«Приоритетное развитие и широкое практическое использование со­временных информационно-коммуникационных технологий

во всех сфе­рах жизнедеятельности общества является сегодня необходимым условием не только для развития экономики, но также и для обеспечения конкурен­тоспособности и национальной безопасности страны, повышения уровня и качества жизни ее населения».

Системный кризис есть уменьшение жизнеспособности общества, вызванное разрушительными процессами во всех его составляющих - че­ловеческом, экономическом, геополитическом, историко-культурном по­тенциалах. Очевидно, что системный кризис представляет собой прямую угрозу национальной безопасности, под которой «понимается защищен­ность жизненно важных интересов личности, общества и государства в различных сферах жизнедеятельности от внутренних и внешних угроз, обеспечивающая устойчивое поступательное развитие страны»^[174]. Систем­ный кризис обнаруживается тогда, когда накладываются друг на друга не­гативные тенденции во всех сферах социальной жизни: семейно-бытовой, экономической, государственно-политической, духовной. В многочислен­ных высказываниях по поводу российского кризиса пестрят термины депо­пуляция, деградация (вырождение) нации, обнищание, деиндустиализация, дискредитация идей свободы и демократии, криминализаци», коррупция, беззащитность, дестабилизация общества, деинтеллектуализация, безду­ховность, обман, предательство, бесстыдство и другие, которые еще не­давно не отличались высокой частотностью в русском языке. Сейчас они у всех на слуху, и, несомненно, хорошо известны идеологам информатиза­ции. Неужели они всерьез верят в то, что мобильная телефония, персо­нальные компьютеры с выходом в сеть Интернет, многоканальное цифро­вое телевидение, короче - информатизация всей страны,волшебным обра­зом положат конец затянувшемуся системному кризису и станут гарантами конкурентоспособности и национальной безопасности страны?

Трудно поверить в подобную наивность.

и т. п. Подавляющая часть населения России не имеет ничего против «увеличения роли информации и знаний в жизни общества» и «возраста­ния доли информационно-коммуникационных технологий в валовом внут­реннем продукте», но она равнодушна к перспективам создания «глобаль­ной информационной инфраструктуры» и постоянно озабочена не столько «доступом к информации и удовлетворением потребностей в информаци­онных продуктах и услугах», сколько удовлетворением физиологических потребностей выживания (в пище, жилье, лекарствах, медицинском об­служивании и т. п.), а также потребностей безопасности и защиты.

«Технократическая неправда» предназначена для успокоения обез­доленных народных масс симулякрами грядущего информационного об­щества, которые напоминают древние легенды об утопических «праведных землях». Утверждают, что частная собственность как социальный институт и экономический фактор потеряет свое преобладающее доныне значение, и отношения в информационном обществе будут определять не частные соб­ственники и бизнесмены-капиталисты, а меритократия - талантливые и трудолюбивые менеджеры, эксперты и интеллектуалы, владеющие интел- лектным (символическим) капиталом - знаниями, информацией, ноу-хау. В этом справедливом обществе все граждане будут иметь неограниченный доступ к информации, и все станут богаты, здоровы и счастливы. Это ут­верждение сомнительно. Информационно-коммуникационные технологии способны обеспечить «бегство в иллюзии», отрыв от повседневности, вле­кущий за собой подрыв психического равновесия и «компьютерную нар­команию»; могут зомбировать массы путем информационно­психологического воздействия СМИ или организовать тотальный контроль за личной и общественной жизнью любого члена общества, могут стать орудием преступлении в области высоких технологий (компьютерные «взломы», хакерство, заражение «вирусами»). Наше общество, еще не дос­тигнув «информационных кондиций», уже переполнено всевозможной ин­формацией, которая обогатила технократическую верхушку, а неимущие интеллигентские слои, как были бедными, так и остались ими, несмотря на активный «информационный метаболизм». Впрочем, в развитом технокра­тическом информационном обществе интеллигенты не потребуются, ибо живой труд и творчество человека будут заменены роботами-киборгами и суперкомпьютерным искусственным интеллектом. Разумеется, гуманисты- интеллигенты не могут примириться с перспективой «обесчеловечивания» общества и выдвигают свою, «гуманистическую правду», которая отрицает «технократическую неправду».