внимание еще дальше от той черты, на которой оно должно стоять, а именно - на личность духовного отца. И все под предлогом изыскания благодати. Удобство для врага доставляет то обстоятельство, что благодать неотделима в данном случае от личности, ибо именно через последнюю проявляется и изливается на окружающих.

И вот - начинают эту благодать отыскивать везде и во всем и, найдя, интересуются уже не ею, а тем телесным органом, через который они ее получают. Я не отрицаю того, что, действительно, у святых все тело благодатно, но внимание новоначальных не должно останавливаться на внешнем облике подвижника. Действительно, очи прозорливцев полны небесного огня, но смотреть на них бесстыдно, во все глаза, есть дерзость. Руки их при благословении источают для верующих чудотворные токи, но при этом некоторые обращают слишком большое внимание на форму рук благословляющего. А это пять-таки грех.

Если же почитаемый учитель, хотя бы и имеющий духовный сан, не является духоносной личностью, то греха еще больше, потому что развиваться ему ничто не мешает. Тогда, немного спустя, всё начинает "нравиться": голос (при возгласах), походка, манеры, обращение. Созданный образ заслоняет, наконец, подлинное лицо духовного отца. Тех, кто не верит в "святость" нашего избранника, мы начинаем ненавидеть; кого старец приближает к себе, к тому ревнуем и тому завидуем. Если есть возможность оттереть этого человека, всячески стараемся сделать это, а недавно пришедших - не допустить к обожаемому духовнику. Если, придя в церковь, не застают почитаемую особу, уходят, забыв даже перекреститься.

Но разве благодати не стало в храме, разве Христос ушел из него? Как не вспомнить слова св. апостола Павла: "вси бо своих си ищут, а не яже Христа Иисуса» (Флп. 2, 21). Грустно у него это звучит - "все ищут своего"... Какое им дело до Христа, им нужно "батюшку" или владыку такого-то!.."[151].

"Но в исключительных случаях нездоровое отношение к своему духовнику принимает столь ужасную форму, что требует от человека самого пристального внимания к своим поступкам и перемен в поведении. Ибо неистовствовать, встречая выходящее их храма духовенство, откусывать пальцы (как это пыталась сделать одна из психопаток, позволю себе так назвать этих несчастных, у о. Иоанна Кронштадского), рвать "на память" рясы, "вынимать след" и тому подобное - всему этому Божественное Писание не учит. Напротив, из Евангелия мы узнаем, что жены, шедшие за Христом, находясь даже в великой скорби, кричали лишь вслед Ему (Мф. 15, 23), смотрели на Господа, но издали (Мф. 27, 55), и если прикасались, то лишь к краю одежды Его (Мф. 9, 20)"[152].

Не так давно в Москве открылся Центр по реабилитации жертв тоталитарных сект. Приходилось слышать о необходимости открытия подобного центра для жертв тоталитарных общин и лжестарцев в Православной Церкви. За этой печальной шуткой стоят сотни жертв, порой полностью потерявших доверие к священству или даже совсем ушедших из Церкви. Некоторые же, хотя и не порвали с Православием, постоянно мучаются недоверием к людям, подозрительностью, впадают в пессимизм и депрессию.

По мнению А.Л. Дворкина, "младостарчество" и тоталитаризм внутри Православия - "периферийные явления, осужденные священноначалием"[153]. Мы не разделяем этого оптимизма, поскольку размах иных лже-блаженных, лже-стариц и младостарцев настолько велик, что это вполне можно назвать целой тенденцией в современной духовной жизни.

То, что у наших современников духовные ориентиры, сомневаться не приходится. Люди, считающие духовностью любые гадания и заговоры[liv], легко становятся членами тоталитарных общин. Причем это могут быть не только муниты или сайентологи, но и наши доморощенные "блаженные" или "старчики". Описанные тем же А.Дворкиным этапы подчинения сознания вполне универсальны и в разных вариантах применяются и в "старческих" общинах. Упрощенно эти этапы выглядят так:

1. Отказ от всего прошлого. Людям внушается, что до знакомства со старцем (или ему подобным) они не знали истинного Православия, его тайн и глубин.

2. Разделение сознания и воли человека. Конечно, на это поддаются далеко не все. Преградой становится наша истинная вера и трезвость. И всё же часть людей, принимая Евангелие, исполняет волю "аввы", порой диаметрально противоположную учению Церкви.

3. Культ личности своего учителя, фанатичная привязанность к нему (христианство - это он (она)).

На этих "трех китах" держится любая тоталитарная организация. Нынешние лже-старцы и юродивые пользуются вполне современными технологиями "раскрутки" своего имени. Они воздействуют на наивных искателей объекта поклонения с помощью достижений психологии и социологии, электроники, а порой и просто оккультными методами.

Действительно, "в нашем падшем мире нет такой святыни, которую злая воля не могла бы выломать из храма и использовать в качестве булыжника для разрушения Церкви"[154].

Становясь членом лжестарческой общины, человек совершает несколько весьма серьезных шагов, ломая вложенные в нас механизмы духовной и психологической самозащиты. Во-первых, он приносит себя в жертву руководителю, и совершается это прежде всего путем отказа от анализа происходящих событий, особенно действий руководителя: "Теперь все решает старец. Он определяет, что хорошо, а что плохо. Благословляет, как поступать и от чего воздерживаться". Как указывалось выше, все это облекается в личину "святого послушания" и "отсечения воли".

Для кого-то этот этап является довольно трудным, поскольку и разум, и сердце подсказывают: "Что-то здесь не так!" Тогда человек начинает себя заставлять, убеждать (особенно это характерно для обсессивно-компульсивных личностей). Для других ситуация отсутствия критического анализа происходящего давно знакома и даже желанна. Депрессивные, дефензивные и истерические личности будут возглавлять колонну.

Во-вторых, в угоду общине приносится в жертву индивидуальность. Не греховность, как это было в монастырях, руководимых опытными духоносными старцами, а именно индивидуальность. По сути дела, община лжестарца является ничем иным, как толпой, живущей по своим законам и прежде всего обезличивающей человека[155]. Думается, никому из православных христиан не хотелось бы видеть людей не у ног Спасителя, а у кроватей обманщиков.

Необходимость иметь духовного руководителя каждому, кто следует по пути спасения, подчеркивалась многими Отцами Церкви. "Но чтобы Христос послал такого отца, нужно его искать, с пламенной молитвой и в покаянном духе"[156]. Видя же искажения понятия о духовном руководстве, свт. Игнатий (Брянчанинов) предостерегал пастырей и пасомых: "По причине иссякновения благодатных руководителей, по причине умножения лжеучителей, обманутых бесовскою прелестию и влекущих весь мир в этот обман необходимо жительство, растворенное смирением. Убойся лицемерства во-первых в себе самом, потом в других: убойся именно потому, что оно - в характере времени и способно заразить всякого при малейшем уклонении в легкомысленное поведение"[157].

Посланный от Бога смиренный и опытный пастырь - всегда, а особенно в наше время, - дар, который не следует сочинять в своих мечтах и творить своими руками, проецируя на первого встречного свои идеальные представления.

Закончить этот очерк хочется всё же на оптимистической ноте, процитировав глубокие по смыслу, вселяющие надежду слова Святейшего Патриарха Московского и Всея Руси Алексия I:

"Православный русский народ истомился в искании истинно добрых духовных пастырей. Их, верим, не мало и теперь, но далеко не так много, как бы хотел православный русский народ и сколько их нужно для блага и процветания нашей Православной Церкви. Поэтому, молясь здесь вместе с теми, которые со временем будут пастырями[lv], которые теперь готовятся быть пастырями, русский народ с особой любовью смотрит на них, как на будущую надежду Церкви, как на будущих пастырей, чуждых того соблазна, который в недавнее время, как ураган, ворвался в нашу Церковь и которому были, к сожалению, причастны многие и многие наши пастыри...

Православный русский народ очень тонко умеет узнавать и ценить истинного пастыря. Его не соблазняют и не вводят в заблуждение драгоценные камни, сияющие на митрах и крестах многих нынешних священников; он желает видеть пастырей, украшенных блеском душевных качеств, желает видеть сияние души пастыря; он желает видеть пастыря - человека высоких духовных достоинств; русский народ желает видеть пастыря-отца, который приникает любовью своей к нуждам паствы; он идет к священнику и ждет услышать от него слово спасения: как ему спасти душу, как ему направить свою жизнь, чтобы привлечь на себя благодать Господню, как ему преодолевать трудности жизненные, как справляться со своими скорбями, недугами, немощами, как беречься от падений греховных"[158].

<< | >>
Источник: А.С. Бочаров А.В. Чернышев. Очерки современной церковной психологии. 2003
Вы также можете найти интересующую информацию в научном поисковике Otvety.Online. Воспользуйтесь формой поиска:

Еще по теме Вновь капуста вверх корнями?:

  1. Ответ православного психолога, или Капуста вверх корнями.
  2. Операции с корнями
  3. Упражнение 54 Подъём прямой ноги вверх
  4. Упражнение 29.Наклон туловища в сторону с поднятой рукой вверх
  5. Упражнение 10. Подъём туловища из положения лёжа на спине, ноги вверху.
  6. 66. Функциональная деятельность организма человека корнями уходит в мир природы, в процесс цефализации, открытый американским ученым Д. Дана.
  7. Вновь амнезия
  8. Весь политический, социальный, экономический и мораль­ный порядок должен был быть опрокинут вверх тормашками.
  9. Пересмотр решений арбитражного суда по новым и вновь открывшимся обстоятельствам.
  10. ПРОИЗВОДСТВО ПО ПЕРЕСМОТРУ СУДЕБНЫХ АКТОВ ПО НОВЫМ ИЛИ ВНОВЬ ОТКРЫВШИМСЯ ОБСТОЯТЕЛЬСТВАМ
  11. Вновь входят персы
  12. 1 Пересмотр по вновь открывшимся или новым обстоятельствам судебных постановлений, вступивших в законную силу