Посредством тебя не имеющее формы сознание осознает самое себя. Экхарт Толле

Дихотомия «умственное - телесное» привносится в пони­мание природы человека диссоциированным умом. Он же от­ветствен за то, что мы привычно связываем с первым процессы, которые в нашем представлении соответствуют понятию «ду­мать», а со вторым - «чувствовать».

Данное предложение звучит довольно непривычно и, воз­можно, режет слух. Кажется, что оно противоразумно или бес­смысленно. Так ли это? Можем ли мы вообще знать, что озна­чает «думание» и «чувствование» не в режиме восприятия про­цессов с позиции наблюдателя, когда человек функционально отождествлен с эго, а, так сказать, в их «таковости», в режиме недвойственного состояния человека?

Можно сказать совершенно определенно, что последнее нам - когда мы находимся на позиции наблюдателя - неиз­вестно, потому что именно этот режим сразу ввергает нас в со­стояние диссоциации, где как раз ум не ощущает, а тело не ду­мает. Или можно сказать так: ум только думает, а тело только ощущает (и при этом вся та эмпирика, которая стоит за выра­жениями «думать» и «ощущать», иная, чем в случае, когда мы говорим о происходящем в режиме недвойственного функцио­нирования). Поэтому получается, что, когда мы способны «эго­центрически знать» (т.е. знать в привычном для нас ключе - с опорой на средства репрезентации, базирующиеся на эго-со- знании), мы не можем знать в значении «иметь в результате телесного постижения» (постижения ресурсами глубинной те­лесности), поскольку именно в этом состоянии такой опыт не­доступен, невозможен. И напротив, когда такой опыт в нас представлен, мы не способны эгоцентрически это отследить, потому что эго-центрированное знание предполагает позицию наблюдателя по отношению к процессу, а эта позиция исклю­чает режим проживания всем своим существом, на сто процен­тов вовлеченно. Поэтому весь скептицизм по поводу сформули­рованного выше тезиса о том, что тело может думать, а ум чув­ствовать, обусловлен привнесением знания этих процессов C позиции наблюдателя (т.е. в режиме двойственного мировос­приятия) в ситуацию, где мы говорим о недвойственном. Ho справедливости ради надо отметить и то, что идеи относитель­но того, как же на самом деле ум ощущает, а тело думает, тоже не плод непосредственного знания как переживания, а резуль­тат интеллектуального моделирования процессов, - своего рода астрономический расчет ненаблюдаемых планет.

Учитывая вышесказанное, я бы хотела предложить следу­ющую формулировку: поскольку на самом деле ни тела, ни ума как диссоциированных данностей не существует, постольку, по большому счету, нет и «думания телом», и «чувствования умом». Ho с позиции двойственного ума интегральная теле­сность верно может быть представлена как такая, где тело вы­ступает инструментом, которым ум ощущает, а ум - орга­ном, которым тело думает. Попробуем подойти к этому во­просу непредвзято, без изначальных установок о том, как это должно происходить в соответствии с нашими общими пред­ставлениями (т.е. насколько это нам известно по опыту наше­го эго-сознавания).

Я полагаю, что изначальная способность целостного восприятия-постижения была нерасчлененной на то, что мы сегодня называем «думать» и «чувствовать». Исходно это не­кое чувствомысль или мыслечувство^[200]. Поэтому, рождая такую чувствомысль или формируя такое мыслечувство, достойную сферу приложения своим силам находили и ум, и тело (а точ­нее, то, что с позиции диссоциированного ума предстает как ум и как тело).

He то сейчас: у диссоциированного человека ум рождает мысль, а тело - чувство. Такое оторванное от телесной состав­ляющей содержание ума может вполне адекватно анализиро­ваться в рамках компьютерной метафоры, тогда как для изна­чальной, подлинной, той, какова она по природе, мысли - а по сути, мыслечувства, - компьютерные метафоры будут совсем неадекватны, поскольку упускают важнейшую ее компоненту: чувственную, телесную составляющую ее природы.

Для такого изначального, подлинного мыслечувства более адекватной, наверное, будет метафора идеи, потому что идея рождается всем существом своего творца-создателя: не только его умом, как изолированной структурой, но умом-телом, как недискретной целостностью. И еще один важный момент: ин­тегральная телесность - это нечто живое, одухотворенное, TO, что реально представлено в жизненном пространстве. Ум и тело в диссоциированном варианте - это не-живое, не-жизне­способное, потому что реально таких данностей не существует, это всего лишь ментальные конструкты, рожденные позна­вательной активностью диссоциированного ума. Поэтому к та­ким модифицированным структурам информационные техно­логии и компьютерные методы могут с успехом применять­ся, - степень сложности данных превращенных феноменов та же, что и упомянутых средств исследования, а к живой целост­ности - нет. B этом случае будут более адекватны­ми метафоры жизни как познания, паттерна конфигурации связей - как организующего принципа работы сложных си­стем, и идеи - как продукта работы таких систем.

2.8.1.